— Ну так что ты скажешь? — продолжает Артём. — Мы друзья?
— Завтра ведь у нас практика? С монстрами из разлома будем сражаться, вроде как…
— Да, верно.
— Вот там и посмотрим, чего ты стоишь. Если хочешь быть крутым, то проявишь себя. Глядишь и моя «дружба» не нужна будет.
— Ну не знаю…
— Ты нюня или крутой? А?
— Ну…
— Никаких «ну»! Кто ты?! — грубо перебиваю я.
— Крутой… — мямлит толстяк.
— Я не слышу! Кто ты?!
— Крутой! Я крутой! — на всю столовую орёт он.
Девушки, что сидят рядом, начинают хихикать. Артём тушуется и отворачивается от них, пытаясь спрятаться от всего мира.
— И что ты делаешь? — спрашиваю я. — Ты же крутой! Тебе должно быть начхать, что о тебе думают. Они никто, а ты… мужик! Слышишь меня? Поройся в трусах и найди яйца, сделай безразличную физиономию и при напролом.
— Я попробую…
— Не попробую, а сделаю! — настаиваю я. — Завтра ты себя покажешь. Перестать быть хлюпиком можно по щелчку пальцев. Да, тебя будут и дальше гнобить, но если начнёшь защищаться, то скоро они от тебя отстанут.
— Я всё понял, спасибо большое, — Артём трижды кивает.
— Ладно, мне пора, — забираю шоколадку и иду на выход. — До завтра, Артём. Помочь себе можешь только ты сам, не забывай это.
Возвращаюсь в свою комнату и закрываюсь на все замки. Времени ещё куча, и я не намерен тратить его впустую. Проверяю, что сыворотка находится в кармане, и ложусь на кровать.
Я решаю, что если после истощения маны, смогу сделать тридцать подходов, то пойду на прорыв. Казалось бы, зачем рисковать? Но слова Кати вдохновили меня, и я чувствую, что готов.
«Беретты» заканчиваются и начинаются фантомные боли.
— Один, два, три… двадцать восемь, — стиснув зубы, ору я. — Двадцать девять! Тридцать!
Проваливаюсь в карманный мирок и несусь к заветной двери. Монстры толком не успевают появиться… Открывая дверь с ноги, я забегаю внутрь тира.
Там всё так же: глаза разбегаются…
— Приветствую тебя, странник! — слышу голос Кузнеца.
— Сразу к делу. Что я могу, кроме как улучшать пистолеты? Может быть, я хочу автомат или гранатомёт…
— На каждой ступени эволюции ты волен выбирать свой путь. На каждой, кроме первой. Стань сильнее, и я открою перед тобой такую мощь, которая не снилась даже богам!
— Звучит многообещающе. То есть, пока я не перейду на вторую ступень, придётся использовать пистолеты?
— Верно.
— Тогда такой вопрос: мне нужно что-то нелетальное, способное вырубить человека с одного попадания. Дальнобойный тейзер, например.
— Электричество слишком ненадёжно, а вот нейротоксин — другое дело, — на стойке появляется патроны с рисунком капли. — Выбери оружие, с которым ты хочешь использовать эти боеприпасы.
— А что они делают? Можно поподробнее?
— При соприкосновении с кровью любого существа выделяется нейротоксин, вызывающий паралич. Чем меньше противник, тем быстрее и дольше будет эффект.
— А если взять обычного взрослого человека, к примеру?
— Время срабатывания меньше двух секунд, а длительность более пяти часов.
— Он не умрёт?
— Нет. Нейротоксин блокирует только двигательные функции.
— Подожди… То есть человек будет в сознание?
— Да.
— Ох*еть! Точно беру!
— Выбери оружие, странник.
— Если честно, я уже приметил его, — подхожу к стене и показываю на один из пистолетов. — Я ведь правильно понимаю, что это специальная версия «Удава» с глушителем и дозвуковым патроном?
— Верно.
— Беру его и эти парализующие чудо-пули.
— Ты знаешь, что делать, странник.
— Ага. Ну и жара начнётся! Это же сколько всего можно придумать…
* * *
Рубрика «Интересные факты».
В силу природной скромности Артём умолчал, что является без пяти минут наследным бароном. Его старший брат умирает от неизвестной болезни, и ни один, даже самый сильный целитель, не может его вылечить.
Катя любит доминировать во всех аспектах своей жизни. Если в плане руководства группой неофитов к ней нет никаких вопросов, то вот когда речь заходит о сексе, они появляются. Самоуверенная девушка берёт от жизни всё, что хочет, и чуточку сверху…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Глава 25
Кузнец всё знал
Возвращаюсь в реальный мир с мыслями, что нужно поскорее вколоть сыворотку. Но вот ведь новость: я чувствую стандартную усталость, которая возникает после медитации. Как так? Я переборщил с развитием потенциала?
На всякий случай лучше уколоться… А то мало ли что.
Достаю «помадку» из кармана, прислоняю к левой руке и нажимаю сверху. Крошечная игла выходит в мышцы, по телу прокатывается волна лёгкости и расслабления. Грешным делом, думаю, что в сыворотке содержится какой-то наркотик… Может быть, сильное обезболивающие типа морфина.
Осматриваю правую руку и вижу второй круг с изображением «Удава». Мне этот пистолет всегда нравился! Жаль, что я так и не смог наладить его продажу. Ну ничего, теперь он будет всегда под рукой.
Правда, надо не забывать, что стрелять из него нужно по наименее жизненно важным местам. В идеале нужно зацепить только верхний слой кожи, но с расстояния провести такой выстрел будет невозможно.
Сгрызаю шоколадку, словно кролик морковку, и смотрю в окно. Начинает темнеть.
Нужно сходить к администратору и отметиться, а потом вернуться и дождаться ужина в номер.
Хоть бы не макароны… Даже на рыбу согласен, но только не макароны…
Выхожу из комнаты и ловлю на себе боязливые взгляды. На данный момент у меня реакция отбитого маньяка с пушками, но это скоро изменится. Я надеюсь, что завтрашняя практика покажет, кто есть кто на самом деле.
Спускаюсь по лестнице — физические нагрузки не повредят, а то с этой медитацией все мышцы атрофируются. Как я и предполагал изначально, совмещать увеличение мускулатуры и развитие потенциала достаточно тяжело. И делу тут в потраченном времени, ведь на жизнь его совсем не остаётся.
К счастью, сыворотка должна помочь. Это нечестно по отношению к другим атлетам, но что-то я их тут не заметил. Максимум кто усиленно занимается спортом, так это охрана. Остальным не до того.
Спускаюсь на первый этаж и подхожу к ресепшену.
— Подскажите, пожалуйста, как найти администратора?
— Вторая дверь налево, — девушка показывает на длинный коридор.
— Благодарю.
— Поспешите, ужин уже начали развозить.
Прибавляю ходу и добираюсь до нужной двери. Стучу и тут же вхожу внутрь.
Комната заставлена множеством шкафов, в один из которых молодая девушка пытается запихнуть тяжёлую папку.
— Вам помочь? — спрашиваю я.
— Не… не надо, — кряхтит она. — Я сама справлюсь…
— Как скажете.
Пока эта упёртая особа пыжится, я разглядываю кабинет. Массивный деревянный стол, новенький кожаный стул и высокое окно — вот что бросается в глаза.
— Вот и всё! — девушка, наконец-то, запихивает папку в шкаф. — Что ты хотел?
— Мне сказали, что нужно сообщить о прорыве и получить сыворотку.
— Ах да, конечно! — девушка садится на корточки и начинает рыться в нижнем отсеке шкафа.
— А вы довольно молоды для администратора, — решаю не стоять как пень и продолжить диалог.
— Я помощница. Деканат сейчас ищет замену почившему Сергею Андреевичу. О, а вот и сыворотки! — она достаёт «помадку» и отдаёт мне. — Как говоришь, тебя зовут? Мне нужно отметить в журнале.
— Алферов Николай.
— Что-то не припомню такого… — она начинает рыться в документах. — Какая группа?
— Альфа, неофиты.
— Так-с… Ага, вот она ваша папка, — она ручкой ищет мою фамилию и почему-то спускается в самый низ.
— Алферов ведь сверху, наверное.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Да нету! — восклицает она. — На вот сам посмотрим.
Я подхожу к столу и заглядываю в документы. Все ФИО напечатаны на компьютере, а мои данные вписаны ручной в самом конце.
— Вот, — показываю пальцем.
— Так подожди, здесь указано, что ты уже совершил прорыв. Твой бывший куратор расписалась прямо тут.
