Истлин отпустил ножку Софи, и она повисла в нескольких дюймах от пола. Истлин вновь скользнул руками под рубашку Софи и нащупал нежную кожу у нее под коленом. Сквозь тонкую ткань ночной рубашки Софи ощущала тепло его рук.
– Сними с себя платье, - попросил он.
Она сделала движение плечами, и шелковая ткань соскользнула, оставив Софи в одной ночной рубашке. Робким, неуверенным жестом Софи коснулась пальцами щеки маркиза. В ответ он уткнулся лицом в ее ладонь и приник к ней губами. Неожиданно для себя самой Софи почувствовала, как ее грудь налилась тяжестью, а по спине прошла горячая волна, заставляя пульсировать ее лоно в такт биению ее сердца. Она прикусила губу, чтобы подавить стон, который уже готов был вырваться из ее горла.
Истлин встал с коленей. Маленький огарок свечи, освещавший комнату Софи, оплавился и сгорел. Единственным источником света остались тлеющие угли в камине.
– Тебе помочь приготовить постель? - спросил маркиз. Софи покачала головой. Она испытывала немалое облегчение от того, что тени, отбрасываемые огнем очага, скрывали его лицо и ее собственное. Она сняла покрывало с постели, взобралась на нее и скользнула под одеяло.
– О, я смотрю, ты тут так уютно устроилась, и напрасно. Я обычно сплю с другой стороны.
Софи никогда не приходилось делить свою постель с кем-то. Она молча попыталась отодвинуться, но Истлин остановил ее, положив руку на плечо.
– Оставайся здесь. Я не собираюсь спать, во всяком случае пока.
– Я думала, что, может быть, ты передумал, - нерешительно сказала Софи, видя, что Истлин принялся снимать с себя сюртук.
Маркиз остановился, не расстегнув до конца очередную медную пуговицу.
– Нет, я не передумал. А ты?
– Нет, - ответила Софи, сожалея теперь, что свеча слишком рано погасла.
Истлин и сам не ожидал, что ответ Софи принесет ему такое облегчение. Он отдавал себе отчет в том, что в некотором роде собирается использовать Софи, чтобы добиться желаемого.
Он снял сюртук и расстегнул рубашку. Будучи уверен, что Софи продолжает внимательно его рассматривать, Ист напомнил:
– Расскажи мне про того, другого, обнаженного мужчину.
Софи недоуменно посмотрела на него:
– Обнаженного мужчину?
– Того самого, которого, как ты уверяла, тебе доводилось видеть прежде. - Ист вытащил рубашку из брюк, затем присел на край кровати и поднял ногу, чтобы стянуть сапог. - Так ты говорила неправду?
– Нет, правду. Его звали Тимоти Дэрроу, и он служил конюхом в Тремонт-Парке.
– Так он там больше не служит?
– Его уволили, - покачала головой Софи.
– Потому что ты видела его голым?
– Нет. Потому что он плохо ухаживал за лошадьми. Никто, кроме него самого и Кейти Мастерс, не знал, что я видела его без штанов.
Истлин начинал понимать, что имела в виду Софи. В настоящий момент его собственные штаны, не желавшие считаться с велениями его сердца и плоти, причиняли ему массу неудобств, но Истлин не мог не оценить комичность ситуации. Он уронил сапог на пол, и тот упал с громким стуком, заставив Софи вздрогнуть. Ист широко улыбнулся ей и принялся снимать второй сапог.
– А кто такая Кейти? - спросил он.
– Одна из наших судомоек, - объяснила Софи.
На пол полетел второй сапог вместе с чулком. Софи собралась с духом и продолжала: - Я застукала их на месте преступления.
Истлин плутовато усмехнулся и заговорщически подмигнул Софи:
– Понятно. Так ты, оказывается, вовсе не чужда соблазнам нашего мира, а я-то думал, что ты не от мира сего.
– Ты просто смеешься надо мной.
– Ну да. - Ист склонился над ней, взяв девушку за плечи. - И я собираюсь еще долго смеяться, - поцеловал он Софи.
Ее губы немедленно раскрылись навстречу его губам, как будто их долгий поцелуй не прерывался с самого первого мгновения. Все, что Истлин делал с ней сейчас, и все, что он делал раньше, было одинаково желанно и восхитительно. Софи обхватила руками его плечи и грудью ощутила тяжесть его тела. Неведомое прежде ощущение ошеломило Софи. Ист сорвал с нее разделявшее их одеяло и почувствовал, как она прижимается к нему в том же неистовом порыве, охваченная той же страстью, что и он сам.
Истлин коснулся губами нежного изгиба ее шеи, и Софи тихонько застонала.
Софи отзывалась на каждое его прикосновение, каждое невысказанное желание, и он чувствовал себя по-настоящему счастливым от того, что оказался способен доставить ей такое наслаждение. Она нежно и податливо отвечала на его ласки. Ему требовалось сдерживать свои собственные желания, чтобы не проявить нетерпения или неосторожности.
Истлин оторвался от Софи и лег рядом, дыша тяжело и прерывисто. Софи тоже попыталась восстановить дыхание. Все ее тело изнемогало от желания. Она неожиданно вспомнила, как Тимоти Дэрроу кувыркался вместе с Кейти Мастерс в конюшне и каким неприглядным зрелищем показались ей его движения.
– Ты улыбаешься? - спросил Истлин. Теперь он полулежал, опираясь на локоть, и рассматривал ее губы с неподдельным интересом.
– Кажется, да, - растерянно ответила она, почувствовав, как сердце проваливается куда-то вниз. Она определенно не права в отношении Тима и Кейти. Абсолютно не права.
– Сними рубашку, Софи.
Софи послушно взялась за край рубашки, и без того смятой и задранной выше колен, и потянула его вверх, открывая бедра. Одновременно она ухватилась за край лоскутного одеяла и натянула его на себя, воспользовавшись им как ширмой, чтобы избавиться от рубашки. Теперь она сидела на постели, укрывшись одеялом.
– Ты, наверное, думаешь, что сумела меня провести?
Софи опустила глаза и увидела, что он держит в руках другой край одеяла.
– Ну да. - Она быстрым движением стащила с себя рубашку и легла, обернувшись одеялом. Истлин тут же сдернул его с ее тела, оставив Софи обнаженной, но девушка уже лежала на животе и смеялась.
– Ты бы так не радовалась, - сухо заметил Истлин, - если бы представляла себе, как соблазнительно выглядит твоя попка.
Она настороженно молчала, когда Истлин нежно провел рукой по ее ягодицам, и перевела дыхание, когда его рука остановилась на ее талии.
– Ты вся дрожишь. - Ист почувствовал, как напряжена Софи, и принялся гладить ее по спине и плечам. Его размеренные плавные движения успокаивали, и голова Софи снова опустилась на подушку. Теперь Истлин перебирал пальцами пышные волосы Софи.
Немного погодя он сел на постели и, сняв рубашку и шейный платок, небрежно отбросил на пол, туда, где уже лежала ночная рубашка Софи.
– Я видела один лишь его голый зад, - вздохнула Софи, заметив, что Истлин расстегивает бриджи. В голосе девушки звучали виноватые нотки. - Я имею в виду Тимоти Дэрроу. Я видела только его зад.
