Пять сотен лучников, засевших на первом равелине, не торопились. Подождали, пока орки подойдут поближе, дождались сигнала полковых магов о готовности и по команде дружно спустили тетивы. Затем еще и еще. Какая-то часть стрел завязла в выставленном шаманами щите, кто-то из лучников промахнулся, многих орков спасли хорошие доспехи. Но не всех, далеко не всех… Одновременно по задним рядам наступающих ударили маги, простые воины заволновались при виде гибнущих от кислотного дождя собратьев. Внесли свою лепту и посвященные во Тьму: густое пятно абсолютного мрака возникло среди шаманов и принялось выбрасывать в стороны длинные щупальца, стремясь поглотить сладкую живую добычу.
У вождя не оставалось выбора — ему пришлось скомандовать общее наступление. С двух сторон огибая утыканный кольями ров с подозрительно парящей жидкостью, орки ринулись на захват укрепления. Равелин представлял собой обычную треугольную насыпь с частоколом поверху, служащим для защиты одетых в легкие доспехи лучников. При виде вала разъяренных клыкастых морд стрелки дисциплинированно развернулись и побежали в сторону второго равелина, несколько большего по размерам. Их отступление прикрывали медленно пятящиеся две сотни тяжелых пехотинцев и практически все маги двух регулярных полков. Напиравшие орки столкнулись с лучшей пехотой мира и пусть на мгновение, но остановились. Короткое замешательство, не более. Его хватило, чтобы шаманы дроу призвали двух могущественных духов на помощь своим войскам. Пока пришельцы из нереальности сдерживали натиск кипящей гневом волны, отступившие лучники заняли новые позиции рядом со вторым, таким же по численности отрядом. Теперь полк пограничников мог стрелами прикрывать тяжелую пехоту, которая сейчас, повинуясь приказам, бежала ко второму равелину. В бою сотня регулярной армии при необходимости становилась единым многоруким организмом, в котором каждая клеточка, сохраняя индивидуальность, четко выполняла команды разума-сотника.
— Пора бы начинать, — высказался лорд Итирран, флегматично разглядывая сражение. — Еще немного, и появятся первые потери.
— Я видела тела убитых среди пехотинцев.
— Их не так уж и много, к тому же часть удастся воскресить, — задумчиво протянул лорд. — Коллективный разум сотни способен удержать уходящую душу, правда, ненадолго. Взгляните, как засуетились некроманты.
— Хвала Матери, что за нами не следят светлые. По их меркам, вся сегодняшняя битва — многостраничный гимн бесчестию.
— Ага. И самую большую подлость мы совершим прямо сейчас.
Шаманы орков не сумели снять Покрывало Богини. Дроу сами ослабили плетение, почувствовав угрозу его целостности и имитируя полное исчезновение заклинания. Темные рисковали: ведь орки обладали опытом и знаниями, которых Пик Шаманов еще долго не сумеет получить, какие бы усилия ни прилагал. Тем не менее рискнуть стоило. Удача склонилась на сторону воинов Темного Королевства.
На глазах соткавшийся щит надежно отсек готовящуюся атаковать второй равелин армию Бурого каганата от поддержки духов. Усилия десятков магов вылились сотнями заклинаний, смертельной косой ударивших по беззащитным всадникам. Ряд за рядом, сотня за сотней, тысяча за тысячей валились они на землю, сжигаемые невидимым огнем, пронзаемые тонкими ростками травы, корчась от боли в разъедаемых кислотой венах. Одновременно последовал залп стоявшего на дистанции выстрела полка пограничников. Пострадали в первую очередь простые, рядовые воины. У них не было ни родовых артефактов, нашитых на одежду или вставленных в плоть, приносящие защиту ожерелья из костей убитых врагов, заклятые шаманами, не обвивали шей. Поэтому большинство уцелевших орков принадлежало к хур иди их личным дружинам.
Конечно же ни о каком продолжении сражения речи не шло, остатки разбитой армии желали одного — бежать. Куда угодно, в любую сторону — только бы оказаться подальше от безжалостной бойни, устроенной бледными демонами. Немногим удалось спастись, к тому же часть беглецов порубила отправленная преследовать врага конница. Выведенные дроу «лошадки» с самого утра чувствовали присутствие врага и чуть не передрались между собой за право первыми вонзить клыки в пахнущую вкусной кровью добычу. Ненависть к оркам была заложена в них на генетическом уровне, равно как и любовь к мясу зеленошкурых. Не известно, кто приносил в бою больше урона — всадники или их хищные животные.
— Странно, что драконов не видно. Самое время ящеркам полетать.
— Охотница не видит смысла уходить, потому что подраться можно и здесь. Я правильно понял, высокая леди? Иными словами, ваша покровительница предсказывает появление орков вскоре после нашего ухода.
Лорд Наргал принял Аласдиор в своем шатре практически сразу. Он-то надеялся отправить госпожу домой: ответственность за благополучие девушки лежала на его плечах ощутимым грузом. Чисто психологическим: особых беспокойств она не доставляла, под ногами не путалась, полученные приказы выполняла беспрекословно. Приятное зрелище на фоне некоторых молодых аристократов, привыкших всюду бравировать благородным происхождением и, полагаясь на магию, игнорировать советы более опытных и мудрых воинов. Сам Наргал происходил из старшего рода, назначение командующим экспедиционным корпусом стало для него неожиданностью. Высокородные из числа дроу уже привыкли подчиняться приказам офицеров, происходящих из низших по отношению к ним сословий, светлые же могут расценить его присутствие на штабных совещаниях как оскорбление.
— Не знаю, насколько быстро появятся враги, — пожала плечами шаманка. — Через день или через месяц, но следует ждать еще одного отряда.
— Редкая определенность. Остальные способы порицания дают расплывчатую картину будущего, — вздохнул командующий. — Я приму в расчет ваше сообщение, высокая госпожа, и оставлю в крепости больший отряд, чем намеревался изначально.
— Вы все-таки пойдете на соединение с силами светлых, милорд?
— У меня нет выбора. На время похода корпус дроу подчинен князю Ариаллену, который приказывает нам помочь снять осаду с Седьмого Камня — ближайшей крепости Алмазного Венца. В полученном мной письме сообщается о неожиданно большой численности и необыкновенной силе их шаманов. Хотя я готов спорить, что причина, по которой Седьмой Камень оказался на грани падения, лежит в привычном для светлых стиле командования. Они наверняка опять увлеклись маневрированием и прохлопали основной удар.
— Приношу извинения, милорд. Вы сказали «письме»?
— Именно, — скривился Наргал. — Посыльный коршун принес листок бумаги. Некоторые офицеры прослезились от такой архаики.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
