«Не отвлекайся, Картер, — приказал я себе. — У тебя есть дело поважнее охоты на мышей».
Я направился к особняку Дежардена и стал спускаться. Сад на крыше приближался. Я увидел застекленные двери, ведущие внутрь.
«Не останавливайся, — велел мне знакомый голос. — Двери — это иллюзия. Тебе нужно пролететь сквозь их магические барьеры».
Что за чушь? Я летел довольно быстро. При столкновении со стеклом меня просто размажет по нему. Однако я не снизил скорости.
Я несся прямо на двойную дверь и… пролетел сквозь нее, как будто двух стекол и не существовало. Я сел на стол. Вскоре подлетела Сейди. Мы были одни в библиотеке Дежардена. Пока все шло гладко.
Я закрыл глаза и мысленно приказал себе вернуться в свой прежний облик. Открыв их, я увидел, что вновь стал прежним Картером. На мне была мокрая одежда, а рядом лежал рюкзак.
Сейди оставалась коршуном.
— Давай превращайся обратно, — сказал я ей.
Она запрокинула свою птичью головку и странно посмотрела на меня. Затем отчаянно что-то прокудахтала. Я не удержался от улыбки.
— Что, не получается? Так и будешь теперь птичкой!
Сейди клюнула меня в руку.
— Больно, между прочим! Я-то тут при чем? Постарайся еще раз.
Сейди закрыла глаза и затряслась всем птичьим телом. Я испугался, что она сейчас лопнет. Она не лопнула, но и в человека тоже не превратилась.
— Не волнуйся, — сказал я, желая подбодрить сестру. — Когда выберемся отсюда, Баст нам поможет. Я не дам ей тебя слопать.
— Ха, ха, ха.
— Тогда сиди спокойно и смотри. Я займусь поисками.
Просторное помещение больше напоминало традиционную библиотеку, чем логово мага. Вся мебель была из красного дерева. По стенам тянулись высокие, до потолка, книжные шкафы. Книги были везде: на полу, на столах и на нескольких открытых полках. Возле окна стояло массивное кресло. Я сразу представил в нем Шерлока Холмса, задумчиво покуривающего трубку.
Каждый мой шаг отзывался скрипом половиц, заставлявшим меня вздрагивать. Похоже, особняк был пуст, однако мне не хотелось испытывать судьбу.
Кроме застекленных дверей, выходящих в сад, в библиотеке имелась еще одна дверь — массивная и крепкая, как все двери в старинных домах. На ней была защелка, которую я сразу же задвинул. Подумав, я припер ручку тяжелым стулом. Вряд ли это надолго задержит магов, но в случае чего я выиграю несколько драгоценных секунд.
Я просматривал содержимое шкафов в поисках чего-нибудь выглядящего древним. Книги были расставлены хаотично, без малейшего намека на строгий библиотечный порядок. Английские заголовки попадались очень редко. Свитков с иероглифами я вообще не увидел. Глупо, конечно, но я надеялся обнаружить внушительный фолиант с золотым тиснением на корешке: «Книга Тота».
— Как вообще должна выглядеть Книга Тота? — размышлял я вслух.
Сейди вертела птичьей головкой и сердито поглядывала на меня. Наверное, велела поторапливаться.
Жаль, что тут не было шабти, как в библиотеке Амоса. Хотя — стоп! Я снял с плеча рюкзак, достал оттуда отцовскую магическую шкатулку и открыл крышку. Клецка лежал на месте. Я вытащил его и сказал:
— Просыпайся, Клецка. Помоги мне найти Книгу Тота.
Восковые глазки мгновенно открылись.
— А с чего это я должен тебе помогать?
— У тебя нет иного выбора.
— Терпеть не могу подобные аргументы!.. Ладно. Подними меня, чтобы я видел полки.
Я показывал Клецке шкаф за шкафом. Возможно, со стороны это выглядело глупо — прогулка с восковой куклой по чужой библиотеке. Сейди прыгала по столу и не оставляла попыток вернуть себе прежний облик. Ничего не получалось, и она сердито щелкала клювом.
— Стой! — крикнул Клецка. — Вон там. Это то, что ты ищешь.
Я вытащил тощую книжицу в матерчатом переплете, настолько незаметную, что без подсказки, конечно, пропустил бы ее. На обложке были ряды иероглифов. Я принес книжку на стол и с осторожностью открыл. Оказалось, это и не книжка, а что-то вроде складной карты, состоящей из четырех частей. Развернув ее, я увидел длинный свиток папируса. Иероглифы на нем были очень древними и едва различимыми.
— Не будь ты сейчас птичкой, наверняка прочла бы то, что тут написано, — сказал я Сейди.
Она попыталась меня клюнуть, но я убрал руку.
— Клецка, что на этом свитке?
— Заклинание из незапамятных времен! — торжественно произнес он. — Древние слова неимоверной силы!
— Конкретнее! — потребовал я. — Там говорится, как победить Сета?
— Это даже лучше. Свиток озаглавлен: «Книга вызывания крыланов».
— Во-первых, кто такие крыланы? — спросил я.
— Ближайшие родственники летучих мышей. Их еще называют летучими собаками.
— Кому понадобится их вызывать? Ты что, шутишь?
— Такими вещами не шутят.
— Ха, ха, ха, — резюмировала Сейди.
Я отодвинул свиток и потащил Клецку искать дальше. Минут через десять он удовлетворенно заверещал:
— Взгляни! Я помню это изображение.
На боковой стенке шкафа в золоченой раме висел небольшой портрет, написанный маслом. Должно быть, Дежарден его ценил, поскольку холст от света защищали шелковые занавесочки. Когда я их раздвинул, мне показалось, что изображенный мужчина вот-вот поведает мне жуткую историю.
— Здорово напоминает Росомаху[27] из комиксов, — сказал я.
— Ты меня разочаровал! — поморщился Клецка. — Это же Жан Франсуа Шампольон.
Имя было мне знакомо.
— Так это же ученый, который расшифровал иероглифы с Розеттского камня.
— Да. И между прочим, близкий родственник Дежардена.
Я пригляделся к портрету и действительно заметил сходство. У обоих были неистовые пронзительные черные глаза.
— Как ты сказал? Близкий родственник? Тогда получается, что Дежардену…
— Около двухсот лет, — подтвердил Клецка. — Еще мальчишка. А ты знаешь, что когда Шампольон впервые расшифровал иероглифы, он на целых пять дней впал в кому? Он стал первым человеком вне Дома жизни, кто пробудил их магию, и она чуть его не убила. Естественно, это привлекло внимание Первого нома. Шампольон умер раньше, не сумев присоединиться к Дому жизни, но верховный чтец принял его родственников для обучения. Дежарден очень гордится своей родней, хотя и слишком чувствителен ко всему. Такое бывает с новичками.
— Вот, значит, почему он не поладил с нашей семьей, — догадался я. — Мы… древнее.
Клецка разразился кудахчущим хохотом.
— А твоего папочку еще и угораздило расколотить Розеттский камень! Естественно, Дежарден воспринял это как оскорбление семейной чести. Слышал бы ты, какие споры вели здесь твой отец и Дежарден!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
