И ВНИМАТЕЛЬНО СМОТРЕЛА, КАК МЫ ИГРАЕМ. ИНОГДА ОНА ПРЯТАЛАСЬ ЗА КУСТАМИ, НО МЫ ВСЕ РАВНО ВИДЕЛИ ЕЕ. ИНОГДА СТОЯЛА НЕ ШЕЛОХНУВШИСЬ, ИСПОДЛОБЬЯ СВЕРЛЯ НАС НЕДРУЖЕЛЮБНЫМ ВЗГЛЯДОМ. ГЛАЗА У ДЕВОЧКИ БЫЛИ ОЧЕНЬ ТЕМНЫЕ, А ВОЛОСЫ, НАОБОРОТ, ОЧЕНЬ СВЕТЛЫЕ, ВЫГОРЕВШИЕ НА СОЛНЦЕ.
СНАЧАЛА МЫ ДУМАЛИ, ЧТО ОНА СТЕСНЯЕТСЯ, А ПОТОМ ПОПРИВЫКНЕТ И ВЫЙДЕТ К НАМ. НЕ ДОЖДАВШИСЬ ТАКОГО РАЗВИТИЯ СОБЫТИЙ. ВЗЯЛИ ИНИЦИАТИВУ В СВОИ РУКИ И, ЕДВА ПРИМЕТИВ МЕЛЬКНУВШЕЕ В КУСТАХ ПЛАТЬИШКО, ПОЧТИ ХОРОМ ЗАКРИЧАЛИ:
— ДЕВОЧКА, ИДИ С НАМИ ИГРАТЬ!
ДЛЯ НАГЛЯДНОСТИ ДАЖЕ ПОТРЯСЛИ СВОИМИ ФОРМОЧКАМИ-СОВОЧКАМИ — И СОВСЕМ НЕ ОЖИДАЛИ, ЧТО ДЕВОЧКА ВЫСУНЕТСЯ ИЗ КУСТОВ И ЗЛО КРИКНЕТ, БУДТО МЫ ЕЕ ОБИДЕЛИ:
— МНЕ МАМА НЕ ВЕЛЕЛА С МЕРТВЯКАМИ ДРУЖИТЬ!
В ПОСЛЕДУЮЩИЕ ДНИ ОНА УЖЕ НЕ СТОЯЛА В ОТКРЫТУЮ У ЧАСТОКОЛА, А ТОЛЬКО ВЫГЛЯДЫВАЛА ИЗ КУСТОВ И ПРЯТАЛАСЬ, СТОИЛО КОМУ-ТО ИЗ НАС ОБРАТИТЬ НА НЕЕ ВНИМАНИЕ.
ПОСКОЛЬКУ ДЕВОЧКИНЫ СЛОВА НАС НЕМНОГО ОБИДЕЛИ, МЫ ВЕЧЕРОМ ЗА УЖИНОМ ПОЖАЛОВАЛИСЬ, ЧТО НАС СОСЕДСКАЯ ДЕВЧОНКА ДРАЗНИТ. БАБУШКА С ТЕТЕЙ ТОЛЬКО УДИВЛЕННО ПЕРЕГЛЯНУЛИСЬ:
— ЭТО ЧЬЯ ЖЕ?
В БАШМАКИНО МЕЛКИХ ДЕТЕЙ СОВСЕМ НЕ БЫЛО, А НЕМНОГОЧИСЛЕННЫЕ ПОДРОСТКИ ТУСИЛИ ЛИБО НА РЕЧКЕ, ЛИБО В СТАРОМ КОЛХОЗНОМ ГАРАЖЕ, ГДЕ У НИХ БЫЛО ЧТО-ТО ТИПА КЛУБА. В ИТОГЕ РЕШИЛИ, ЧТО ЭТА ДЕВОЧКА КОГО-ТО ИЗ ПРИЕЗЖИХ, ДА И ЗАБЫЛИ О НЕЙ. А СЛОВА ПРО МЕРТВЯКОВ МЫ БЛАГОРАЗУМНО УТАИЛИ, ТАК ЧТО РАЗБИРАТЕЛЬСТВ НЕ ПОСЛЕДОВАЛО.
А ПОТОМ ПОЧЕМУ-ТО НАС СТАЛО БЕСПОКОИТЬ, ЧТО ЗА НАМИ ПОСТОЯННО ШПИОНЯТ. ТАК ЧТО В КАКОЙ-ТО ИЗ ДНЕЙ МЫ, ОБНАРУЖИВ ЗАТАИВШУЮСЯ В ПРИВЫЧНОМ МЕСТЕ ДЕВОЧКУ, ПОБРОСАЛИ СВОИ ВЕДЕРКИ И РЕШИТЕЛЬНО ДВИНУЛИСЬ В ЕЕ СТОРОНУ. ОНА ТОЧНО НЕ ОЖИДАЛА ТАКОГО ПОВОРОТА, ПОЭТОМУ ЗАМЕШКАЛАСЬ И ДРАПАНУЛА, ТОЛЬКО КОГДА МЫ УЖЕ ПОЧТИ ВПЛОТНУЮ ПОДОШЛИ К КУСТАМ.
МЫ НЕ ОТСТАВАЛИ. ДЕВОЧКА ОЧЕНЬ РЕЗКО ПОСКАКАЛА ПО КОЧКАМ ОБНАРУЖИВШЕГОСЯ ЗА ЧАСТОКОЛОМ ОВРАЖКА И ПРЫГНУЛА, КАК НАМ ПОКАЗАЛОСЬ, В КАКУЮ-ТО ЯМУ. ТАК БЫСТРО ПЕРЕДВИГАТЬСЯ У НАС НЕ ПОЛУЧАЛОСЬ. НОГИ РАЗЪЕЗЖАЛИСЬ НА МОКРОЙ ТРАВЕ, КОЕ-ГДЕ В САНДАЛИКИ ПРОСАЧИВАЛАСЬ ЖИДКАЯ ГРЯЗЬ.
КОГДА НАКОНЕЦ-ТО УДАЛОСЬ ДОБРАТЬСЯ ДО БЕГЛЯНКИ, ТОЧНЕЕ, ДО МЕСТА, ГДЕ ОНА В ОЧЕРЕДНОЙ РАЗ ПРЯТАЛАСЬ, ВЫЯСНИЛОСЬ, ЧТО ЕЕ УЖЕ И СЛЕД ПРОСТЫЛ. А МЫ ВСТАЛИ КАК ВКОПАННЫЕ. НИ ЗА ЧТО НА СВЕТЕ НЕ СТАЛИ БЫ МЫ ПРЯТАТЬСЯ НА КЛАДБИЩЕ!
ОНО БЫЛО МАЛЕНЬКОЕ, ЗАРОСШЕЕ ГУСТОЙ ТРАВОЙ, ЯВНО ЗАБРОШЕННОЕ, СУДЯ ПО ПОТЕМНЕВШИМ И РАСКРОШИВШИМСЯ ОТ ВРЕМЕНИ ДЕРЕВЯННЫМ КРЕСТАМ. ЖЕЛАНИЕ ИСКАТЬ ДЕВОЧКУ СРАЗУ ПРОПАЛО, И МЫ, НЕ СГОВАРИВАЯСЬ, ПОВЕРНУЛИ ОБРАТНО.
С ТОГО САМОГО МОМЕНТА МЫ ТВЕРДО РЕШИЛИ, ЧТО ЭТА НЕПРИЯТНАЯ ДЕВЧОНКА НАМ И ДАРОМ НЕ НУЖНА, И БОЛЬШЕ НЕ ОБРАЩАЛИ НА НЕЕ ВНИМАНИЯ. Я УЖЕ И НЕ ПОМНЮ, ПОЯВЛЯЛАСЬ ЛИ ОНА СНОВА В КУСТАХ ИЛИ НЕТ.
ПОТОМ УЖЕ, СПУСТЯ ВРЕМЯ, КОГДА ТЕТЯ С БАБУШКОЙ ПЕРЕБРАЛИСЬ ИЗ СВОЕГО БАШМАКИНО В ПОСЕЛОК ГОРОДСКОГО ТИПА, ПОЧТИ ГОРОДОК, Я КАК-ТО НАЧАЛА ВСПОМИНАТЬ ПРО НАШ ЛЕТНИЙ ОТДЫХ, И ВСПЛЫЛА ЭТА ИСТОРИЯ ПРО СТРАННУЮ ДЕВОЧКУ.
ТОЛЬКО ВОТ БАБУШКА С ТЕТЕЙ КЛЯЛИСЬ И БОЖИЛИСЬ, ЧТО ЗА ЧАСТОКОЛОМ НИКАКОЙ НЕ ОВРАЖЕК, А ЗАРОСШАЯ НИЧЕЙНАЯ ЗЕМЛЯ, А ДАЛЬШЕ — НЕБОЛЬШОЕ ПОЛЕ, ТОЖЕ НЕ ИСПОЛЬЗУЕМОЕ В ХОЗЯЙСТВЕННЫХ ЦЕЛЯХ. И КЛАДБИЩА В ТЕХ МЕСТАХ ОТРОДЯСЬ НЕ БЫЛО, НИ ДЕЙСТВУЮЩЕГО, НИ ЗАБРОШЕННОГО.
И ДЕТЕЙ В ТО ЛЕТО, КРОМЕ НАС, НИКАКИХ В ДЕРЕВНЮ ТОЖЕ НЕ ПРИЕЗЖАЛО.
ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ
На улице начало темнеть. Подходил к концу наш первый день в Жабалакне. Хотелось надеяться, что и последний.
Не так мы думали его провести — не здесь, и с папой. Может, пожарили бы шашлыки или колбаски. Просто посидели бы у костра. А не это вот все.
Полусонная мама погнала нас приводить себя в порядок.
Необходимость сходить в туалет расстраивала меня. Совершенно не хотелось переться в этот жутковатый домик, да еще и в темноте. С другой стороны, мы сто раз путешествовали на машине и насмотрелись на заведения разной степени ужасности. Здесь оно было относительно приличным — и все равно каким-то жутким...
Я не показывала своих эмоций Лесе, которая и так уже начала ныть на этапе надевания обуви. Правда, едва мы вышли за порог, как сестра примолкла. Ее голос в деревенской тишине звучал неестественно громко, и это казалось, неизвестно почему, небезопасным. Круг света от фонарика освещал пространство ровно на пару шагов вперед. Дальше все поглощала тьма, будто мы шли по коридору, полностью занавешенному черной тканью.
Вдруг перед нами, уже за пределами света, но еще не полностью поглощенное чернильной темнотой, через дорожку перевалилось что-то крупное. Скорее даже, тяжело перепрыгнуло. Что-то типа большой собаки, про которую дядя Митяй говорил, что ее уже нет, или, может быть, кошки. Если они умеют прыгать на корточках.
И если у них кожа безволосая и какая-то бугристая.
Возможно, это какой-то вид лишая... Лишайные котята-мутанты, ага.
Только не говорить об этом Лесе!
Существо тяжело прошлепало в темноте, будто даже пару раз подпрыгнуло. А потом мне показалось... Да, мне точно показалось. Дорисовало воображение. Привиделось, что это что-то... Почему что-то, когда это точно кто-то?
Привиделось, что этот кто-то поднялся на две задние ноги и... И замер?
