поверить, они двинулись на нас с несколькими восстановленными танками, со старыми дронами, выкопанными на какой-то военной базе, и Тара подорвала этих ублюдков в такой последовательности, что в небе осталась надпись «УБИРАЙТЕСЬ»…
Миели, хотя и понимает, почему сотрудники «Пикника на обочине для плюшевого мишки» поставили их в одну группу, порой жалеет, что выбор не пал на кого-нибудь другого.
Поезд гладкий и обтекаемый, созданный ремесленниками Сирра по аналоговой технологии, чтобы не оставить дикому коду ни малейшего шанса зацепиться. Заражение всё равно происходит, но на внедрение в простые механизмы древним роботам требуется больше времени, чем на овладение интеллектуальной материей и более сложными системами. Сама Миели защищена Печатями: слова тянутся по её лицу и телу, и даже крылья выглядят как страницы книги.
– Ты меня слушаешь, оортианка? – спрашивает Станка. – Я сказала, что надеюсь увидеть какие-нибудь боевые действия уже сегодня.
Наёмница-урсоморф едет на крыше поезда. Она не скрывает своих усовершенствований в виде шипов и представляет собой грозное зрелище. Её слова не лишены смысла. Они приближаются к зоне Ярости, где два десятка лет назад упало много кораблей Соборности. До этого уже произошло несколько нападений настроенных против Соборности джиннов, и Миели не совсем понимает, чего ожидать. Схватки, в которых она принимала участие, были быстрыми и беспорядочными. В отличие от Сирра, джинны в пустыне огромные и могучие, словно ожившие ураганы.
Пустыня дикого кода вызывает у неё замешательство. Если смотреть сверху, используя обычное зрение, пространство действительно похоже на пустыню: невысокие горы, долины и кое-где заброшенные постройки. Но в спаймскейпе, или атаре, как называют его жители Сирра, местность больше напоминает поверхность Солнца. Крошечные нанороботы создают из песка причудливые конструкции. Невидимые силы сбивают материю в неестественные фигуры. Миели видела участок пустыни, заполненный улыбающимися лицами, которые были скрупулёзно собраны из отдельных песчинок.
– Это вроде снов моих детёнышей, – пояснила Станка, когда они обсуждали это явление. – Со временем ты привыкнешь.
Народ Станки жестоко пострадал во время Протокольной войны, и ей пришлось оставить своих отпрысков внутри родного астероида. Пока они находились в спячке, Станка стала наёмницей, чтобы обеспечить им лучшую жизнь.
Пребывание в пустыне сопряжено со многими трудностями, в том числе с проблемами коммуникации. Миели с трудом поддерживает связь с «Перхонен» по нейтринному каналу. Корабль стоит в доке «Плюшевых мишек» в Ковше, пытается установить контакт с вором и устраивает остальные дела в сложных системах Соборности с помощью Пеллегрини, которую вору, похоже, удалось внедрить в небесную инфраструктуру сянь-ку.
Миели даже неизвестно, на кого они работают, она лишь знает, что это одно из семейств мухтасибов Сирра, да это и неважно, раз их защищают Печатями. Души, помещённые в изготовленные в Сирре кувшины для джиннов и транспортируемые на поездах, тоже принадлежат мухтасибам. Души извлекают из тайных аль-Джанна в пустыне и оборудования Диких Городов, а затем либо продают Соборности, либо превращают в рабов-джиннов, которые работают в городе, чтобы заслужить свободу.
Миели каждую ночь возносит молитвы Куутар и Ильматар и просит прощения за участие в таком грязном деле. Однажды вечером она спросила Станку, как та решилась на это.
– Всё очень просто, – ответила женщина-медведь. – Я думаю о своих детёнышах.
Поезд приближается к низине между двумя гигантскими судами Соборности. Эти областные корабли теперь больше похожи на холмы, поросшие странными переплетёнными деревьями и кустами. Миели спускается.
– Надо сбросить скорость, – говорит она Станке. – Слишком много подходящих мест для засады.
– Не глупи. Я сомневаюсь, что после трёпки, которую мы недавно устроили, здесь можно встретить хотя бы химеру…
На песке виднеются огромные буквы. При взгляде на них у Миели возникает тревожное ощущение. Похитители тел. Она приказывает своему метамозгу стереть послание и готовиться к бою.
– Как тебе это нравится? – передает она Станке.
Миели прибегает к вспомогательной разведке и выпускает из рюкзака двоих Быстрых. Тззрк и Рабкх уносятся вперёд.
Отряды наёмников используют быстроживущих в качестве разведчиков и проводников. Миели, способной переключаться в режим ускоренного времени, не составляет труда с ними договориться.
– …Змеиная королева… – слышится бормотание Станки.
Её голос звучит как-то странно. А в следующее мгновение урсоморф поднимается на задние лапы и открывает огонь из крупнокалиберного пулемёта по железнодорожному полотну впереди.
К грохоту выстрелов примешивается скрежет искорёженного металла. Перед поездом поднимается фонтан песка и пыли. По инерции огромный серебристый состав продолжает катиться сквозь тучи осколков, и на мгновение Миели кажется, что им удастся проскочить. Но затем поезд изгибается, достигнув разрыва рельсов. Вагоны сталкиваются друг с другом, ударяются в склоны низины, поднимают облака пыли. В конце концов они останавливаются в полном беспорядке, словно разбросанные ребёнком кубики. Женщина-медведь кричит в ухо Миели что-то невразумительное.
Миели активирует свои боевые системы и несётся вниз, и в тот же миг вихрем пыли и сапфирового блеска с древнего корабля срывается стая джиннов.
Мне платят за охрану груза. Остаётся надеяться, что подмога не задержится.
Против этого смерча арсенал Миели оказывается бесполезным. Она неохотно активирует универсальное оружие – из-за заражения диким кодом у неё осталось всего несколько выстрелов – и посылает навстречу атакующим заряд кварк-глюонной плазмы. Пыль, песок и наниты спекаются и опадают стеклянным дождем.
Стая зверей-химер – тощих, похожих на кошек, но с блестящими сапфировыми панцирями и чрезвычайно острыми когтями – устремляется к поезду. Миели отправляет Быстрых к Плюшевым Мишкам за помощью и жёстко приземляется. Она выпускает залп ку-частиц, и передние ряды сапфировых кошек падают, но при этом оружие раскаляется. Миели откидывает его, поднимает ку-клинок и бросается врукопашную. Микропропеллеры в её крыльях работают на полную мощность, помогая разгонять вихри фоглетов.
И вдруг из обломков поезда на неё кидается Станка.
Удар лапы с алмазными когтями отбрасывает Миели в сторону, словно тряпичную куклу, и рвёт в клочья одно из крыльев. Урсоморф без промедления нападает сверху, прижимает к земле и нацеливается на горло усовершенствованными клыками. От напряжения у Миели стонут ку-мышцы, но ей удается подобрать ноги и упереться в навалившуюся тушу. В глазах взлетевшей в воздух медведицы мелькает удивление.
Миели перекатывается в сторону, хватает универсальное оружие и нажимает на курок, надеясь на ещё один выстрел. Рентгеновский лазер сносит половину медвежьего торса, и останки осыпаются на Миели.
А через мгновение уже появляются рух-корабли, и Плюшевые Мишки разгоняют бурю.
Лагерь наёмников представляет собой скопление временных сферических построек, защищённых Печатями мухтасибов, между зоной Ярости и Стеной, в нескольких километрах от Сирра. Вечером после битвы за поезд Миели вызывают к командиру. Одайн, тощая женщина с Пояса, живущая внутри медузообразного экзоскелета, кажется грузной из-за намотанного на ней толстого слоя защищённого Печатями материала. Её вытянутое лицо в круглом шлеме напоминает Миели рыбу из бабушкиного озера в Оорте.
Одайн сидит в компании тучного мужчины средних лет, пышно одетого по обычаю знати Сирра, и поднимается навстречу Миели. Позади мужчины стоит вооружённый наёмник в одеянии муталибуна.
– Садись, пожалуйста, –
