— Энджел, а что ты сделала с моими часами? Я бы хотел получить их назад, если это, конечно, возможно.
Весело рассмеявшись, Энджелин спросила:
— Твои часы? Но ведь они у тебя в руке, Руарк!
— Нет, я имею в виду те, что ты украла у меня на пароходе. Их подарил мне…
Увидев, как мгновенно изменилось лицо Энджелин, Руарк осекся. Ее щеки залила мертвенная бледность. Она смотрела на него так, словно он только что ударил ее.
— Я не крала твоих часов, Руарк, — медленно, с расстановкой объявила она.
Закрыв глаза, она попыталась сдержать наворачивающиеся слезы. Опять — уже в который раз! — он вонзил ей в сердце острый кинжал обидных и несправедливых подозрений!
Руарк между тем уже жалел о том, что сказал. И вообще, как ему могла прийти в голову такая нелепая мысль? Подойдя к Энджелин, он мягко опустил руку ей на плечо:
— Прости меня, Энджел. Я, очевидно, ошибся.
— Я подожду тебя внизу, — безжизненным голосом произнесла она и вышла из комнаты.
Руарк, стиснув зубы, с силой ударил кулаком по столу.
— Да что, черт подери, со мной творится? — в сердцах выругался он. — То я бессмысленно ревную ее к ее собственному брату, то обижаю незаслуженными подозрениями… И это в то время, когда Энджелин как никогда нуждается в заботе и внимании! Вместо того чтобы проявлять их, он терзает ее необдуманными, язвительными замечаниями. Руарк поспешно сунул часы в карман и начал одеваться.
Спускаясь по лестнице, Энджелин поклялась себе, что не позволит Руарку испортить ей этот замечательный день. Да, он ложно судит о ней. Но что она может с этим поделать? Несмотря ни на что, сегодня Рождество, и вчера она получила такой чудесный подарок — Роберт возвратился к ним, живой!
Приготовления к традиционному рождественскому завтраку заставили Сару Стюарт поднять на ноги всех, кого только можно. Дом гудел, как растревоженный улей. Весело болтая, слуги сновали из кухни в столовую с многочисленными тарелками в руках. Вскоре на столе яблоку негде было упасть; все блюда, громоздившиеся на нем, выглядели весьма аппетитно и к тому же расточали изумительные ароматы. Заметив у подножия лестницы Энджелин, Сара окликнула ее:
— Энджелин, дорогая моя, вы мне не поможете покрасивее установить эти цветы? Боюсь, чувство вкуса начинает мне изменять…
Энджелин принялась возиться с вазой. По странному совпадению она подняла глаза как раз в тот момент, когда Руарк начал спускаться по лестнице. Он кинул на нее робкий взгляд, надеясь прочитать по ее глазам, что Энджелин простила его, но нет — она снова отвернулась и с преувеличенной серьезностью углубилась в свое занятие. Руарк направился было к ней, но, услышав стук в дверь, поспешил открыть. Он уже собирался с улыбкой приветствовать первого гостя, пришедшего в дом на Рождество, как вдруг заметил, что у Генри — а это был он — совсем не праздничное, печальное лицо. Неловко поклонившись, старик вошел в вестибюль в одиночестве.
— А где же Роберт? — тут же поинтересовалась Энджелин.
— Ушел куда-то, — лаконично и с грустью ответил Генри.
Не поднимая глаз и не вдаваясь в дальнейшие подробности, он прошел в комнату.
Сара и Руарк обменялись быстрыми взглядами. Молчаливость Генри была красноречивее любых слов. Ошеломленная Энджелин направилась к двери и открыла ее, как будто надеясь увидеть там Роберта. Руарк подошел к девушке и осторожно закрыл дверь.
— Пойдем, родная, тебе нужно поесть, — ласково сказал он.
Энджелин посмотрела на него, словно не узнавая. Затем, сбросив с плеча его руку, она ринулась вниз по лестнице. Руарк собирался последовать за Энджелин, но Сара остановила его:
— Не ходи за ней, Руарк. Ей нужно какое-то время побыть одной.
Огорченный Руарк молча повиновался. Подойдя к Генри, который печально смотрел на огонь, пылавший в камине, он спросил:
— А куда ушел Роберт, вы не знаете?
— Этот паренек всегда был слишком вспыльчив. Вот и сейчас — он сказал, что ни за что не останется в доме, где его сестра платит своим телом за право иметь крышу над головой. Решил вернуться в Сент-Луис. Хочет остановиться там в меблированных комнатах Рафферти.
— Так он у Рафферти?
Руарк на мгновение задумался.
— Я знаю это место… — сказал он. — По-моему, это где-то в районе пристани.
Он решительным шагом вернулся в вестибюль и надел плащ.
— Куда ты? — окликнула его Сара.
— Не волнуйся, нэнни, я скоро вернусь.
И уже через несколько минут молодой человек несся по дороге в Сент-Луис верхом на своем жеребце. Услышав нетерпеливый стук в дверь и увидев появившегося на пороге Руарка, Роберт Скотт вскочил на ноги:
— Убирайся отсюда, Стюарт! За эту комнату я плачу собственными деньгами.
— Ну нет! Я специально приехал за тобой, и назад мы отправимся вместе, даже если мне придется силком тащить тебя. Я не позволю, чтобы ты испортил Энджелин праздник…
Роберт, однако, не обратил никакого внимания на эти грозные слова.
— По-моему, Стюарт, я выразился достаточно ясно — убирайся отсюда, или я вышвырну тебя вон! Я увижусь с сестрой, но только не в твоем доме, ублюдок!
— Называй меня как хочешь, Скотт, но, боюсь, сейчас Энджелин не нужен ни я, ни ты.
Гнев, который сверкал в темных глазах Роберта, понемногу утих.
— О чем, черт побери, ты болтаешь?
Руарк поставил ногу на ближайший стул, уперся локтем в колено и продолжал:
— Ты не все знаешь, Скотт. Когда мы были в Нью-Йорке, на твою сестру напали и чуть не убили.
Роберт резко обернулся и в изумлении уставился на посетителя.
— Что такое?
— Я обещал Энджелин, что никому не буду об этом рассказывать, но, по-моему, ты должен знать.
Как можно более кратко, опуская наиболее жестокие подробности, Руарк описал то, что произошло с Энджелин в Нью-Йорке. Он не умолчал даже о выкидыше.
— Врач считает, что она держится только благодаря силе воли. Увидев тебя так внезапно, Энджелин, конечно, на какое-то время позабыла о собственных горестях, но я сомневаюсь, что она переживет твое отчуждение. Ты же в ее глазах — герой! — добавил Руарк с горечью.
— Я ведь ничего об этом не знал, — пробормотал Роберт, опускаясь на край кровати.
Руарк молча ждал, пока тот справится с собой. Еще бы — новости были неутешительные! Наконец Роберт встал и надел пальто.
— Я пойду с тобой, Стюарт, но только ради Энджелин. Своего мнения о тебе я не изменил. Когда-нибудь мы с тобой посчитаемся!
Руарк, которого это сообщение, похоже, ничуть не взволновало, тоже встал и направился к двери.
— Буду ждать с нетерпением.
Он открыл дверь и оглянулся на своего рассерженного противника.
— Ты сумеешь взобраться на лошадь? Мы могли бы нанять еще одну или ехать вдвоем на моей.
