— Это не подлинник, конечно. — Рутвен взялся за чайник и обнаружил, что он пустой. — Но я велел Клейтору скопировать все до последнего слова.
Лейзонби тихо присвистнул.
— Бьюсь об заклад, что старина Рой взбесился сверх всякой меры, когда твой посыльный потребовал показать ему инкриминирующее письмо. — Он широко ухмыльнулся. — Хотел бы я видеть его физиономию.
— Держись подальше от этого дела, — мрачно отозвался Рутвен. — Если не хочешь ухудшить положение Грейс.
— Именно это я сказал ей в твоей оранжерее, когда был у вас, — сказал Лейзонби, посерьезнев. — Но нам нужен кто-нибудь с более развитой интуицией. Типа Бессета, кто мог бы извлечь из этого документа эмоциональную составляющую.
— Это могло бы сработать, — заметил Рутвен, — если письмо написано рукой убийцы.
— Да, и если бы Бессет не отбыл только что в Йоркшир, — ворчливо согласился Лейзонби. — Кстати, а где ты пропадал всю эту неделю? У тебя на удивление отдохнувший вид. Похоже, ты начинаешь привыкать к Лондону.
— Давай не будем отвлекаться от темы, — предложил Рутвен, сделав знак одному из лакеев. Тот, не спрашивая, поспешил за свежезаваренным чаем.
— И я еще ни разу не видел, чтобы ты был на ногах в семь утра, — заметил Лейзонби. — Если, конечно, это не тот случай, когда ты еще не ложился.
Рутвен снова развернул письмо и перечитал.
— Может, мы побеспокоимся о Грейс, вместо того чтобы обсуждать мою светскую жизнь? — обронил он. — Не говоря уже о том, что ты оккупировал мой номер в клубе.
— Вообще-то его занял святой отец из Ирландии, — уточнил Лейзонби. — Кстати, ты видел подарок, который он привез Сатерленду? Рукопись с потрясающими иллюстрациями! Ее нашли в руинах аббатства на острове Мэн, где когда-то располагалось святилище друидов…
Рутвен поднял руку, останавливая его.
— С каких это пор ты заинтересовался древними текстами? — осведомился он. — Даже если бы он привез нам Священный Грааль, это не оправдывает того, что вы отдали ему мой номер.
Лейзонби ухмыльнулся:
— Дружище, тебе следовало бы поблагодарить меня за это.
Рутвен медленно выдохнул. Он не знал, благодарить ему Рэнса или проклинать, ибо ад, в котором он жил после того, как занялся любовью с Грейс, был хуже ада, в котором он жил, пока лишь вожделел ее. Теперь по крайней мере Рутвен снова спал по ночам.
Но он больше не притрагивался к Грейс и не общался с ней, не считая светских бесед за обедом. Словно привидение он блуждал по собственному дому, нигде не задерживаясь надолго и тайком наблюдая за ней. Он пожирал себя изнутри, терзаясь тоской, которая выходила за рамки плотского влечения, превращаясь в нечто более глубокое и пугающее.
Лейзонби почувствовал, что зашел слишком далеко.
— Послушай, — сказал он. — Могу я чем-нибудь помочь Грейс?
— Найди мне Пинки Ринголда, — мрачно отозвался Рутвен. — Он обещал разузнать в преступном мире, кто мог подделать почерк Холдинга. Прошло уже три дня, а от него нет никаких известий.
— Я достану его из-под земли, — хищно улыбнулся Рэнс. — А как выглядит почерк Холдинга?
— Довольно аккуратный и разборчивый. — Рутвен пожал плечами. — По правде говоря, Рэнс, эту чертову записку мог написать кто угодно, хотя Джозайя Крейн первым приходит в голову. Он каждый день видел почерк Холдинга и имел возможность заполучить образец.
— Но зачем ему убивать Холдинга? Он же ничего не унаследует.
— Если только не убедит Фенеллу Крейн выйти за него замуж. Тогда он получит всю компанию.
Лейзонби снова свистнул.
— Милостивый Боже. Но если письмо — подделка, значит, мы имеем дело с преднамеренным преступлением.
— Что значит «если»? — грозно осведомился Рутвен.
— Ради Бога, Эдриен, я уверен, что это подделка. Не сомневайся в моей преданности тебе и Грейс. — Лейзонби задумчиво постучал пальцем по столу. — Как ты думаешь, Нейпир арестует ее?
— Не посмеет. Он знает, что девушка под моей защитой. — Рутвен потер пальцами переносицу, борясь с головной болью. — Но на всякий случай я отправил Сент-Джайлса к знакомым судьям, чтобы убедиться, что они не станут выписывать ордер. И я могу обратиться в куда более высокие инстанции, если понадобится, — добавил он, когда лакей поставил на стол свежезаваренный чай в чайнике. — А теперь, старина, последуй примеру Пинки и исчезни.
— Я сказал что-нибудь не то? — Лейзонби отодвинул свой стул и встал.
— Нет, я жду особых гостей к завтраку через четверть часа, — сказал Рутвен. — Нейпира и Куотермейна.
— Обоих? — переспросил Лейзонби. — Ты совсем рехнулся?
— Полагаю, они будут удивлены, — невозмутимо отозвался Рутвен, налив себе свежего чая. — Но, думаю, этим двоим пора познакомиться друг с другом, ты не находишь?
Лейзонби пожал плечами и направился к выходу.
Рутвен развернул номер «Кроникл». Причина его головной боли — заголовок передовицы — сразу бросалась в глаза, издевательская и зловещая: «Никто не ответил за убийство на Белгрейв-сквер».
В статье расписывалось во всех красках чудовищное преступление в Белгрейвии и бездействие полиции. Это была не та критика, которую сэр Джордж, министр внутренних дел, мог долго терпеть. Еще несколько подобных статей, и из высших кругов последует указание арестовать виновных. И, судя по всему, благодарить за это следовало Джека Колдуотера.
При этой мысли Рутвен встал, швырнул газету в корзинку для мусора и втоптал ее ногой.
***
Грейс почти допила кофе, когда в столовую вошел лорд Лукан Форсайт, облаченный в модный полосатый жилет, с копной блестящих золотистых кудрей — как раз таких, кисло отметила она, какие нравится ерошить бойким юным девицам.
— Мадемуазель Готье! — воскликнул он, застыв на пороге, как будто она не завтракала здесь каждое утро. — Доброе утро. Кажется, я буду иметь удовольствие выпить кофе в вашем обществе.
— Похоже на то, лорд Лукан. — Грейс внутренне вздохнула, глядя на него поверх чашки. Она жалела себя и была не в том настроении, чтобы поддерживать разговор. — Вы сегодня рано, — заметила она. — Собираетесь на прогулку с детьми? На свежий воздух?
— Именно так.
Он натянуто улыбнулся и, проследовав прямиком к буфету, принялся накладывать еду себе на тарелку. Грейс не без раздражения наблюдала за ним. Молодой человек настолько же напоминал ангела, насколько его брат — дьявола, и тем не менее она испытывала сильное подозрение, что из них двоих именно лорд Лукан способен на дурные поступки. Впрочем, она тут же устыдилась своих мыслей.
Да, он встал непривычно рано. Ну и что с того? Он был добр к ней, не позволяя себе ничего, кроме легкого флирта, особенно после того как зажили ранки, оставленные вилкой на его руке. Он прекрасно относился к мальчикам и проводил с ними много времени, хотя, как недавно узнала Грейс, не без причины. Лорд был обязан этим своей сестре.
