– Вот видите, кузина Клер, что вас ждет, если вы будете продолжать упрямиться. – Хью не смог удержаться от того, чтобы не заставить ее снова посмотреть в его сторону.
Она взглянула на него, и в глубине ее золотистых глаз он увидел упрек. Ясно, леди желала улизнуть из его дома, а значит – из его жизни. Будь он благородным человеком, он мог бы облегчить ей бегство, но он настолько низок, что не станет ей помогать. Под прикрытием обычного разговора, который благодаря леди Лэнгфорд вертелся вокруг немыслимых лондонских цен, он улыбнулся Клер. У нее потеплел взгляд, но потом она заморгала и быстро отвела глаза. Через секунду она уже отвернулась от него и заговорила с какой-то гостьей. Задумчиво глядя на нее, он тем не менее ухитрялся делать вид, что беседует с леди Лэнгфорд, – это было нетрудна потому что говорливая дама не закрывала рот. Клер сейчас стояла вполоборота, но была «настроена» на него, так же как он на нее. Напряженная поза, упорное нежелание повернуться к нему и вымученная улыбка выдавали ее с головой, по крайней мере ему. Несмотря на все ее старания делать вид, что его тут нет, воздух между ними был словно пронизан невидимым течением, таким сильным, почти осязаемым, что было непонятно, как его никто не замечает. Он осмотрелся – действительно, не замечают. Леди Лэнгфорд о чем-то его спросила; он не знал, о чем именно, но, кажется, ответил впопад, потому что она продолжила болтовню.
– Леди, простите меня, – сказал Хью, когда разговор перешел на предстоящие светские мероприятия. – Видите ли, у нас с кузеном есть дело, не терпящее отлагательства, как ни соблазнительно было бы остаться в вашей приятной компании. Пожалуйста, простите нас.
Слыша за спиной разочарованные «до свидания» и настойчивые напоминания о том, кому и что он обещал, Хью повел кузена Дэвида в кабинет.
– Как вижу, упрямые мамаши тебе прохода не дают. Вот что значит быть молодым, богатым и герцогом. – Дэвид плюхнулся в кожаное кресло, как только Хью закрыл дверь. Это была одна из любимых комнат Хью – небольшая, с панельными стенами, книжными полками и внушительным камином итальянского мрамора, в котором сейчас горел огонь, разгонявший вечернюю прохладу.
– Да, несомненно. Но бывает и похуже. – Хью подошел к огромному письменному столу, когда-то служившему его отцу, и отцу отца, и еще нескольким поколениям.
– Скоро мы увидим, как ты обустраиваешь детскую? – Дэвид взглянул на него с усмешкой.
– Беспокоишься, не отрезал ли я что-нибудь от наследства? – сухо ответил Хью, садясь за стол. – Когда у меня появятся планы вытеснить тебя, я сообщу. – Он взял из коробки сигару и предложил Дэвиду. Когда же тот отказался, закурил сам. Откинувшись в кресле, он внимательно посмотрел на кузена. – Как я понял, во время моего отсутствия ты поднял эту возню из мести, верно?
– Не знаю, о чем ты говоришь. – Как всегда, в тех случаях, когда разговор принимал нежелательное для него направление, Дэвид надулся.
– По-моему, знаешь. Ты почти полностью растратил то не слишком большое состояние, которое тебе оставил отец, а потом за два года ухитрился промотать приданое жены. У тебя остался только фонд с неприкасаемым основным капиталом, который тебе обеспечивает небольшой доход, а также замок, который теперь заложен. То есть ты почти нищий. Все это было бы не мое дело, если бы полгода назад мой управляющий не начал получать счета за ремонты и услуги, связанные с моими владениями – теми, которыми ты с матерью пользуешься с моего согласия. Счета в три раза превышали положенные суммы. Сегодня я с ним проехался по адресам. Ты подтасовывал затраты и прикарманивал разницу, так?
Дэвид как сидел развалясь, так и продолжал сидеть, только слегка скривил рот; в его глазах сверкнул зловещий огонек.
– Несколько жалких бумажек – какая тебе разница? Ты богат, как Крез.
– Богатый я или нет, но мое – это мое. Я терпеть не могу обманщиков. Еще меньше наслаждаюсь, когда меня грабят.
– И что ты заставишь меня сделать, о могущественный кузен? – Дэвид сел прямо и посмотрел на Хью с горестной усмешкой. – Как ты сам сказал, я почти нищий. Но ведь мне надо как-то жить. Мне надо содержать жену, а это очень дорого стоит. Затраты на все ее наряды и побрякушки поистине потрясающи, поверь. Если бы ты жил в Англии, я бы должен был обращаться к тебе как твой наследник. Но тебя не было, и я, зная твою щедрость и хорошее ко мне отношение, предположил, что ты не возражал бы дать мне некоторый заем.
– Ты ошибся. И пожалуйста, оставим в стороне твою жену. Я знаю, что ты заядлый игрок и все проиграл. Говорю тебе – и говорю один раз, так что слушай внимательно, – я не буду потворствовать твоему безрассудству. Ради твоей жены и матери на этот раз я не выкину тебя из дома. Я даже заплачу долги, сделанные к этому моменту, и выделю деньги, на которые ты сможешь содержать семью на сносном уровне. Но если я услышу, что ты играешь, или если ты сделаешь попытку как-то меня надуть, то терпению моему придет конец. Я прекращу субсидировать твои траты – и можешь отправляться к черту с моего благословения. Тебе все понятно?
Их взгляды встретились. Дэвид был в ярости; Хью понял, что кузен, с которым он никогда не дружил, отныне стал его врагом. Если бы не Клер и не леди Джордж, невиновная в делишках сына, он бы выдворил кузена из дома раз и навсегда. Но ради них не стал этого делать.
– Ясно, кузен. – Дэвид встал, сунул одну руку в карман, другой повертел очки на шнурке. – Получив нагоняй, как сбившийся с пути школяр, я чувствую своим долгом просить, чтобы меня высекли, перед тем как осмелюсь скрыться с ваших августейших глаз.
– Раз ты понял, что я говорил серьезно, можешь идти, куда шел. – Хью так и подмывало сорвать зло на Дэвиде, но он удержался. Коротким кивком он отпустил кузена и, насупив брови, посмотрел ему вслед.
Когда Дэвид ушел, Хью докурил сигару, откинувшись в кресле и следя за кольцами дыма над головой. У него появилось подозрение, и чем больше он его обдумывал, тем вероятнее оно казалось.
Не Дэвид ли организовал нападение на карету Клер, имея некий замысловатый план обогащения? Может, он рассчитывал получить выкуп? Или надеялся на что-то похуже?
Это предстояло выяснить.
Глава 27
– Клер, смотри! Видишь? Это же наш кузен Хью! – Бет чуть шею не свернула, выглядывая из ландо, в котором ехала вместе с Клер и Туиндл. Им навстречу по Пиккадилли неслась блестящая черная двуколка, и управлявший ею человек проявлял чудеса ловкости, лавируя между другими экипажами на переполненной улице. Было яркое солнечное утро три недели спустя после бала Бет, и дамы возвращались после успешного посещения магазинов на Бонд-стрит. – Ой, он сейчас врежется в столб! А что это за леди рядом с ним? Интересно, кто она?
