секунду, — его голос был нежнее шелка.
— Хорошо, теперь она может их открыть.
Артур опустил руки, позволяя мне моргнуть и сосредоточиться на листе бумаги в руке отца. Он выглядел как самый скучный подарок на день рождения. Но почему-то я знала, что это не так.
Это было ценно. Для моего отца. Для меня. Для моего будущего.
Положив его, мой отец постучал внизу, где уже была нацарапана подпись, и пустое место для другой.
— Ты должна расписаться здесь.
Я просканировала заголовок.
— Договор на владение сорока семи сотен.
Артур подошел ко мне сзади, широко улыбаясь.
— Это твое, Лютик.
— Мое? Что мое?
Отец протянул мне ручку, заправляя мне за ухо непослушную прядь волос.
— Ты мой единственный ребенок. Я полностью владею «Кинжалом с розой». Земля, владения. Есть акры земли, прибыль от которых будет расти только по мере расширения мира. Я хочу, чтобы это было у тебя.
Я покачала головой, листок бумаги дрожал в моих руках.
— Но… я не хочу этого. Это твое.
Мой отец улыбнулся, но глаза его были настороженными.
— Иногда, Лютик, лучше подготовиться к худшему, когда все в лучшем виде. Ты молода, но не имеет значения, передам я тебе это сейчас или когда тебе будет восемнадцать, или двадцать пять лет. Это не меняет того факта, что я хочу, чтобы это было твоим.
Взяв меня за запястье, папа провел ручкой по листу бумаги.
— Ты достаточно взрослая, чтобы понимать ценность того, что я тебе даю. Подпиши, дорогая. Дай мне знать, что я сделал тебе подарок, который будет обеспечивать тебя до тех пор, пока ты не состаришься, как я.
Я зажала рот ладонью.
— «Кинжал с розой»… мой.
Артур кивнул.
— Каждый кустик, каждое дерево, каждый клочок земли — твои.
— Но…
Артур поднял руку.
— Ты хочешь знать, как мой отец все еще жил там с Клубом? После того, как разрушили твою семью?
Я кивнула, не в силах понять, как я могла забыть что-то такое, что изменило мою жизнь.
«И мы сожгли его дотла!»
Был ли это его план с самого начала? Не поэтому ли он дал мне факел — потому что это была моя земля, которую я должна была уничтожить.
— Потому что был пункт. Земля и здания принадлежат тебе, но пока оставался «Кинжал с розой», это была община для всех.
Губы Арта растянулись в холодной мстительной улыбке.
— Однако земля только что была освобождена, а остатки той истории уничтожены. У них больше нет претензий. Если хочешь, можешь продать — я знаю, что крупные застройщики ищут участки земли для строительства жилья. Ты можешь продать его за целое состояние, Клео. Или оставить себе и делать, что хочешь.
Я сидела ошеломленной. Я хотела задать так много вопросов, но тут вмешался Грассхоппер:
— Рубикс знал? Что в тот момент, когда он уйдет, он станет бездомным?
Артур засмеялся.
— Возможно, нет. Это и радует, и огорчает. Он бежал, как гребаная киска, думая, что сможет перехитрить меня и подготовиться к следующей атаке. Но на самом деле он просто протянул мне выигрышную руку. Он на свободе, во власти других Клубов. Он думает, что они замешаны в его планах. Признаюсь, я недооценил его, но скоро... они все будут истреблены.
Призрак поступка щекотал мои пальцы, когда я вспомнила, как отец сложил и отправил контракт своему адвокату в тот момент, когда я закончила подписывать. Как ужасно было думать, что всего через год его наследство будет забыто, а его жизнь украдена?
Мы могли бы вернуться домой. Когда все это закончится, мы сможем вернуть территорию. Но теперь не могли, потому что она была сожжена.
Я не знала, что думать. Но чем больше думала об этом, тем больше понимала, что должна злиться из-за того, что Артур не сказал мне, что это мое, прежде чем мы сожгли его дотла. Но вместо этого на меня нахлынуло странное облегчение, как будто, сжигая его, мы стирали следы злодеяний, совершенных с моими родителями, очистив его от Рубикса.
Теперь все было в прошлом.
Свежая земля для нового начала.
— Тогда одной проблемой меньше, — сказал Спичка.
Мелани что-то напечатала на телефоне.
— Я пойду в архив. Получу копию акта и приложу ее к нашим приобретениям и будущим разработкам.
Мое сердце внезапно упало.
— Он больше не будет действительным.
Все взгляды обратились на меня. За одну секунду я узнала, что унаследовала акры первоклассной собственности. А в другую — я их потеряла.
— Блять, ты права, — пробормотал Артур.
Грассхоппер провел рукой по лицу.
— Ты мертва.
— Что?.. — Молли остановила себя, понимающе кивнув. — Ты была взята под опеку государства.
— Было выдано свидетельство о смерти, — сказал Артур. — Я видел это собственными глазами.
Мо хлопнул руками по столу.
— Добавь в список дел: нанять гребаного воскресителя.
Хихиканье сняло напряжение.
Я робко улыбнулась. Страх клубился, как дым, в моих легких. То, что я мертва на бумаге, защищало меня. Быть Сарой Джонс было для меня подстраховкой. Теперь я не только вступила на опасный путь, но и столкнулась с бесконечными вопросами, допросами и всем остальным, что потребует ФБР для закрытия моего дела. Не говоря уже о выговоре за то, что я ушла, не сказав ни слова.
— Мы разберемся с этим позже.
Хлопнув в ладоши, Артур сменил тему.
— Ты ему звонил? — спросил Арт, устремив свои зеленые глаза на Грассхоппера. — Назначил следующую встречу?
— Конечно. Через две ночи. В его месте. Все устроено.
Артур кивнул, указывая Спичке, чтобы отметить то, что только что решилось.
Я сидела, все еще обдумывая: «Кинжал с розой» — потерян. Однако за моим замешательством скрывалась гордость — большая гордость за все, что сделал Артур.
Взглянув на Мо, Артур провел рукой по темным волосам.
— Интервью организовано? Как я и просил?
Мо скрестил руки на груди, откинувшись на стуле.
— Все сделано, През. Готовы и ждут через несколько дней.
«Какое, черт возьми, интервью имеют отношение к убийству нескольких байкеров?»
Чем больше я узнавала, тем больше волновалась. Я должна была знать, что битва из-за предательства была слишком маленькой для непоколебимого внимания Артура. Я знала, какой он — всегда стремился к большему, никогда не был счастлив.
«За чем он гонится на этот
