Читаем без скачивания Адвокат Доминанта (СИ) - Волкова Ольга

— Спасибо, Вероника Павловна, и простите за мой тон, — поставив стакан на стол, затем опустила свои ладони на колени и сжала кулаки, чтобы контролировать эмоции, которые в последнее время бушевали по полной программе.

Судья с пониманием отнеслась к моему взъерошенному состоянию, и присев напротив меня, кивнула на ноутбук, разрешая им воспользоваться. Подрываясь со своего места, я села на ее стул и начала вводить пароль электронной почты в программе ноутбука. Довольная результатом, вывела на экран временные отрезки — их было шесть штук, по пять-десять минут каждая. Нам будет достаточно того времени, что судья дала для встречи. Развернув ноутбук экраном к женщине, я пересела на соседний стул рядом с ней, и нажала на кнопку воспроизвести, попутно объясняя мотив и свое видение:

— Вероника Павловна, я хочу, чтобы вы сейчас непристрастно отнеслись к увиденному. Просто постарайтесь принять это, как факт, — предупредила ее наверняка, и судья хохотнула.

— Ева, дорогая, на своем веку знаешь, сколько я повидала. Не думаю, что это меня как-то удивит. Возможно, расстроит, но…, — она замотала головой, на лице заиграла полуулыбка.

— И все-таки, — пристально посмотрев на нее, я настаивала. Судья напряглась, почувствовав неладное. Итак, «пусть, наконец, правда восторжествует», мысленно проговорила сама себе и запустила первое видео, на котором мы наблюдали приезд Суханова с небольшим кейсом. Охранники клуба «666» не останавливали клиента, потому что Дьякон являлся постоянным членом клуба. Мише удалось выяснить некоторые подробности о посещениях и увлечениях моего бывшего преподавателя. Попутно рассказывая все Веронике Павловне, я одолжила у нее листок бумаги и карандаш, сразу записывая время и дату, а также того, кто был в этот момент. Судья молча наблюдала за видео и моими комментариями, за что я была ей безумно благодарна.

— Хорошо, Ева. Суханов ведь был в качестве свидетеля, сейчас же ты намерена сделать его подозреваемым, — подытожила женщина, когда первый отрезок файла доиграл до последней секунды.

— Все верно, и на это есть веские основания, но давайте мы с вами продолжим, — я сразу воспроизвела следующую запись, на которой мы увидели спустя двадцать минут после приезда Дьякона, самого прокурора — Лотарёва.

— Это что еще за чертовщина?! — воскликнула Вероника Павловна, и сама вырвала из моих рук ноутбук, поставив на паузу очень занимательный момент. Она шокировано уставилась на меня, не веря своим глазам: — Игнат приехал не на своей машине, Ева. Я это точно знаю, — утвердительно закивала Вероника Павловна, еще раз посмотрев на запись.

— Все верно, — победно улыбнулась я, потому что этого хотела больше всего, чтобы женщина сама видела, что нет никакого умысла обвинить прокурора. — За несколько часов до убийства девушки, у Александрова была украдена машина, которую нашли неподалеку от здания, сгоревшую до тла. Ее смогли идентифицировать по уцелевшему номерному знаку, и потому так скоро был выписан ордер на арест Льва. Мы смогли отыскать охранника, дежурившего в тот вечер. Он дал показания в пользу Александрова, сознавшись, что за очень приличную плату выдал запасные ключи от охраняемого объекта — то есть гаража Льва, и уничтожил запись с камер видеонаблюдения. По утру сообщил начальнику охраны, что был сбой и вся информация автоматически перезаписалась. Проверять не стали, поверив на слово, а к вечеру этот мужчина, под шумок и боязнь быть разоблаченным, написал заявление об увольнении.

— Ты хочешь сказать, что по словам этого охранника, сам Игнат выкрал машину Льва? — с недоверием переспросила судья. И я утвердительно кивнула. Она фыркнула. — Ева, но это мог сказать любой. Это не железное алиби.

— Знаю, — согласилась с ней, — так как записей нет и самого охранника, кстати тоже, — женщина дернулась. — Да, несколько дней назад его обнаружили мертвым в его квартире. Ровно после того, как он дал показания. Запись с его словами у нас сохранена. Я могу ее тоже вам показать, чтобы вы были в курсе. — Вероника Павловна едва заметно кивнула, сложив свои напряженные кисти на стол. Я видела, что женщине стало дурно, но она стоически принимала факт реальных событий. Игнат был другом Вероники. Когда-то они вместе начинали свои карьеры, она знала его лично, как и всю его семью. Но как хорошо судья знала внутреннюю кухню семьи Лотарёвых, ведь то, что будет дальше, вызовет у женщины резонанс.

Нажав на воспроизведение, мы наблюдали следующую картинку: сьемка велась изнутри здания — в главной зале, за дальним столиком сидели Суханов и Лотарёв, что-то бурно обсуждали, и даже стало заметно, как Игнат долбанул по столу кулаком. Тем самым он привлек излишнее внимание к ним обоим. Подошел смотритель, и скорее всего поинтересовался причиной внезапной вспышки неспокойного поведения. Дьякон спокойно ответил тому, и, дождавшись ухода смотрителя, оба продолжили общение. Спустя пять минут, Суханов поставил свой чемодан на стол и вынул из него кипу бумаг, которые Игнат стал лихорадочно просматривать. С каждой секундой мужчина взрывался сильнее, отшвыривая от себя листки.

— Как жаль, что мы не слышим, о чем они говорят, — женщина первой нарушила тишину кабинета. Ее опечаленный вздох эхом отразился от стен.

— К сожалению, в клубе «666» не предусмотрена запись голоса, но… терпение, Вероника Павловна. Чуть дальше станет яснее, — сделав пометки на бумаге, мы продолжили просмотр. Затем появились Дима и Жанна. Лотарёв в бешенстве подскочил, увидев дочь в компании с моим боссом. Далее завертелась небольшая потасовка, после которой смотрители все-таки попросили Игната покинуть заведение. Жанна, довольная собой, обняла Дьякона и поцеловала его, а потом в обнимку с Димой ушла в закулисье — в комнату для игр. Суханов минут двадцать просидел в задумчивой позе, положив голову на руки. Я нажала на паузу. — Я тут добавлю комментарий и то, что мне удалось выяснить, — прочистив горло, тем самым привлекла внимание женщины. — В компании Льва, Дьякон — правая рука. Он друг Александрова-старшего. Так сложилось, что банковское дело они оба начали вести вместе, но из-за финансового положения, Суханов был вынужден согласиться на меньшую долю акций, а потом вовсе его партнерство выкупили другие бизнесмены, и мужчина фактически остался ни с чем. Бумаги, которые рассматривал Игнат — это доказательства его причастности в смерти жены Вольного.

— Вольного? Эдуарда? — Вероника Павловна совсем потеряла дар речи. Я закивала. — Калашникова, я что-то совсем запуталась: причем тут владелец клуба и эти оба, — она указала на Лотарёва и Суханова.

— Собственно на это ответа у меня нет, но поспешу заметить, что сам Эдуард явится на судебное заседание. По его словам, он давно ждал подходящего момента.

— А убийство Жанны? Ведь девочке всего двадцать с небольшим было на тот момент, — опечалено выдохнула Вероника Павловна, ожидая от меня следующих комментариев. Я не стала томить женщину, а продолжила рассказывать последовательность и мотив каждого.

— Как вам известно, несколько месяцев назад, а точнее пять, Александров и Жанна состояли в отношениях. Лев утверждает, что никаких «золотых гор» девушке он не обещал, и их расставание прошло мягко, — мой голос предательски дрогнул, потому что на кону стояла свобода моего любимого мужчины. Черт возьми, казалось, что все началось так внезапно и случайно, а в итоге, вся правда лезла в самой уродливой форме и показывала реальность происходящего за нашими спинами. — В тематическом клубе девушка искала острых ощущений, но никак того, что там предлагали на самом деле. Но, буквально за пару недель до момента этой записи, Жанна стала встречаться с Дмитрием. Она предложила ему попробовать «тему», и мужчина не отказал.

— Есть несостыковка, Калашникова, — судья оборвала меня, и я пристально посмотрела в ее уставшие глаза. — Дима не мог встречаться с Жанной, — женщина покраснела, выдавая свое смущение, и я догадалась почему.

— Вероника Павловна, — ахнула я, чуть отодвинувшись от нее и внимательно посмотрев на ее напряженное состояние. — Нет. Нет-нет, не говорите мне, что между вами и Димой что-то есть, или было, — я замотала головой, отказываясь верить в увиденное. Судья стиснула губы в тонкую полоску, надевая на себя непроницаемую маску.