этот год был самым счастливым в моей жизни, — рассказала Дебора.
— Он погиб? — сразу спросил Холджер.
— Да. Хоть и Краков сдался без борьбы, но некоторые не собирались мириться с тем, что здесь командуют немцы. Мой муж был среди них. Погиб на второй день оккупации. Это случилось седьмого сентября.
— Значит, Вторая мировая, Польша… Ты полячка?
Дебора кивнула, всё же осознавая, что парень должен знать правду о ней. Если они хотят отношений, значит должны быть искренними с друг другом.
— Меня зовут не Дебора. Я выдумала это имя, когда оказалась в Америке. Моё настоящее имя — Злата. Но, думаю, что это не столь важно.
Холджер вновь взял её за руки и сжал их.
— Мне важно всё, что связано с тобой. Рассказывай, я готов слушать.
Она вздохнула, поправляя волосы и вновь осмотрела свой дом. Такой родной… Дебора хотела бы заплакать, чтобы не чувствовать боль, которая накатила так внезапно.
— Пока рано, Холд, рано. Я хочу обратно, мне казалось, что я перенесу это легче.
Парень кивнул, осознавая, что девушка уже на грани истерики. Дебора вновь оказалась в 1980 году в их новом доме и упала на диван. Холджер понял, что ничего не знает об этой девушке, что она для него закрытая книга, которую предстоит прочитать. Желательно внимательно. Он чувствовал, что у Деборы есть секреты, истории, которые могут поведать о ней много нового.
Но Холджер знал точно, что никогда не захочет бросить эту прекрасную девушку, которая кажется ему просто идеальной. Он видел в ней ту красоту, которую не замечал скупой на эмоции Джордж. Холджер ценил девушку, а не пользовался ею, как их бывший друг, который не способен на искренние чувства. Но так считал лишь Холд, ведь не знал настоящих чувств Джорджа к Адаманте. А если бы и узнал, то очень удивился и не поверил.
— Мы оставили Мэлани одну с ребёнком, — внезапно сказала Дебора.
— Она справится. Нам нужно позаботиться о твоём… нашем ребёнке.
Дебора улыбнулась и положила голову на колени Холджера, а после уложила ладони на животе, не веря, что с ней такое произошло. Девушка даже не мечтала о том, что когда-то забеременеет и будет матерью. Для неё это что-то новое и очень страшное. Но она уверена, что Холджер поможет ей справиться со всеми проблемами.
Она верила, что ребёнок его, хотя не могла этого узнать точно. И, видимо, никогда не узнает. Что-то подсказывало девушке, что лучше жить в неведении, чем знать жестокую правду, которая может и не понравиться.
Это был конец мучений с Джорджем, с которым было покончить намного легче, чем казалось изначально. Просто никто не хотел этого делать, веря в его сказки. Может, это означало, что у каждого начнётся новая, лучшая жизнь? Команды «особенных» в жестоком 1492, Деборы и Холджера в 1980, а Мэлани и Эммы в 2018 году.
Они все заслужили счастья.
Глава 18. «И друг может стать врагом»
Купер, выйдя из комнаты Николь, остановился. Он оперся спиной на стену, пытаясь утихомирить ту возрастающую ненависть и агрессию. Айли остановилась рядом, положив ему руку на плечо и посмотрела в глаза, которые она не узнавала.
— Не спеши с выводами, вдруг у них ничего не было, — сказала спокойно девушка.
Купер дёрнулся, сбрасывая руку Айли со своего плеча.
— Не было? А по-твоему они просто лежали голые в кровати?
Девушка опустила свой взгляд на пол, осознавая, что всё же она не права. У Николь и Калеба было то, за что Купер сейчас может убить парня. Ему не стоит давать это делать, потому что нужно понимать, что это рано или поздно должно было произойти.
Калеб вышел из комнаты первым, за ним проскочила Николь, которая даже не смотрела в сторону брата. Ей хотелось убежать куда-то подальше, чтобы не видеть его осуждающий взгляд. Купер отошёл от стены, молча подходя к парню, который так легко вскружил голову его младшей сестре, затащил в постель и поступил мерзко. Естественно, так думал лишь Купер. Айли стояла в стороне, осознавая, что сейчас будет что-то по-настоящему ужасное и не знала, что делать и как остановить Купера.
Мужчина встал прямо напротив Калеба и посмотрел ему в глаза. Парень взгляда не отвёл, пытаясь изобразить равнодушие. Ему не хотелось драки, не хотелось ссориться, но, видимо, придётся. Неожиданно для каждого в комнате Купер молча ударил Калеба по носу, пытаясь вложить в этот удар поменьше своей силы. Убивать парня не входило в его планы. Хотя он очень этого хотел.
Калеб схватился за нос, ощущая, как из него хлеснула горячая кровь. Перед глазами слегка потемнело и он ощутил то, что когда-то чувствовал Купер. Грань стёрлась, будто её и не было. Сила взяла верх над сознанием парня и он уже не видел никого вокруг, не обращал внимания на Николь, которая вскрикнула, когда её брат ударил Калеба.
Молния, выпущенная из рук Калеба, соприкоснулась с телом Купера и он получил небольшой заряд, который смог отбросить его в стену и почувствовать жгучую боль в груди. Калеб выпрямился во весь рост, вытирая кровь с лица рукавом рубашки. Николь впервые увидела в его глазах настоящую ненависть.
Купер попытался встать, но его руки предательски ослабли и он упал на деревянный пол, соприкасаясь с ним щекой. Мужчина видел перед собой напуганную Айли и внезапно девушка отбросила Калеба в стену, прижимая его к ней и не давая двигаться. Николь подбежала к брату и помогла ему встать. Оказавшись на ногах, Купер медленно подошёл к Калебу, прихрамывая на левую ногу и с прожжённой кофтой на груди.
— Я же говорил тебе, что убью, если ты что-то с ней сделаешь, — сказал Купер.
— Она не твоя собственность, чтобы ты мог приказывать ей что делать, а что — нет, — ответил зло Калеб, пытаясь вырваться из сильной хватки способности Айли, но ему не удалось.
— Она ребёнок и я несу за неё ответственность, Калеб. Ты не можешь просто брать и пользоваться ею!
Николь стояла в стороне, осознавая, что переспорить Купера будет невозможно, поэтому она не влезала в их разговор. Пока.
— Она уже не такой ребёнок, как ты думаешь. Ей шестнадцать и я не собирался её бросать после этого. Ты не можешь понять одной истины — я её люблю.
Купер замер. Он даже не задумывался об этом, настолько считал Николь маленькой, девушкой, которая ещё не готова ко всему этому, а Калеб просто ей пользуется. Что-то внутри тихо говорило ему
