Хью это понимал и признавал, хотя и неохотно. В конце концов он решил, что, возможно, сумеет избавиться от влечения к этой женщине, если заведет любовницу. Действительно, почему бы и нет? Ведь в Лондоне есть множество других выдающихся красоток, которые не так привередливы. Разумный человек без труда найдет себе такую.
– О, не бойся, – продолжал Дэвид, – можешь пожирать мою жену влюбленными очами с моего благословения. Она красавица, но я уже испил ее нектар и перелетел на более свежие цветочки. Не сомневаюсь, что ты меня понимаешь. Так уж устроен мир. – Дэвид смотрел на него с интересом, и Хью понял, что он действительно смотрел на жену кузена с восхищением. Что ж, ничего удивительного, на Клер любой мужчина должен смотреть с восхищением.
– Как скажешь, – отозвался Хью, с трудом изобразив безразличие.
После того, что сказал Дэвид, ему захотелось схватить кузена за горло и трясти до бесчувствия. Исчезли последние остатки вины за то, что он переспал с его женой. Вкупе с тем, что Клер рассказала об их браке, Дэвид подтвердил, что нет союза, который он, Хью, мог бы разрушить. Кузен относился к жене не только без симпатии, но даже без уважения, для него она потеряла цену, как только он ее завоевал. Хью не особенно этому удивился. Он был старше Дэвида на шесть лет, и в детстве они не дружили, а вот в последующие годы Дэвид не раз совершал набеги на герцогское имущество. Хью достаточно хорошо его знал и возмутился, услышав от Клер имя ее мужа. При всей своей ангельской внешности Дэвид был расчетливым и жестоким. Животные разбегались с его пути, слуги покидали его через несколько месяцев, а друзей он выбирал только тех, которые могли быть ему полезны. А сегодня Хью обнаружил, что кузен прибавил к списку своих пороков еще и супружескую неверность и что имелась одна тема, которую им следовало обсудить.
Старательно выбросив из головы все, что касалось Клер, Хью снова посмотрел на кузена:
– Удели мне минутку, я хочу тебе кое-что сказать.
– Ах, чувствую, неизбежна нотация от могущественного герцога. – Дэвид улыбнулся и покачал головой: – Извини, кузен, но я спешу в «Уайте». Я обещал Хейзелдену.
– Я уверен, что ты имеешь представление о том, что мы должны обсудить, так что отказ не принимается. Во всяком случае, ты не должен разочаровывать друга. Это не займёт много времени.
– Ах, герцог, как приятно снова видеть вас в Лондоне! Хочу познакомить вас со своей дочерью Гарриет. Только не говорите, что вы меня не помните. Я леди Лэнгфорд.
Хью вздрогнул от неожиданности. Стоявшая перед ним толстая дама казалась смутно знакомой, очевидно, она только что вышла из гостиной, и теперь к ним уже подходила ее дочь.
«Черт возьми, поймали! – мысленно воскликнул Хью. – Надо было быстрее поворачиваться!» Скрипнув зубами, он улыбнулся ей и другим женщинам, которые тут же обступили его. Матери выражали живейшее желание представить ему своих дочек; дочки же, благонравные дебютантки, были более сдержанны. Гарриет Лэнгфорд, застенчивая блондиночка, казалась самой симпатичной из девушек, но она меркла рядом с сестрой Клер, имя которой он не мог вспомнить. Хотя сестра не могла сравниться по красоте с самой Клер – а кто бы смог? – она была хороша в другом смысле: ярко-рыжие волосы, молочно-белая кожа и пышная фигура, подчеркнутая глубоким вырезом платья жемчужного цвета. Встретив его взгляд, она, к его удивлению, не смутилась, а посмотрела с откровенным любопытством.
«Бледная тень Клер», – подумал Хью, но смелость молодой леди его вдруг развеселила, и он улыбнулся.
– Я уверен, что мы с вами не знакомы, – сказал он и подошел к ней поближе. – Я Ричмонд.
– А я леди Элизабет Баннинг и достойна всяческого порицания за использование вашего дома для своего дебюта, – сказала девушка, подавая ему руку. – Не сомневаюсь, что вы желаете послать меня к черту.
– Вовсе нет. – Как она и рассчитывала, он поцеловал ей руку, затем с широкой улыбкой добавил: – Можете быть уверены, что в моем доме вы и ваша сестра всегда желанны.
– Клер, Ричмонд уверяет, что мы с тобой желанны, – весело сказала Бет и, оглянувшись, взяла сестру под руку, чтобы вовлечь в разговор.
Клер в это время вежливо слушала какую-то женщину; она повернулась и встретилась взглядом с Хью. На миг в ее глазах вспыхнула боль, и сердце, подлый предатель, замерло. Она быстро опустила глаза и нацепила на прелестное лицо фальшивую улыбку.
– Ах, замечательно… – продолжала Бет. – А то ты как раз сегодня говорила, что мы должны перебраться в другое место, чтобы не мешать герцогу. Но я уверена, что если мы так поступим, то вам будет очень скучно, правда, ваша светлость? – Леди Элизабет проделала свою вылазку с обворожительной улыбкой. Плененный ее дерзостью, Хью засмеялся.
– Конечно, без вас мне будет скучно, – сказал он. – И называйте меня Хью. Мы все-таки теперь родственники, верно?
– Тогда я – Бет. А моя сестра – Клер.
– Бет. Клер. Счастлив познакомиться с такими восхитительными новыми членами семьи.
– Тем не менее родство не может служить нам оправданием, если мы самым недопустимым образом воспользуемся гостеприимством герцога Ричмонда и останемся под крышей его дома до конца сезона, – проговорила Клер.
– Но я настаиваю, – сказал Хью.
Клер опять взглянула на него во второй раз за время разговора, и он увидел в ее глазах – что, упрек? Но она тут же отвернулась. Глядя на ее профиль, Хью вдруг понял, что он, также как и она, не желает тайных отношений. У нее причина – мораль, у него – неистовое стремление к обладанию. Он едва сдерживал себя, хотелось подхватить ее на руки и унести к себе в спальню, тем самым положив конец нелепому противоречию. Она принадлежит ему, и точка.
Но увы, она принадлежала не ему.
– Знаешь, Клер, если мы вздумаем переехать, то обнаружим, что в Лондоне сейчас не найти приличных домов в аренду. Лучше предоставь решать мне. – Дэвид говорил с женой так бесцеремонно, что Хью бросил на него суровый взгляд, чего тот, к счастью, не заметил.
– Ой, и правда, леди Демпси мне вчера сказала, что им пришлось снять на сезон огромный особняк, потому что ничего другого не удалось найти. Вы не поверите – на Харли-стрит! – воскликнула леди Лэнгфорд. – За огромную цену! Леди Демпси клянется, что даже Сент-Джеймский дворец не так хорош.
– Вот видите, кузина Клер, что вас ждет, если вы будете продолжать упрямиться. – Хью не смог удержаться от того, чтобы не заставить ее снова посмотреть в его сторону.
Она взглянула на него, и в глубине ее золотистых глаз он увидел упрек. Ясно, леди желала улизнуть из его дома, а значит – из его жизни. Будь он благородным человеком, он мог бы облегчить ей бегство, но он настолько низок, что не станет ей помогать. Под прикрытием обычного разговора, который благодаря леди Лэнгфорд вертелся вокруг немыслимых лондонских цен, он улыбнулся Клер. У нее потеплел взгляд, но потом она заморгала и быстро отвела глаза. Через секунду она уже отвернулась от него и заговорила с какой-то гостьей. Задумчиво глядя на нее, он тем не менее ухитрялся делать вид, что беседует с леди Лэнгфорд, – это было нетрудна потому что говорливая дама не закрывала рот. Клер сейчас стояла вполоборота, но была «настроена» на него, так же как он на нее. Напряженная поза, упорное нежелание повернуться к нему и вымученная улыбка выдавали ее с головой, по крайней мере ему. Несмотря на все ее старания делать вид, что его тут нет, воздух между ними был словно пронизан невидимым течением, таким сильным, почти осязаемым, что было непонятно, как его никто не замечает. Он осмотрелся – действительно, не замечают. Леди Лэнгфорд о чем-то его спросила; он не знал, о чем именно, но, кажется, ответил впопад, потому что она продолжила болтовню.
