Сказав это, она была почти уверена, что он пойдет за ней в ее комнату и вышвырнет ее вещи во двор.
Данкен однако промолчал.
– Хорошо, что… – и устало опустился на скамью, на которой недавно сидела Дженни. – Кейрон, ты сошел с ума?
– Да! От любви. Я не думаю, что ты в этом что-нибудь смыслишь.
– Я знаю о любви достаточно. Но жениться! Кейрон! Боже мой! Она же гувернантка! Если она тебе так необходима, пожалуйста, но зачем связывать себя браком?
– Данкен, не все разделяют твою мораль. Я бы не осмелился говорить с ней о своих чувствах, не дав ей каких-либо гарантий.
– Значит, ты своего намерения не изменишь? – молчание Кейрона только еще больше озадачило Данкена. – И все это случилось в моем доме! У меня такое чувство, как будто мне наставили рога.
Кейрон все больше убеждался, что он совершенно не знает человека, претендовавшего на его дружбу. Теперь, когда он его так презирает, невозможно оставаться более его гостем.
– Чтобы не расстраивать тебя, мы с Элисон сегодня же вечером уедем.
Данкен смягчился.
– Это совершенно не обязательно. Просто… Ведь твои апартаменты в Фоксхолле еще не готовы. Куда ты поедешь?
– Я так потрясен, что предпочту холодную комнату твоей ледяной компании.
– Кейрон! Между нами все кончено?
– Мы были достаточно дружны, поэтому я осмеливаюсь дать тебе совет – относительно Дженни.
Данкен помрачнел:
– Я не желаю обсуждать этот вопрос. Во всяком случае, не с тобой. Я считаю твое поведение неверным.
– Каким бы ни было мое поведение, я предпочитаю прислушиваться к голосу сердца. Ты ведь не думаешь, что так просто найти любовь?
– Любовь? Какое она имеет отношение к Дженни?
– Данкен, я всегда считал тебя справедливым человеком. Твои претензии к ней не имеют основания. Не отрицай!
– Я тебе уже сказал, что не желаю обсуждать этот вопрос. Тебе не ясно?
– Я уверен, что ты ее любишь, и, тем не менее, прогоняешь. Дженни, конечно, дама не из высшего общества, но она умная и красивая девушка. Ее карета отъехала еще не очень далеко. Ты сможешь ее догнать.
– Я не сделаю этого. – Данкен упрямо скрестил руки, как будто не мог вырваться из своего же плена.
– Ну что ж, оставайся наедине со своими глупыми предрассудками. Мы с Элис пойдем упаковывать вещи. – Кейрон неторопливо вышел из комнаты, как бы давая Данкену возможность изменить решение, но тот молчал.
Он был подавлен, разбит. Женятся Кейрон и Элисон, уходят его лучший друг и гувернантка. Дженни… Он обхватил голову руками, сердце ныло.
15
На горизонте появились очертания Фоксхолла. Темно-желтые камни его стройных колонн сверкали в лучах предзакатного солнца, как гигантские канделябры.
Подстриженные конусом тисовые деревья, образовывавшие длинную аллею, стояли зелеными часовыми на страже величественного замка. Лишь постепенно Элис открывала его подлинные размеры. Еще когда они въехали на ведущую к замку дорогу, он показался ей совсем близким. Однако экипаж ехал и ехал, а до здания все еще было далеко: его размеры скрадывались расстоянием. Элис уже знала, что Кейрон – человек состоятельный, но даже внешний вид его поместья говорил, что это слишком слабое определение.
– Все такое большое, – смущенно проговорила она, бросая взгляды направо и налево, как бы не доверяя своим глазам.
– Это все вкус моей матери. Вообще, трудно поддерживать такое большое поместье в идеальном порядке. Она француженка, как ты уже знаешь, наверное…
– Я не знала.
– Ну хорошо, что у меня все-таки тоже была хоть какая-то тайна от тебя.
– Может быть, – ответила Элис почти механически, думая о том, как она действительно мало знает о прошлом Кейрона.
– Мать никак не могла отказаться от идеи большого дворца, и когда отец начал перестраивать имение, мама настояла на своем. Получилась довольно причудливая смесь стилей. Фундамент остался еще от римских времен. За домом даже сохранился насыпной холм, на котором когда-то стояла башня. Поместье было пожаловано моему прапрадедушке еще королевой Елизаветой. К сожалению, Чатэмы здорово испортили первоначальный его вид.
– Твоя семья здесь сейчас не живет?
– Мой отец умер – подхватил лихорадку на Ямайке, он занимался поставками сахара. С тех пор мама редко сюда приезжает. Говорит, ей это слишком тяжело из-за воспоминаний. Она с моей сестрой Иветтой, та на шесть лет меня моложе, живет в своем поместье на Луаре. А мне лучше здесь. Когда отец умер десять лет назад, я решил остаться.
– А я и не знала, что у тебя есть сестра.
– Ей двадцать три. Настоящая француженка – так мама говорит. Из всех Чатэмов лишь я один могу выносить английскую зиму.
– Для одного это слишком большой дом, – зрачки Элис расширились: они как раз проезжали огромные железные ворота.
– Да, но большую часть года я провожу в Лондоне. Обычно здесь я живу в западном флигеле. Он потеплее, поуютнее, а в главном корпусе – там только пустые комнаты и залы, эхо гуляет. И как раз в мой флигель ударила молния – и пожар… Рабочие уже давно занимаются ремонтом, но еще не закончили. Я рассчитывал пока побыть в Донегале. В общем, нам придется подобрать комнату где-нибудь еще, но не бойся: холодно тебе не будет… – Кейрон нежно обнял Элис за талию и, наклонившись к ней, губами слегка прижал ей мочку уха.
– Кейрон, ну, пожалуйста. – Элис сделала красноречивый жест в сторону кучера.
– Чарльз не будет иметь ничего против.
– Зато я буду! Я не привыкла к таким публичным демонстрациям.
Кейрон, улыбаясь, покосился на нее:
– Моя любимая гувернантка вспомнила о правилах хорошего тона?
– Ну, хватит про этот маскарад, – вздохнула она. – По крайней мере, когда мы вдвоем.
– Просто я люблю в тебе эти неожиданные перемены, когда ты такая разная. Обещай мне, что наш брак не заставит тебя остепениться:
Упоминание об их браке заставило Элис вздрогнуть. Она все еще боялась разоблачения – а если она станет герцогиней Кейрон Чатэм, оно станет еще более вероятным.
– Я лишь надеюсь, что ты мне как своей жене позволишь немного повзрослеть.
Кейрон вздохнул:
– Ты что еще опасаешься за свою судьбу?
– Я боюсь ордера констебля и лица убийцы, которого я не узнаю.
– О том, что ты здесь, знает только Хэдли Сихэм. И если ты ему можешь доверять, как ты говоришь…
– Могу, я уверена.
– Тогда спи спокойно. Если убийца Джулии ищет тебя – пусть! Я его встречу как надо: под моей крышей ты в безопасности. Веришь мне?
Элис улыбнулась в знак согласия, но ее лицо вновь омрачилось:
– Кейрон! Мы даже не подумали о церемонии. Я совершеннолетняя, но как насчет объявлений о нашем браке?
