— Чем могу быть п-полезен? — Молодой человек соскользнул со своего насеста, залившись румянцем.
Рутвен улыбнулся и протянул ему визитную карточку.
— Я хотел бы переговорить с Джозайей Крейном, — сказал он. — Это мой коллега, мистер Нейпир.
К его разочарованию, молодой человек даже не взял карточку.
— М-мне очень жаль, м-милорд, но мистер Крейн отсутствует и не ожидается сегодня.
Эта короткая тирада прозвучала заученно, и Рутвен предположил, что парню приходится ее часто повторять. Тут дверь позади конторки открылась, и появилась дама в черном, с корзинкой в руке и легкой накидкой, наброшенной на плечи.
— Пожалуй, я захвачу с собой учетную книгу, Джим, — сказала она, обращаясь к клерку, — и почту.
Это была Фенелла Крейн в своей черной шляпке с вуалью.
— Доброе утро, мисс Крейн, — поздоровался Рутвен.
Та обернулась.
— Прошу прощения. Я вас не заметила, лорд Рутвен.
Он снял шляпу и учтиво поклонился.
— Приятно снова увидеть вас, — сказал маркиз. — Вы знакомы с мистером Нейпиром?
— О да. Как поживаете, сэр? — Она вся как-то сжалась, и Рутвен почувствовал себя подлецом. Разумеется, она встречалась с комиссаром — в ночь убийства ее брата и, возможно, еще не раз с тех пор.
Клерк закрыл учетную книгу и вручил ее Фенелле. На ее лице горел лихорадочный румянец, и она выглядела не совсем здоровой. Очевидно, сказывалось напряжение последних дней.
— Здесь есть место, где мы могли бы поговорить наедине, мисс Крейн? — негромко спросил Рутвен, когда она приблизилась к ним.
— Конечно.
Они последовали за ней в небольшую комнату, которая, судя по слою пыли на скудной мебели и задернутым шторам, давно не знала посетителей.
Рутвен попытался сосредоточиться, на мгновение закрыв глаза, но ничего не почувствовал, кроме настоятельной потребности в действии. Слава Богу, никаких мертвых кроликов и окровавленного снега. Он снова задался вопросом: что значило то видение? Неужели сестре Холдинга угрожает опасность? И если так, от кого?
Мисс Крейн не стала садиться и не предложила сесть им.
— Что-нибудь случилось? — спросила она, обращаясь Нейпиру, как только они вошли. — Убийцу Итана поймали?
Комиссар покачал головой:
— Пока нет, но…
— Вообще-то мы надеялись поговорить об этом с мистером Крейном, — перебил его Рутвен, не обращая внимания на свирепый взгляд Нейпира. — Как я понял, он отсутствует?
Мисс Крейн повернулась к Рутвену.
— Да, он болен, — сказала она, поставив корзинку на письменный стол. — Мой бедный кузен страдает от…
Она вскрикнула, отскочив от стола, из-под которого метнулось какое-то существо, пробежав по башмакам Нейпира.
— Что за дьявол! — воскликнул тот, отпрянув.
— О! — Мисс Крейн приложила руку к сердцу.
— Всего лишь крыса, — успокоил Рутвен, нагнувшись.
— Никогда не привыкну к этому, — пожаловалась мисс Крейн. — Я хочу сказать, к неудобствам, связанным с работой в порту. — Она пнула ногой белую жестянку, стоявшую на полу. — Джозайя говорил Джиму, чтобы он подкладывал яд и ставил мышеловки раз в месяц.
— А если завести кошку? — предложил Рутвен. — Я считаю эти создания незаменимыми в мышиной охоте. Но, простите, что вы говорили?
— Ах да, о Джозайе, — спохватилась она. — Он ужасно страдает от разлития желчи, но, признаться, кузен не в себе с тех пор… как на его плечи свалилась дополнительная ответственность. Возможно, вам следует заехать через пару дней. Я скажу ему о вашем визите.
Рутвен бросил взгляд на ее корзинку, из которой торчала газета и выглядывал стеклянный сосуд с какой-то настойкой.
— Вы собираетесь к нему? — спросил он.
— Кузен просил меня зайти, — кивнула мисс Крейн. — Я подумала, что могу захватить почту и месячную отчетность, на тот случай если он будет в состоянии… в общем, если ему понадобится. — Она сделала неопределенный жест рукой.
— Вы уверены, что это безопасно, мэм? — осведомился комиссар.
Мисс Крейн повернулась к нему.
— Прошу прощения?
Нейпир и Рутвен настороженно переглянулись.
— Возможно, пока все не разрешится…
— Надеюсь, сэр, вы не предполагаете, что мой кузен имеет отношение к этому ужасному делу?
— Мы не исключаем никого из числа подозреваемых, — резко сказал Нейпир.
— Какая чепуха! — Мисс Крейн, казалось, вся дрожала от возмущения. — Мой кузен не способен на подобное злодеяние, сэр. Не может быть, чтобы вы явились сюда со столь нелепыми идеями!
— Как мы поняли, он не одобрял, что Итан Холдинг вытеснил из бизнеса конкурента, сбивая цену контрактов, — заметил Рутвен. — Возможно, это было причиной их ссоры накануне смерти Холдинга?
— Откуда вы взяли это? — удивилась мисс Крейн. — Они разошлись во мнениях, не более того. Что, собственно, вы оба предполагаете?
Рутвен и Нейпир переглянулись.
— Ах вот откуда ветер дует, — надменно произнесла мисс Крейн. — Вы наняли ту женщину. Полагаю, она вскружила голову и вам тоже. Но это не дает вам права лезть в дело, которое вас совершенно не касается! — Она повернулась к Нейпиру. — А вы… Вы дали понять мне и миссис Лестер, что Грейс убийца! Бог мой, вы видели статью в сегодняшней «Кроникл»? Ваше бездействие возмутительно. Итан, конечно, поступил глупо, но наши потери со временем возместятся.
Но возможно, не раньше, чем Крейн обанкротится, подумал Рутвен.
— Как мы поняли, у мистера Крейна имеются значительные карточные долги, — резко бросил комиссар, явно отказавшись от дипломатии. — Это предполагает, мэм, определенное отчаяние.
Женщина на секунду замялась.
— У Джозайи есть слабость, — признала она. — А у какого мужчины их нет? Но теперь с ним все будет в порядке. Я позабочусь об этом. Итан никогда не умел справляться с подобными вещами.
— Можно продать бизнес, — предположил Нейпир, — и расплатиться с кредиторами.
Рутвену не надо было видеть лицо мисс Крейн, чтобы почувствовать, как она рассердилась.
— Джозайя никогда не согласится с этим! — воскликнула дама горячо. — Наш дед умер, создавая этот бизнес. Это семейное достояние.
Но правда заключалась в том, что от Джозайи мало что зависело. Контрольный пакет теперь принадлежал Фенелле Крейн. Неужели она настолько наивна, задался вопросом Рутвен, что не понимает этого?
Дама резко схватила свою корзинку и направилась к двери.
— Всего хорошего, джентльмены, — бросила она через плечо. — И сделайте одолжение, мистер Нейпир, не возвращайтесь, пока не сможете сообщить мне что-нибудь более разумное и убедительное.
