– Ты в порядке?
– Да, – грубо ответил Парис, но в следующую секунду это заверение рассыпалось в прах, когда воин споткнулся о камень.
Он, определённо, ранен.
– Опусти меня. – Сиенна попыталась высвободиться из его объятий. – Я могу идти сама.
– Не дёргайся, – прошипел Парис, словно через боль. – Лучше отвлеки меня. Расскажи, почему ты присоединилась к Ловцам. Ты уже рассказывала мне это в тот день, когда я очнулся в вашем плену, но многие детали я упустил.
Сиенна боролась из последних сил, но даже в ослабленном состоянии Парис оказался намного сильнее неё.
Каждая новая подробность о нём, заставляла Сиенну желать его больше, и делала Париса ещё более сексуальным.
В конце концов, Сиенна расслабилась, признавая поражение, чтобы обдумать следующий план. Или нет. Когда ещё больше аромата воина проникло в её кожу, мысли Сиенны снова перепутались. Её начало охватывать желание.
– Сиенна.
Ах, да, его вопрос. Ладно. Хорошо. Если он хотел её нести на руках, даже несмотря на свою слабость или чем бы это ни было, то она позволит ему это. Находиться к нему как можно ближе стало для Сиенны потребностью.
– Я купилась на их идеологию. Меня убедили, что мир освободится от боли, болезни, несчастья и зла, если уничтожить тебя и твоих друзей.
– Убивая нас вы не превратите мир в мечту. Люди сами делают выбор, принося беды и зло в свою жизнь. Но допустим, что мы можем влиять на мир. Что это меняет? У людей остаётся право выбора. Они могут противостоять, бороться и поступать так, как хотят.
– Я понимаю это. – Сиенна облизала губы и представила, как вылизала бы дорожку к его губам... а затем ниже. – Теперь.
– Серьёзно?
– Если я повторю свой ответ, то ты наконец-то поверишь мне?
На секунду повисло молчание, такое же тягостное, как и атмосфера вокруг.
– Да.
Сиенна удивлённо моргнула, отвлекаясь от того, что было под её рукой.
– Почему?
– Потому что я хочу тебе верить.
"Не потому что он уже доверяет", – подумала Сиенна и попыталась не огорчиться. И всё же, просить его о доверии то же самое, что просить человеческого мужчину достать тебе луну и звёзды. Невозможно. Но всё-таки, его вера, даже в подобной ситуации – многообещающее начало.
– Тогда да, я действительно верю, что убивать вас бессмысленно.
Парис кивнул. Его челюсть, казалось, высечена из камня.
– Следующий вопрос. Кронос когда-нибудь говорил, зачем тебя поработил?
Опасная тема для разговора, но Сиенна ответила:
– Да.
Парис переместил руку, потеревшись пальцами о нижнюю часть груди Сиенны.
– Отлично. Расскажи мне.
Пытается соблазном извлечь из неё информацию? Нет необходимости. Однажды она уже солгала ему, и теперь решила больше никогда этого не делать. Доверие – слишком ценная вещь, и Сиенна не будет скрывать от него правду, неважно какие проблемы это ей принесёт.
– Он хочет вернуть меня Ловцам, чтобы я следила за их лидером и выведала его секреты.
Она почувствовала, как под её щекой перестало биться его сердце. Оно просто остановилось. Одна секунда... две. Наконец орган снова запустился, но удары стали, слишком, быстрыми и ожесточёнными.
– Ты это сделаешь? – спросил Парис. Они достигли входа в пещеру, которая была похожа на рот гигантской черепа. Воину пришлось нагнуться, чтобы не задеть головой зубы.
– Да, – прошептала она, молясь, чтобы её внутренние переживания по этому поводу остались незамеченными. – Сделаю.
– Ради Кроноса или ради себя?
– Ради... всех нас. Ради ответов о моей младшей сестре, которая пропала несколько лет назад. Ради мести. Я ненавижу Ловцов и то, что они делают. – "Ради тебя", мысленно добавила она. – Надеюсь, мне не придётся делать это так, как хочет Кронос. – Нет смысла упоминать о плане а-ля любовница. В планы Сиенны было проникнуть к ним, узнать всё нужное и убить их.
Поверил ли ей Парис или нет, этого он не сказал. Он отнёс Сиенну в центр замкнутого пространства, где находился природный источник, и опустил её на край водоёма. Воин устроил её так, что кончики крыльев Сиенны не царапались о грязный пол.
Пространство заполнил порыв холодного ветра и Сиенна задрожала. Парис в полном молчании развёл костёр, используя древний способ высечения искры чирканьем камня о камень над хворостом, который он собрал. Золотистые отблески пламени озарили его лицо, купая черты его лица в пьянящей смеси света и тени.
Парис всегда был красив, но именно в этот момент от его вида просто слюнки текли. Мифический бог небес, которого не была достойна ни одна смертная. Особенно она.
– Я пришёл сюда не для того, чтобы тебя наказать, – произнёс воин.
Сиенна вспомнила обвинение, которое бросила ему, когда он прижал её к стенке. Её губы до сих пор покалывали от жёсткого поцелуя, от которого в других обстоятельствах она могла бы получить удовольствие. Но в тот момент, Сиенна настолько была напугана тенями и своими чувствами к воину, что нуждалась в нежности.
Пока её бунтующему телу не хватало нежности.
– Я рада, – тихо произнесла Сиенна.
– Ты веришь мне? Так просто? – Он щёлкнул пальцами.
– Да.
Он бросил на неё взгляд. В его глазах пылал такой же огонь, что и в костре.
– Почему?
– Потому что я хочу тебе верить.
Парис гневно потряс головой, и его тёмные волосы скользнули по его щекам.
– Или потому что ты просто мне благодарна.
Сиенна облизнула губы, ощущая вкус воина в воздухе, понимая, что сейчас они говорят о чём-то ином.
– Нет.
– Или потому что ты просто хочешь придать мне сил.
– Нет.
– Точно не потому, что ты желаешь меня, – сказал Парис резким, как хлыст тоном. – Не потому что ты изголодалась по мне.
Он хотел, чтобы она сказала это, хотел, чтобы она призналась, что желала его, когда они были вдали друг от друга. Что она не могла успокоить страсть, говорившую за неё. Более того, Парис хотел, чтобы она сказала это сама, а не под его давлением. Ни сейчас. Возможно, ни в будущем. В любом случае, она бы рискнула. Хотя отрицание этого могло спасти её гордость, Парис мог бы отвернуться от неё навсегда. И хотя согласие могло стать её основным источником смущения, оно также могло принести ей наслаждение, которого она никогда ранее не испытывала. Поэтому никаких сомнений.
– Да, – призналась она. – Потому что я желаю тебя, потому что изголодалась по тебе.
Снова воцарилась тишина, и Сиенна не была уверена, услышал ли он её или заботили ли его её слова. Парис отвёл от неё взгляд и через секунду же снова посмотрел, словно больше не мог бороться с самим собой. Синева его глаз смешалась с красно-чёрным мерцанием демона. Жуткое и преследующее сочетание, но не пугающее. Больше нет.
