Я подошла к окну и открыла створку. Ротвейлер тут же подбежал к решетке, просунул пасть между прутьями и жалобно заскулил. Оторвав куриную ногу, я сунула ее псу. Он проглотил ногу целиком и довольно облизнулся.
– А Тигран говорил, что ты с чужих рук не ешь, – удивилась я. – Все ты ешь, только подавай.
Увидев, что я скармливаю курицу собаке, Леша вскрикнул:
– Ты что делаешь?!
– Песика кормлю.
– А мы что будем есть?
– Тигран всех в ресторан повезет. Он угощает.
– Он что, так сказал?
– Конечно.
Леша затянулся папиросой и закатил глаза.
– Кайф. Будешь?
– Не увлекаюсь.
Через несколько минут ему не было до меня никакого дела, и я скормила псу не только курицу, но и всю картошку. Высунув руку в окно, я хотела было почесать ротвейлера за ухом, но он оскалил зубы и глухо зарычал.
– А где курица? Сгорела, что ли? – раздался за спиной голос Марты.
Я показала на ротвейлера и грустно произнесла:
– Этот гребаный кобель смел все подчистую. Интересно, сколько в него влезает? У этой псины желудок с ведро.
– Ты хочешь сказать, что ротвейлер умял нашу курицу?
– Точно.
– Ты же говорила, что он у чужих не возьмет!
– Мечет все подряд.
– Вот здорово! Жалко, что клофелина нет, – покосившись на Лешу, Марта замолчала.
– Да ладно, говори, – сказала я и посмотрела на кайфующего братка. – Он сейчас не с нами, а где-то там, далеко.
– Ну и правильно, что ты курицу скормила. От нее ацетоном за версту несло. Только вот что теперь есть будем? Бутерброды сделаем, и все?
– Какие, к черту, бутерброды! Пусть Тигран нас в ресторан везет.
– Да никуда он нас не повезет. Послушай, а может, ты с собакой подружилась.
– С ней контакта нет. Жрать жрет, а дружить не хочет.
– Вот проклятый кабыздох! Уже должен был к нам привыкнуть.
Через минуту на кухне появился Тигран и радостно спросил:
– Будем ужинать?
– Чем? – в один голос ответили мы.
– Как чем? Курицей с картошкой.
– Опоздал, дорогой, – улыбнулась я. – Твоя милая собачка все подмела, о тебе даже не подумала.
– Ты что, хочешь сказать, что скормила наш ужин псу?
– Скормила.
– Каким образом?
– Через решетку.
– И он съел?
– Хотел добавки попросить.
– Вот скотина! – заорал Тигран и открыл окно.
Ротвейлер моментально встал и, виляя хвостом, подбежал к окну. Затем заскулил и преданно посмотрел на Тиграна.
– Сколько раз я тебе говорил, ничего не брать у чужих! – Тигран показал на меня пальцем и продолжил: – Это чужая, понимаешь, чужая!
Ротвейлер злобно зарычал.
Тигран закрыл окно и посмотрел на пустой противень.
– Зачем ты это сделала?
– Курица ацетоном воняла, спасу нет. Ее есть невозможно.
– Чем мы теперь ужинать будем?
– В ресторан поедем.
Леша, очнувшись, замотал головой, громко засмеялся и уставился на Тиграна.
– Тиграныч, ты чо, всех угощаешь? Ты сегодня щедрый! Катим!
– Кто сказал?
– Беззубая, вернее, она теперь зубастая.
Тигран стукнул кулаком по столу:
– Никаких ресторанов!
– Почему? – тихо спросила я.
– По кочану!
– Тогда мы объявляем голодовку!
Я взяла Марту за руку, и мы отправились в нашу комнату. Закрыв дверь, сели на кровать.
– У этой деревни есть хоть какое-нибудь название?
– Должно быть, – вздохнула Марта. – Если бы эта деревня была где-нибудь под Питером, то я бы быстренько сориентировалась.
Дверь распахнулась, и появился Тигран.
– Собирайтесь, поехали.
– Куда?
– Ужинать.
– В ресторан?
– В шашлычную, – огрызнулся он.
Тигран позвал еще двоих братков, поднял Лешу, мы сели в микроавтобус, и машина тронулась.
Мне казалось, Тигран тщательно выбирает дорогу и специально везет нас так, чтобы мы не видели ни одного указателя. Вскоре микроавтобус остановился у небольшого кирпичного здания с вывеской «Шашлычная». Мы зашли в помещение. В шашлычной было десять столиков и небольшая стойка бара. Мы сели за свободный столик.
– Я надеюсь, тут шашлык не из собак делают? – спросила я.
– Из свинины. Тут шашлык готовят так, что пальчики оближешь.
– Учитывая твои вкусы, представляю, что нам принесут.
– Тигран, в натуре, чо эта зубастая акула так с тобой разговаривает?! – встрял Леша.
Тигран пропустил его замечание мимо ушей и как ни в чем не бывало продолжил, словно, кроме нас двоих, в этой шашлычной никого не было.
– Я в этом деле знаю толк. В Питере шашлык готовят на углях, а здесь он подходит на пару. Это намного вкуснее.
К нам подошла молодая длинноногая официантка и протянула Тиграну меню. Он покачал головой:
– С такими ногами – и работать…
Официантка, улыбнувшись, приготовила свой блокнотик.
Тигран уткнулся в меню и стал диктовать:
– Четыре салата, четыре палочки с картошкой, четыре палочки осетрины и двадцать четыре палочки шашлыка. Пару бутылок красного вина. Все.
– Ты не объешься? – поинтересовалась Марта.
– Нас шестеро. Значит, по четыре палочки на человека.
– Лично я не осилю четыре палочки, – высказалась я.
– Не осилишь, мы доедим, – засмеялся Леша.
– Фигуру, что ли, бережешь? Надеешься еще раз выйти замуж? – ехидно спросил Тигран.
– Хотя бы и так.
– Будешь хорошо себя вести – выйдешь.
Через минуту появилась официантка и подала вино. Тигран ущипнул ее за попку.
– Послушай, а что ты делаешь сегодня вечером? – спросил он.
Официантка улыбнулась, отвела руку Тиграна и, не ответив на вопрос, покачивая бедрами, удалилась на кухню.
Вскоре шашлычная стала заполняться народом. Заиграла легкая музыка. Я наслаждалась едой, как вдруг увидела, что за соседний столик сели двое мужчин. Лицо одного было мне знакомо. Мужчина посмотрел в мою сторону, и наши взгляды встретились.
– Толик, – еле слышно прошептала я. Передо мной сидел тот самый Толик, за которым меня посылал Вадим. Заиграла медленная музыка. Толик подошел ко мне.– Можно пригласить вас на танец?
Я хотела встать, но Тигран подскочил и резким движением посадил меня на место.
– Моя девушка не танцует.
– Я просто хотел пригласить вашу девушку на танец.
– Ты что, такой непонятливый? Я же тебе русским языком сказал, моя девушка не танцует.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
