— Обязательно лягу спать, как только все выучу.
Он отложил учебник и пошел к кофейному автомату, слишком большому и ярко раскрашенному для того, чтобы просто готовить в нем кофе.
— Не паникуй, Чарли! Ты сдашь экзамен на «отлично», как всегда.
— Только потому, что отказался ради учебы от личной жизни.
Я едва дождался, когда он протянет чашку, слизнул сливочную пенку и осторожно отхлебнул. Два глотка, и я снова почувствовал себя живым.
— Сливки, шоколад и тройная доза кофеина, — с довольным видом произнес я. — О чем еще может мечтать бедный студент?
Раджив вынул из микроволновки два треугольника самсы и протянул мне.
— Немного протеинов тоже не помешает. А потом, возможно, придется повторить.
Несмотря на набитый рот, я пытался выразить ему свою благодарность. Он приготовил мне капучино и для себя — маленький, всего на один глоток, и я решил, что как-нибудь переживу последний экзамен. Не переставая жевать, я занялся осмотром закусочной. Нигде ни единого пятнышка. Все стеллажи забиты обычным для таких магазинчиков товаром. Не слишком богатый, но разнообразный выбор блюд — от еврейской ластромы до мексиканского буррито. А как иначе, это ведь Нью-Йорк! Закусочная семьи Гупта уже не первый год спасает меня от голодной смерти.
— Какая тихая ночь.
— Это вторничная ночь. По ночам во вторник ничего интересного не случается, — авторитетно заявил Раджив. — Самое подходящее время для учебы.
Прозвенел колокольчик открывающейся двери. Я обернулся и едва не подавился самсой.
— Вот это цыпочка, — пробормотал я, стараясь, чтобы она не расслышала, и не подошла «поблагодарить» меня за комплимент.
— Симпатичная, но ничего особенного, — определил Раджив. И добавил с усмешкой: — Если только у нее нет ключа от твоей ДНК. А оно так и есть, судя по тому, как тебя проняло.
Девушка была высокой, с идеальной фигурой, забранными и хвост каштановыми волосами и профилем императрицы с античной монеты. Какие у нее глаза, я не разглядел, потому что она сразу повернулась к стойке со сдобными булочками. Твидовый блейзер и джинсы отлично смотрелись на ней, но, в сущности, Раджив был прав: не такая уж она сногсшибательная красотка. И все же мне захотелось по-щенячьи повалиться на спину и задрыгать в воздухе лапками.
— Хорошо, пусть она и не совсем цыпочка, — сдался я, — зато такую девушку можно смело знакомить с родителями. И как только это произойдет, мама непременно скажет, что ее Чарли наконец-то встал на путь истинный.
— Одно из двух: либо кофе и зубрежка окончательно повредили твой мозг, либо тебе нужно немедленно подойти и заговорить с ней, — заметил Раджив и направился к стойке.
Над кофейным автоматом висело зеркало, и то, что в нем сейчас отражалось, меня не обрадовало. Обычно я выгляжу немного лучше. Усталое, осунувшееся лицо, длинные, давно не стриженные волосы, недельная щетина на подбородке. Изрядно поношенный спортивный костюм, который мать обещала сжечь, если еще хоть раз увидит его на мне. Цыпочка, чего доброго, вызовет полицию, если я сейчас подойду познакомиться.
Я осторожно потянулся к ней своей силой и попытался ее «прочесть». Но тут же охнул, получив увесистую магическую оплеуху. Вот дьявол! Оказывается, цыпочка такой же Защитник, как и я.
Защитники испокон веков живут рядом с людьми. Мы и сами люди, но обладающие особыми магическими способностями. Старейшины учат нас применять силу лишь для того, чтобы помогать другим, а не для собственной выгоды. Большинство из нас живет обычной, скромной жизнью — как все, ходит на работу, создает семьи. Лучше, если брак заключается между двумя Защитниками, тогда их дар полностью передается детям. Но пока ни одна девушка-Защитник не заставила меня задуматься о свадебных букетах и уютном домике за высоким забором.
Цыпочка вздернула голову и быстро окинула взглядом магазинчик, ненадолго задержавшись на Радживе. Зато на меня она посмотрела так, что мороз прошел по коже. Не оставалось ничего другого, кроме как подойти к ней.
— Вы ведь Защитник? И я тоже.
Ее взгляд стал холоднее еще на пару градусов.
— Тогда вам должно быть известно, что нельзя зондировать людей без их разрешения.
Судя по произношению, училась она в Англии. Голос у нее был глубокий, бархатный, а глаза отливали золотисто-медовым оттенком. Если бы ей понадобилась подставка для ног, я бы охотно предложил собственную спину.
— Мне очень жаль, что так получилось. — Я постарался изобразить мальчика-паиньку. — Просто вы такая красивая, что мне захотелось узнать о вас побольше.
Думаете, мое незатейливое признание хоть чуточку смягчило ее сердце? Ничего подобного! Казалось, она едва сдерживается, чтобы не ударить меня пакетом со сдобными булочками.
— Всего хорошего, мистер Оуэне.
Похоже, что она очень сильный маг, если успела, отчитывая меня, заодно и выяснить мою фамилию.
— А как ваше имя? — Пока она удивленно приподнимала брови, я быстро добавил: — Вам, наверное, не очень понравится, если я и дальше буду мысленно называть вас цыпочкой.
На мгновение мне показалось, что она сейчас улыбнется, но ответ был произнесен ледяным тоном:
— Меня зовут Мэгти МакРи. Но для вас — мисс МакРи.
Отлично. Род МакРи — один из самых известных среди английских Защитников.
— А какая у вас специализация? — спросил я, когда она проскользнула мимо меня к стойке.
— Установка барьеров.
Она развернулась и со спокойной грацией проследовала дальше.
Да уж, барьер она поставила между нами непробиваемый. Я вздохнул, опечаленный, но не потерявший надежду. Теперь мне известно ее имя, и когда-нибудь мы снова встретимся.
Мэгги открыла кошелек, чтобы расплатиться за булочки.
— У вас не бывает английских шоколадных бисквитов? — с ослепительной улыбкой обратилась она к Радживу.
— Если вы сделаете заказ, они появятся через несколько дней, — с энтузиазмом отозвался мой приятель.
Может быть, на него она и не произвела особого впечатления, но против такой ослепительной улыбки и он не устоял.
Она поджала губки — сочные, пухлые, так и напрашивающиеся на поцелуй — и сказала:
— Я останусь в Нью-Йорке еще на какое-то время. Так что можете заказать четыре коробки. Буду вам очень признательна. К следующему понедельнику они уже появятся?
Я мог бы слушать этот прелестный голос ночь напролет. А если Раджив попытается подкатить к ней, я его убью!
Ответить продавец не успел. В магазин вломились трое парней с физиономиями страшнее атомной войны и с пистолетами в руках.
— Это ограбление! — заорал один из них и выстрелил в объектив камеры наблюдения.
