– Тут бревенчатый дом, кругом лес.
– Это мне ни о чем не говорит. В Подмосковье все дома бревенчатые.
Я смахнула слезы и протянула трубку Марте.
– Слава, милый, слушай внимательно. Нам нельзя звонить. Мы потихоньку взяли телефон, и нужно вернуть его, пока пропажа не обнаружилась. Мы у Тиграна. Он вынуждает нас чистить московские отели.
– Как вас можно найти?
– Завтра нас повезут на работу. Пусть твои люди проедутся по всем крупным отелям, вернее, по их ресторанам. Другого способа нет.
– А если я вас не найду?
– Тогда жди звонка. Мы постараемся выйти на связь. Нас держат в частном доме. Во дворе торчит огромная псина – ротвейлер. Сегодня Тигран везет Таньку вставлять зубы.
– Зачем?
– Чтобы работать могла. Ни один иностранец на беззубую не клюнет.
– А где Саня? Его похитили вместе с вами? Вадим тоже там?
– Сани нет. Танька его убила.
Выхватив у Марты трубку, я быстро затараторила:
– Он предатель, он продался Юсупу. Я его застрелила, а Юсуп сбросил в воду.
– Таня, что ты несешь?!
– У нас нет времени. Слушай, что я тебе скажу. Вадим находится на катере. Он в трюме, ему нужна помощь. Срочно свяжись с его людьми.
– Танюша, сестричка, я все сделаю. Скажи мне честно, как там Марта?
– Не волнуйся, она у тебя молодец! Я сейчас дам ей трубку.
Марта громко прокричала:
– Слава, я тебя люблю! Ты слышишь?! Мне без тебя плохо!
– Что ты орешь? Сейчас весь дом разбудишь! – не выдержала я.
Марта заревела в голос. Отобрав у нее трубку, я сказала:
– Славка, не обращай внимания, у нее истерика. С ней все в порядке. Ее никто и пальцем не трогал. Она и в самом деле тебя ужасно любит. Мы обязательно выберемся из этого дерьма, можешь не сомневаться. Саня – гад ползучий! Я его грохнула и нисколько не жалею. Умоляю тебя, свяжись с людьми Вадима, иначе будет поздно.
– Таня, скажи, кто-нибудь видел, как ты убила Саню?
– Юсуп и его люди, но они по ментовкам не бегают. Ты же знаешь.
– Таня, прошу тебя, поддерживай Марту. Береги ее. Смотри, чтобы ее не обижали.
– Да твоя Марта сама кого хочешь обидит! Она за словом в карман не лезет!
Вдруг дверь распахнулась, и на пороге появился Тигран. Я замерла с телефоном в руке. Он подошел ко мне и, размахнувшись, ударил в челюсть. Я отлетела к стене. По губам потекла кровь.
– Ты что, сука, вытворяешь! – Тигран высветил номер, по которому я звонила. – Чей это номер?
– Моего брата.
– Что ты ему сказала?
– Что мы живы, – ответила я, глотая кровь.
– За такую самодеятельность будете работать бесплатно до тех пор, пока я вас не убью. Если кто-нибудь еще раз вздумает приблизиться к моему телефону, то я перережу вам глотки. Шепнули братцу, чтобы он вас в Москве искал?! Ну ничего, я переиграю. На работу пойдете через неделю. Пусть он покрутится по московским гостиницам и поищет вас. А Юсупу я скажу, чтобы он немедленно грохнул Дрозда.
– Нет! – закричала я.
– Ведь ты уже успела сообщить братцу, где находится твой любимый?
– Не успела. Я только хотела, а тут ты зашел.
– Дрозда по-любому надо убить. Так будет спокойнее.
Тигран вышел из комнаты, а я, закрыв лицо руками, зарыдала в голос.
– Не надо было так долго говорить. Я думала, ты перебросишься парой фраз, и все, – глухо произнесла Марта.
– Ты сама не лучше. Начала трубку целовать, плакать…
– Просто услышала Славкин голос и расслабилась.
– В общем, получилось, что своим звонком мы только подписали Вадиму смертный приговор.
Дверь вновь открылась. Это опять был Тигран.
– Вставай, поехали зубы вставлять, – сказал он мне. – А ты, – обратился он к Марте, – в мое отсутствие приготовь что-нибудь поесть.
– Я не повариха, – фыркнула Марта.
– Хочешь, я сделаю так, что ты вмиг ею станешь?
– Нет уж, не надо. Я лучше приготовлю.
Мы сели в машину. Я потрогала распухшую губу и попыталась оттереть запекшуюся кровь.
– Болит?
– Болит.
– На хрен звонить куда не надо.
Я промолчала и уставилась в окно. Тигран закурил и ласково спросил:
– Может, свернем в лесок, пока зубы не вставили?
– Если хочешь получить в ухо, как в прошлый раз, то заезжай.
Тигран грязно выругался, но больше ко мне не приставал.
Дантист сделал свою работу на совесть.
– Нравится? – поинтересовался Тигран, когда мы вышли из клиники.
– Мог бы и на керамику раскошелиться. Это же самая обычная дешевая пластмасса.
– На керамику еще заработать надо. Ты мне и за эти должна.
– Мне кажется, ты уже получил от нас хороший аванс.
– Что ты несешь?
– Помнишь ту десятку, которую ты нашел в сумочке Марты?
– Так это не ваша десятка. Вы ее у француза свистнули.
– А Мартину квартиру кто обчистил?
– Я к этой квартире не имею никакого отношения.
– Конечно, учитывая то, что в сумочке были ключи.
– Хватит рассуждать! – разозлился Тигран. – Давай садись в машину.
Всю дорогу я думала о Вадиме. Найти катер Юсупа не так уж сложно. Пацаны, наверное, уже знают, где он. А что, если Вадима уже нет в живых? От этой мысли мне захотелось кричать, но я сдержалась, казаться слабой рядом с этим ублюдком – непозволительная роскошь.
Мы вернулись в дом. Марта на кухне читала газету. Рядом сидел Лешка и пытался с ней заговорить.
– Какие вкусные запахи! – повела я носом.
– В духовке курица с картошкой.
– Здо́рово. Я так хочу есть!
– Руки сначала помой. Ну-ка, покажи, что тебе сделали.
Я широко улыбнулась.
– Вот жмот, что, трудно было керамику сделать? А вообще ничего!
– А это что? – Я посмотрела на небольшую железную мисочку, стоящую на плите. От нее исходил неприятный запах.
– Это Леша себе какую-то наркоту варит, – ответила Марта.
Запах становился все сильнее, завоняло ацетоном. Вскоре Леша набил папиросу дурью и закурил. Еще через какое-то время стало ясно, что курицу есть нельзя: ацетоном пахла не только она, но и стены, мебель, одежда – словом, все, что было в доме. Марта, зажав рот, выскочила в туалет. Ее рвало.
– Вот что, пошли отсуда, – решительно сказала я Тиграну. – Давай вези нас в ресторан. Мы хотим нормально поужинать.
– Куда тебе с такой губой в ресторан? Она опухла. Это еще хуже, чем без зубов. Теперь ты похожа на Мальвину, – засмеялся Тиран и вышел из кухни.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
