– Да, но вы сейчас руководствуетесь исключительно чувством долга, которое не позволяет вам поступить иначе.
– Что вы имеете в виду?
Дженни перевела дух, у нее закружилась голова, как будто она стояла на краю пропасти, и один неверный шаг мог привести к гибели.
– Я считаю, что вы чувствуете ко мне же, что и я к вам, – Она набралась храбрости и продолжила: – Никогда не предполагала, что смогу сказать вам правду, но я люблю вас. Вы меня тоже любите и признали бы это, если бы я не была простой швеей.
– Вы испытываете мое терпение!
– Не думаю. Вы – сноб, чопорный и расфранченный тип. Я понимаю, что наш союз невозможен. Я бедна и вряд ли разбогатею даже к старости. Но вы даже хуже, вы лжец. Вы лжете себе и мне.
– Достаточно. Уходите – сейчас же.
Удивительно, ко Дженни совершенно не испытывала страха. Еще несколько недель назад, даже еще вчера, она бы заплакала и молча ушла. Теперь же гнев Данкена расковал ее волю, и, несмотря на ноющее сердце, она чувствовала себя гораздо лучше и свободнее чем в самом начале разговора.
– Если вы так хотите, я уеду. Но предупреждаю, что уже не вернусь.
– Это совпадает с моими желаниями. Возьмите ваши деньги, мне не хотелось бы оставаться вашим должником.
Дженни не могла смириться с оскорблением, нанесенным ей.
– Между нами нет долгов, которые можно оплатить фунтами.
– Вы ведете себя так, будто я вам что-либо обещал.
– Вот мое обещание – вы меня больше не увидите! – Дженни стремительно вышла, дверь с шумом захлопнулась за ней.
Данкен уставился на чек. Насколько было бы проще, возьми она, по крайней мере, деньги. Он не хотел оставаться должником, чувствуя, что не завершил дело до конца. Данкен понял, насколько наивен он был, надеясь, что все пройдет гладко. Он знал о добрых чувствах Дженни к Лайли, но не учел ее чувств к нему.
Данкен убеждал себя, что их поцелуй был минутным заблуждением. Разве могло быть иначе между людьми разных сословий? Но если это так, то почему так ноет сердце, почему жизнь теряет смысл?
Будь Дженни, благородного происхождения… Нет, что за нелепые мысли? Он вел себя правильно, именно так ему и следовало поступать. Нельзя повторять ошибок своего дела. Кроме того, на нем ответственность и за Лайли. Мачеха с таким происхождением – нет, это невозможно!
Он знал, что поступил правильно, и он будет повторять эти слова до тех пор, пока они на самом деле не зазвучат правдоподобно.
Дженни даже не могла плакать. Она молча прислонилась к холодной стене дома, как будто холод камня мог снять боль. Кейрон, проезжая мимо, остановился при виде ее одинокой фигуры.
– Дженни! – Она посмотрела на него, но не поздоровалась. Неужели не узнала?
– Дженни, пойдемте со мной, – Кейрон не мог ее оставить в таком состоянии. Он провел ее в галерею, но как только усадил, она вскочила и побежала к двери.
– Я не могу здесь оставаться.
– Подождите, – Кейрон поймал ее за руку и вернул наместо. – Что бы ни случилось, вы не должны, уезжать. Ну, что произошло?
Дверь в галерею открылась. Элис, увидев Кейрона, улыбнулась ему. Затем она заметила заплаканную Дженни.
– Что происходит?
– Мне тоже хотелось бы это знать.
При виде Элис Дженни пришла в себя, вскочила, чуть не сбив ее с ног. Она что-то невнятно бормотала, но из-за рыданий кроме имени Данкена невозможно было разобрать ничего. Но и этого было достаточно. Ну, конечно же, этот грубиян опять оскорблял Дженни!
– Что он сделал?
– Мне нужна карета, – плача сказала. Дженни, пытаясь вырваться.
– Но почему? Что случилось?
– Он выгнал меня. Я уволена.
Элис обняла Дженни и погладила ее рыжие волосы. Если то, что она сказала, правда, значит, Данкен сегодня превзошел себя в своей грубости. Она взяла себя в руки, стараясь еще больше не расстроить Дженни. Кто-то ведь должен оставаться спокойным?
– Сядь!
– Но если он увидит меня здесь…
– Он будет разговаривать со мной, – успокоил Дженни Кейрон.
– Как это случилось? – Элис села рядом и прижала Дженни к себе.
Дженни смахнула трясущейся рукой слезу со щеки:
– Он считает мою работу плохой.
– Что? Нелепость! У Лайли прелестные платья.
– Нет, – покачала головой Дженни. – Для него это лишь повод. – Она остановилась, вопросительно посмотрев на Кейрона.
– Ну, – настаивала Элис.
– Я не могу.
– Смело можешь говорить при лорде Чатэме.
– Я никому ничего не расскажу, – заверил Кейрон.
Дженни глубоко вздохнула и начала говорить:
– Лорд Грэнвилл меня поцеловал. – Элис и Кейрон вытаращили глаза, услышав такое признание.
– Но почему ты плачешь? Разве ты этого не хотела? – спросила Элис.
– Он считает случившееся ужасной ошибкой. Поэтому он меня и уволил.
Элис бросила взгляд на Кейрона и выпалила, что ни минуты больше не останется под одной крышей с таким человеком.
– Он уволил тебя из-за своего собственного неблагоразумия?
– Вряд ли это было неблагоразумие, – ответила Дженни, не в состоянии больше скрывать то, что ее мучило. – Нам обоим было хорошо.
Элис недоверчиво покачала головой.
– То есть, ты была права?
– Что здесь за секреты? – Данкен был вне себя от ярости. Заслышав голоса, он влетел в галерею, как на поле боя. Дженни промчалась мимо него пулей.
– Я желаю, чтобы вы покинули мой дом, – услышала она его слова напоследок.
Его высказывание, оставшееся без ответа, эхом отразилось от стен, увешанных портретами Грэнвиллов. Данкен стоял бледный, разгоряченный, ища новую жертву для своей ярости. Ведь Дженни больше не было рядом.
– Что все это значит? – спросил он, бешено размахивая руками перед Элис и Нейроном.
– Дженни рассказала нам, что вы ее уволили. Это правда? – Элис с вызовом смотрела на Данкена.
Злость ударила ему в голову. Как осмеливается гувернантка так с ним разговаривать? Он сделал шаг вперед.
– Быстро в свою комнату! – приказал он, – Я не буду удостаивать такую дерзость ответом.
– Точно так же ты не посмеешь оскорблять мою невесту!
Данкен повернулся к Кейрону, открыв от удивления рот.
– Невесту?..
– Мы с Элис собираемся пожениться. Оставь свои оскорбления для тех, кто будет их покорно выносить.
– Кейрон, что за глупая шутка?
– Вовсе нет. Мы собирались сообщить о нашей женитьбе при более спокойных обстоятельствах.
– Я… Я… – Данкен пыхтел, как медный чайник.
– Элис, – Кейрон притянул ее к себе, ласково поцелован в макушку. – Прости нас, мы с Данкеном должны поговорить наедине. Увидимся позже?
– Я буду в саду, – улыбнулась Элис и пристально посмотрела на Данкена. – Если мне не будет приказано паковать вещи.
