«Я все-таки хочу ходить на работу», так и «Я не хочу больше ходить на эту работу и завтра же начну искать себе другую».
Один из участников нашего семинара после занятий позвонил в другой город своей сестре, которая объявила ему, что завтра идет подавать заявление на развод с мужем. Он минут двадцать гонял ее по Квадрату Декарта, после чего сестра сказала, что, пожалуй, не будет этого делать.
Квадрат Декарта является великолепным способом проверить намеченную цель на «экологичность», то есть проверить отдаленный эффект заказанного результата. Например, один человек решил выстроить бревенчатый дом по красивому проекту, с балконом-галереей над каминным залом. В процессе проверки своей цели на экологичность по Квадрату Декарта он вдруг «вспомнил», что у него двое сыновей-сорванцов шести и четырех лет и при таком раскладе балкон-галерея может оказаться смертельно опасной для детей, которые вполне могут захотеть поиграть в мушкетеров или ковбоев. Дом, который в результате построил наш отец семейства, был великолепен, но в то же время безопасен для подрастающего поколения.
Хорошо сформированный результат
Итак, еще раз напомним, в каких случаях применима метамодель с ее вопросами. Прежде всего – для самопомощи. А также – на переговорах и во всех ситуациях, где необходимо достигнуть максимального понимания во избежание недоразумений. Конечно же, метамодель является незаменимым инструментом психотерапевта при работе с клиентом.
Правила использования метамодели: раппорт, калибровка. Кроме того, важно помнить, что все предложенные схемы – это всего лишь каркас, который необходимо одевать в лексику вежливости. Не просто «Всегда ли вас бесят разговоры о деньгах?», а «Простите, в вашем опыте действительно ли разговоры о деньгах абсолютно всегда заставляли вас испытывать чувство бешенства?».
Не «Вспомните хотя бы один случай, когда вы при разговоре о деньгах испытывали другие чувства?», а «Неужели вам не вспоминается хотя бы один случай, в котором вы при разговоре о деньгах испытывали иные чувства?».
В общем, все мы знакомы с правилами вежливости. Все мы так или иначе знакомы с правилами вежливой речи, и наши метамодельные вопросы, помимо невербального раппорта по позе, жестам и голосу, чтобы не выглядеть как «наезд» и нарушение границ партнера по коммуникации, должны быть элегантно «упакованы».
И еще одно правило: осознанная свобода. Мы специально давали схемы метамодельных вопросов в виде блоков, чтобы они лучше запоминались. Но, как мы хорошо понимаем, если в цель точно попал уже первый из блока метамодельных вопросов, нам вовсе не обязательно делать «контрольный выстрел». Кроме того, мы не обязаны точно следовать схеме последовательности фраз-противоядий. Если нам хочется в первую очередь задать вопрос под номером три и больше не задавать ни одного из вопросов, предназначенных для работы с данным метамодельным нарушением, мы смело можем это себе позволить. Владея темой «Метамодель», при необходимости можно свободно перескакивать из одной схемы в другую – естественно, при условии, что это делается осознанно.
Категорически нельзя использовать метамодель просто для того, чтобы «потренироваться». Это будет грубым нарушением границ партнера по коммуникации, а также может очень плохо закончиться для неэкологично работающего коммуникатора.
Один наш коллега, ныне успешный бизнес-тренер, когда-то, во время своей учебы, попробовал «оттачивать» метамодельные вопросы на своем младшем брате, который был не психологом, а строителем. В результате брат, благодушный флегматичный юноша, метнул в своего старшего братца кухонный нож… Слава Богу, не попал.
Мы не пускаем на свои семинары молодых людей младше восемнадцати после одного случая. На семинар ходила парочка: мама с семнадцатилетним сыном. Мама очень просила взять сыночка только в качестве слушателя и клиента, объясняя это тем, что они привыкли повсюду бывать вместе. Они действительно были как сиамские близнецы. Мальчик больше молчал и улыбался, а мама периодически сообщала, имея в виду своего сына: «Мы, видимо, где-то простудились», «Мы удачно сдали экзамены», «Знаете, а у нас появилась девочка!» Давая тему «Метамодель», ведущие тренеры, как всегда, много времени посвятили технике безопасности работы с метамоделью, терпеливо вразумляя участников семинара не играть с огнем без необходимости. Через неделю мамочка пришла на семинар (он проходил по выходным) без сына. На вопрос «Где Олежка?» мама смущенно ответила: «А у нас – сотрясение мозга. Мы не послушались и побаловались метамодельными вопросами с одноклассниками».
Автор специально отводит так много места именно экологичности и технике безопасности работы с метамоделью. Метамодельные вопросы вне техники безопасности и экологии – как красная тряпка для разъяренного быка, даже если партнер по коммуникации в обычной жизни обладает крайне спокойным и уравновешенным характером. Дело в том, что нет ни одной фразы, к которой нельзя было бы придраться метамодельными вопросами. Даже, к примеру, к предыдущему предложению: «Нет ни одной фразы, к которой нельзя было бы придраться метамодельными вопросами». «Что, совсем ни одной, ни единой фразы, к которой нельзя придраться метамодельными вопросами? Вспомни хотя бы одну фразу, к которой действительно нельзя было бы придраться!» – придирка как к «сверхобобщению». «Объясни, пожалуйста, в чем конкретно для тебя заключается понятие „фраза“. В каких контекстах это может называться фразой, а в каких – это просто набор слов? По отношению к кому этот набор слов может быть назван фразой? Сколько слов должно входить в словосочетание, чтобы оно стало фразой?» – возможные придирки к слову «фраза» в качестве номинализации. Точно такой же неисчерпаемый ресурс «докапываний» как к номинализации может содержать в себе и словосочетание «метамодельные вопросы», и слово «вопросы» само по себе. А можно еще прицепиться к слову «придраться» как к «неконкретному глаголу»: «Что для тебя означает „придраться“? Что именно делает человек, который „придирается“? Чем его поведение, когда он „придирается“, отличается от обычного поведения человека?»
Представляете себе, как можно издеваться над человеком только по его одной-единственной фразе! А если учесть, что на каждый метамодельный вопрос следует некий ответ, представляющий собой новый неисчерпаемый ресурс для «тренировок», то процесс «вытрясания души» из партнера по коммуникации рискует затянуться на неопределенно долгое время. Обычно на каком-то этапе (на каком именно – зависит от нервов и темперамента партнера по коммуникации) горе-коммуникатор бывает остановлен при помощи грубой физической силы…
Метамодель может стать незаменимым оружием самообороны. При помощи метамодельных вопросов опытные кандидаты в депутаты «осаживают» дотошных журналистов. Например, какой-нибудь представитель прессы задает вопрос: «Это правда, что вы часто проводите время в ночных клубах?» Опытный коммуникатор может тут же парировать несколькими метамодельными вопросам на выбор: «Что вы понимаете под „ночными клубами“?.. О, я вижу, вы хорошо владеете информацией по определенного рода заведениям, видимо, этот вопрос глубоко затрагивает что-то личное, итак…» или «Уточните, пожалуйста, что именно вы
