ответила. Потом оказалось, претензию высказала мать бывшего жениха.
И Сара особо не переживала над словами женщины.
Железное Перо сказал Саре идти за ним в дом совета племени. Там с нами встретится вождь. Признаться, я ожидала увидеть в поселении вет-хие хижины, а не длинные массивные бревенчатые дома, разделённые широкими улицами. Их жилища походили на цилиндр. Такой необычной формой деревянные строения обязаны крыше и изогнутым балкам. Дома были очень большие. И как я поняла, в них жили сразу несколько семей.
Если честно, то наш форт по обороне уступал селению гуронов. Деревянные стены свыше десяти метров с башнями защищали индейцев от врагов.
Не так уж они примитивны, как мне говорили. Чтобы построить такой го-родок надо быть не только сплочёнными, но и иметь простейшие представление о строительстве.
Дом советов, куда нас привёл сын вождя, был ещё больше чем обычные постройки. Указав жестом нам обождать, Железное Перо вошёл внутрь. Сержант Виллоу снова занервничал. Быть одному в логове врагов, да ещё с двумя беззащитными женщинами, тут не только не занервничаешь, сума сойдёшь. Когда мой дикарь вышел и шепнул что-то Саре, солдат ринулся вперёд. Встав между мной и входом в дом, сказал:
— Я не пущу вас одну туда, миссис Монтгомери.
— Всё хорошо, я сама пришла к ним за помощью. Не думаю, что у гуронов нет законов гостеприимства, — успокоилась я сержанта.
Сара взяла меня за руку и повела за собою в темноту. Солдата не пустил Железное Перо, встав у дверей.
Мои глаза не сразу привыкли к полумраку внутри. Очаг в центр дома не освещал и почти не согревал. Запахи дерева, выделанных шкур животных, трав и гари сливались воедино, отчего было с непривычки трудно дышать. Оглядевшись вокруг, я заметила, что дом разделен на несколько комнат и в каждой горит такой же очаг. Люди там были, но они так тихо сидели и смотрели на меня, что мурашки пробежали по моему телу. Эту почти мёртвую тишину, разрезал хриплый голос в темноте.
— Сама Чёрная Лилия пришла, — выходя из мрака к огню, говорил вождь.
Он знал английский. Переводить Саре не пришлось.
Чёрная Лилия, странно звучит из уст старика. Я была белой и моё происхождение держалось в тайне для всех жителей Ред — Ривер. Почему он так меня назвал? Неужели дикари способны видеть то, что скрыто для белых. — Чёрная Лилия? — переспросила я, посмотрев на вождя.
Весь седой. Лицо в глубоких морщинах. Выцветшие карие глаза, в которых была видна вся мудрость прожитых лет. Старик, но стоит прямо. Да-же тяжёлые шкуры не тянули его к земле. Он гордо взирал на меня. Я также старалась смотреть на него. Без страха.
Когда мы шли сюда, Сара дала совет: «будь смелой, трусость мы осуж-даем и в женщинах». И я запретила себе бояться, ради Ричарда. От моего разговора с вождём зависела жизнь полковника и моя свобода.
— Ты красивая, как водяная лилия, но цветёшь не в чистой воде, а среди чёрной грязи форта, — сказал он и опустился к очагу. — Садись.
Я села напротив его и нас разделили языки огня, освещая всполохами лица. Сара тоже опустилась на шкуру возле очага.
— Красный Лис болен, — озвучил вождь сам причину моего визита, —
и ты пришла просить помощи.
— Да, — подтвердила я. — Он умрёт, если ваш шаман не поможет.
Вождь показал головой.
— Красный Лис убил много моих людей, — он говорил без ненависти, — а ты просишь помочь. Нет, пусть умрёт.
Моё сердце сжалось от слов вождя. Я знала, что Ричард участвовал в войне с Францией. Белые считали его героем, а враги дьяволом. Но никто ни разу не упомянул о подлости полковника Монтгомери. Его уважали.
Я тоже прониклась уважением к своему «мужу».
— Мой муж хороший воин, честный человек и никогда не нарушал данное им слово, даже врагу, — индейцы ценили честь и благородство превыше жизни и в противниках тоже.
— Это так, Чёрная Лилия, он достойный соперник, — согласился вождь.
— Так поступите и вы достойно, — сказала я, не сводя глаз с лица ста-рого вождя, — не дайте ему умереть. Пусть умрёт, если на то будет воля господа на поле брани, сражаясь с врагом, но не в постели. Он воин.
Вождь молчал. Из темноты послышался женский голос. После чего Са-ра потянула меня на улицу. Я сначала упиралась. Не хотела уходить без шаманки.
Уже была ночь, и деревья потрескивали от усиливающегося мороза.
Сержант Виллоу переминался с ноги на ногу, потирая руки. Замёрз солдат, ожидая нас. Сын вождя, казалось, совсем не ощущал холода. Укутавшись в накидку из шкур, стоял, выпрямившись во весь рост.
— Я не уйду! — громко заявила я. — Буду ждать до тех пор, пока он не согласится помочь Ричарду.
Сара улыбнулась.
— Моя мать поговорит с ним, — сказала она. — Он никогда не прини-мает решения, не посовестившись с женой.
С женой?! Шаманка племени — мать Сары и жена вождя?! Значит, она дочь вождя и сестра Железного Пера. Это стало настоящим потрясением для меня. Теперь, я понимала почему племя так относится к Саре. Она предала свой народ, выйдя замуж за бледнолицего врага. Если бы Сара была дочерью простых гуронов, а не вождя племени и шаманки, то её брак не повлиял на отношения сородичей.
— Ты, его дочь? — всё же спросила я, чтобы развеять сомнения. Всё-та-ки и у дикарей бывают повторные браки, а ещё и многоженство.
— Да, — ответила она, глядя на своего красавца брата. — Мой отец хотел, видеть меня женой воина из нашего племени, чтобы было кому оставить наш народ. Железное Перо единственный оставшийся в живых сын, а время беспокойное, сама понимаешь, — уже переведя взгляд на меня, говорила подруга. — Я предпочла чужака и ушла к нему.
Она достойна восхищения или осуждения? Поставить свои чувства вы-ше благ своего народа, надо очень сильно любить избранника.
Пока мы ждали ответ на улице, Сара рассказала мне историю своей семьи. Её отец — Волчьи Лапы, сильный и мудрый вождь. У него было пять сыновей, но война забрала четверых, оставив лишь младшего. Ещё дочь ушла к врагам. И по нелепой случайности на их землю приехал тот, от чьей руки погибли сыновья Волчьих Лап. Оказывается, мой «муж» ко-мандовал сражением под Квебеком, где сыновья вождя выступали на стороне французов. Слушая всё это, я впадала в панику. Они не помо-гут убийце своих сыновей. Стараясь глубже дышать, пыталась привести свои мысли в порядок. Сара знала, что полковника и её семью связывают такие роковые события в прошлом, но всё равно
