Джейкоб загасил улыбку:
– Джейкоб.
Симпатичная, блондинка, полненькая.
– Рада познакомиться, друг Джейкоб. – Девушка протянула руку в ямочках. – Как тебе пиво?
– Убойное.
– Чего?
– Очень хорошее.
– Меня угостишь?
– По-моему, тебе еще рано выпивать.
Татьяна ткнула его в плечо:
– Мне девятнадцать.
– В Америке пьют с двадцати одного.
– Значит, останусь здесь. – Она показала большой палец пробегавшему официанту. – Откуда ты, Джейкоб Америка?
– Из Лос-Анджелеса.
– Голливуд? Кинозвезды?
– Наркодилеры. Проститутки.
Никакого отклика. Видимо, не шлюха.
– У нас этого добра тоже хватает.
– Да, я наслышан. – Джейкоб посмотрел на телефон – от Яна ничего, хотя опаздывает уже на сорок минут.
– Раньше бывал в Праге?
– Впервые.
– Да? И как тебе город?
– Я еще мало что видел. А так ничего, милашка.
Татьяна широко ухмыльнулась.
Опа, сказанул.
– Изумительная архитектура, – добавил Джейкоб.
– Чего?
– Здания.
– Тебе надо посмотреть замок. Самое красивое место в Праге.
Джейкоб проверил телефон. Снова послал эсэмэску.
– У меня плотный график.
– Ты бизнесмен?
– Вроде как.
Официант принес пиво.
– На здрави. – Татьяна подняла стакан.
– Взаимно.
Чокнулись, выпили.
– Какой бизнес?
Джейкоб отер пену с губ.
– Я коп.
– Чего?
– Полицейский.
Татьяна сморгнула:
– Да ну?
Может, все-таки шлюха.
Однако девица не ушла и все балаболила, пока Джейкоб отправлял эсэмэску за эсэмсэкой. Официанты протирали опустевшие столики, которые тотчас занимали новые посетители. Татьяна вдруг замолчала. Проследив за ее взглядом, Джейкоб увидел группу горилл в спортивных костюмах и с золотыми цепочками на шеях.
– Приятели твои? – спросил он.
Татьяна фыркнула:
– Русские.
– Откуда ты знаешь?
– Посмотри на цепи.
Один из компании криво улыбнулся и отсалютовал Джейкобу стаканом.
– Зла не хватает, – сказала Татьяна. – Только от них избавишься, они уже опять тут и все изгадили.
– По-моему, ты не застала тех времен.
– Нет, я тогда еще не родилась. Но мой отец был диссидентом. – Сообразив, что съехала не на ту тему, девушка улыбнулась: – Все были диссиденты.
– Я еврей, – сказал Джейкоб. – Не мне уговаривать тебя не таить обиду.
– Понятно. Вот зачем ты приехал в Прагу.
– В смысле?
– Тут много приезжих евреев. Все хотят посмотреть синагогу. Ты тоже пойдешь?
– Еврейский туризм – хороший бизнес, – сказал Джейкоб.
– Ага. И еще Кафка.
– Что ты об этом думаешь?
– О туризме? Хорошее дело. Чехи – дружелюбный народ.
– Только русских не любят.
– Верно, – засмеялась Татьяна.
– Тебе нравится Кафка?
– Я не читала.
– Да ладно.
Она покачала головой:
– При коммунистах его запрещали. Он писал на немецком, чешские переводы появились всего пару лет назад. Наверное, скоро прочту.
– Советую прочесть «Голодарь».
– Да?
– Мой любимый рассказ. И еще «Школьный учитель».
– Запиши. – Татьяна подала свой мобильник. – Похоже, твой друг не придет.
– Да, похоже. – Джейкоб забил названия в телефон, допил пиво и положил деньги на столик – за двоих. – Было приятно поболтать, Татьяна. Хорошего вечера.
Девушка осталась за столиком.
Не шлюха.
В Старом городе было столпотворение. Захмелевший Джейкоб пробирался сквозь толчею, ловя обрывки экспатриантского английского, испанского, французского. Под аккомпанемент чахоточного контрабаса и дряблой гитары фальшивили певцы. Истеричный восторг пророчил завтрашнее раскаяние. Россыпь пиццерий и интернет-кафе, теплый сладкий ветерок пропитан неистребимым запахом пива. Мочи. Марихуаны. Жареного лука и скворчащего сала.
В очередной раз Джейкоб безуспешно набрал номер Яна. Европейский говнюк. Китайский вариант европейского говнюка. Женщина в поношенной грации заманивала в стрип-клуб. Женщина в вечернем платье заманивала в казино.
В номере Джейкоб достал из сумки дело Дани Форрестер. В самолете он его просмотрел – все то же, о чем Флорес сказал по телефону. Хостес казино якшалась с темными личностями. Копы изучили ее смартфон и тряхнули всех, с кем она общалась незадолго до убийства, – устроителей мальчишников, оголтелых игроков, горемык, торгующихся из-за грошовой цены на комнату, участников всяких конференций.
Джейкоб перевернул последнюю страницу. Четверть десятого. В Лос-Анджелесе обед.
Джейкоб пошарил в поисках пульта.
Нету.
Телевизора тоже.
А чего ты ждал за двадцать долларов в сутки?
Еще за час древний путеводитель был изучен от корки до корки.
Теперь он знал, что говорить при аресте на таможне.
И как спрятать фотопленку, чтобы не засветили.
Сна ни в одном глазу. Джейкоб погасил лампу, растянулся на кровати и приступил к игре в свободные ассоциации, жонглируя событиями в Касл-корте.
Одиннадцать вечера, поступает вызов.
Здравствуйте.
Кто здоровается с 911? Обычно люди не помнят, как их зовут. Запинаются. Повторяют одно и то же.
Я хочу заявить о смерти.
Никаких тебе голова, труп или о боже, помогите.
Заявить о смерти.
Словно жертва мирно покинула землю во время любимого занятия. В ванне. Или на поле для гольфа.
Тон женщины явно противоречит смыслу слов.
Она говорит охотно.
С удовольствием.
Спешу обрадовать вестью о смерти.
Мисс Мая без «и» краткого, Неведомо Кто из Невесть Откуда, имеет честь пригласить вас на обнаружение трупа. Далее ужин и танцы. Ответ направлять в лос-анджелесское полицейское управление. Рекомендуется смокинг.
Она четко выговаривает адрес – чтобы не перепутали. Запинается не она – диспетчер.
Спасибо.
Вот опять – кто благодарит 911?
Дивия сказала, что убийство произошло незадолго до звонка. Меньше суток. Однако ни тела, ни крови, ни следов. Убили не там.
Где?
Я просто милая девушка, спорхнула поразвлечься.
Откуда спорхнула?
Сверху. Откуда обычно спархивают.
Изощренный юмор? Намек, что дом стоит на холмах?
Между вызовом и приездом Хэмметта прошел час.
Что в это время делает Мая?
Прячется и ждет – поверили ей или нет?
Смотрит, как патрульный входит в дом? Снимает на мобильник?
Выкладывает фото в «Фейсбуке» и «Твиттере»?
с копами @место преступления
#справедливость ржачка!!!
Или она уже смылась? Могла позвонить из другого места. Трудно сказать: фоновый шум в записи отсутствует.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
