— Да, да, разумеется!
— Очень хорошо! А какие, кста ти, у тебя дела на завтра?
— С утра провожу совещание по…
— Отменяю совещание. Еще какие?
— Новый работник выходит первый день на работу, надо…
— Я сам с ним поговорю. Еще какие?
— Надо контракт просмотреть…
— Сейчас передашь его мне. Еще какие?
— Не понял! А чем же мне завтра- то заниматься?!
— Поедешь и принесешь извинения. Запрещаю завтра заниматься любым иным делом. Принесешь извинения и отдыхай. Что непонятно?
— Так ведь это от силы час займет, а остальное время?
— Вот и отдыхай. Запрещаю чем-либо завтра заниматься, кроме принесения извинений. Надеюсь, в планах на завтра у тебя не предусмотрено заболеть?!
Теперь замести тель — точно в местнос ти смерти. Не принести завтра извинений — значило бы открытое и демонстра тивное неподчинение, чего у него даже в зоне ближайшего развития не имеется.
Когда нам важно, чтобы поведение наших работников (или солдат) было твердым, а не пустым, необходимо поместить их в ситуацию, когда любое нетвердое и ненадежное поведение в их собственной картине мира смерти подобно
Если хочешь поймать, сначала отпусти
Теснимый противник будет еще сражаться. Противник, имеющий путь для бегства, — сражаться не будет. Нужно преследовать его, не давая ему передышки, но и не тесня его чрезмерно. Когда силы противника иссякнут, его воля сражаться исчезнет. Когда же вражеская армия рассеется, ее можно пленить, даже не замочив в крови оружие.
Суть стратагемы заключается в том, чтобы, ставя противника в условия, где его можно принудить и где он ожидает принуждения, не принуждать его, давая ему возможность самому себя принудить, т. е. самому себе показать дорогу к жизни.
Правитель северного царства Вэй уговорил вождя юго-западных варварских племен Мэнхо поднять мятеж против главного соперника Вэй — царства Шу-Хань. Полководец Шу Чжугэ Лян выступил против Мэнхо, но поставил своей целью овладеть не просто землями, но и самим сердцем южных варваров.
Сначала он поодиночке разбил союзников Мэнхо, но вместо того чтобы казнить мятежников, великодушно отпус тил их на свободу. Затем он взял в плен и самого Мэнхо, но отпустил и его.
Мэнхо вновь начал военные действия против Чжугэ Ляна, снова попал в плен и снова был отпущен. Так продолжалось до семи раз. Чжугэ Лян прощал Мэнхо даже тогда, когда сподвижники мятежного вождя сами приводили его к нему связанным. Наконец после того, как Мэнхо был взят в плен в седьмой раз, он раскаялся в содеянном и поклялся Чжугэ Ляну в вечной покорности. С тех пор на южных рубежах царства Шу-Хань царил мир.
Чжугэ Лян применил стратагему "Если хочешь поймать, сначала отпусти" потому, что его цель была не в том, чтобы разгромить или убить Мэнхо, а в том, чтобы на юго-западных границах княжества установился прочный мир. Ведь вместо убитого Мэнхо у варваров появился бы новый вождь. Поэтому Чжугэ Ляну нужен был Мэнхо, так сказать, перевоспитанный, Мэнхо, не желающий с ним воевать. Вот почему он многократно отпускал Мэнхо, несмотря на ворчание своих сподвижников, имеющих не столь стратегическое мышление. И он добился прочного мира.
Чжугэ Лян, будучи на двадцать лет моложе Лю Бэя, в начале своей военной карьеры страс тно мечтал попасть к Лю Бэю в советники. В это время Лю Бэй потерпел поражение от своего заклятого могущественного врага Цао Цао и объективно нуждался в мудром и умелом советнике.
— Через одного отшельника Чжугэ Ляну удалось возбудить к себе интерес со стороны Лю Бэя.
— Затем один из друзей прямо порекомендовал его Лю Бэю.
— Уже дважды было обращено внимание Лю Бэя на Чжугэ Ляна, и он поставил перед собой цель: нанять Чжугэ Ляна в советники.
— Взяв богатые дары, он направился на поиски Чжугэ Ляна. Когда он приблизился к горам, в которых стояла соломенная хижина Чжугэ Ляна, он услышал, как крестьяне, работая в поле, поют песню о мудром отшельнике — это Чжугэ Лян принял соответствующие меры. Крестьяне и указали Лю Бэю хижину "мудрого отшельника".
— Но Чжугэ Лян, который втайне больше всего на свете хотел попасть на службу к Лю Бэю, отсу т с т вовал. Это еще больше подстегнуло интерес Лю Бэя.
— Когда он услышал, что Чжугэ Лян снова появился в своей хижине, он отправился к нему снова. Один из верных сторонников Лю Бэя сказал, что Чжугэ Лян — простая деревенщина и Лю Бэю просто следует привезти его силой. Лю Бэй возразил: "Как мог бы я приказывать величайшему мудрецу нашего времени?"
— Преодолев трудности зимнего пути, в непогоду, Лю Бэй добрался до хижины, но
Чжугэ Ляна опять не было дома.
— Лю Бэй оставил ему записку, в которой выразил глубочайшее сожаление в том, что опять не встретил его. Он надеется, что Чжугэ Лян поможет ему умиротворить государство. Он еще приедет к нему. Перед этим, однако, он постарается очисти ться с помощью поста и омовений лекарственными настоями.
— Он дождался весны и снова отправился к соломенной хижине Чжугэ Ляна. Чтобы продемонстрировать уважение, последнюю милю он ехал не на лошади, а прошел пешком.
— Его встретил мальчик и сказал, что хозяин спит.
Лю Бэй вошел и увидел спящего Чжугэ Ляна.
— Он запретил мальчику будить хозяина и почтительно ждал, когда тот сам проснется.
Потом между ними состоялась беседа, после чего всю оставшуюся жизнь Лю Бэй безраздельно (и не напрасно) доверял Чжугэ Ляну.
Таким образом, Чжугэ Лян вначале несколько раз «отпускал» Лю Бэя с тем, чтобы основательно его "поймать".
Представим себе пару людей в виде двух металлических шариков, соединенных пружинкой. Если эту пружинку сжимать, она захочет разжаться. А если ее растягивать, она захочет сжаться. Поэтому, если один шарик захочет приблизиться к другому, сократив дистанцию и сжав пружинку, пружинка захочет разжаться, и второй шарик отлетит от первого еще дальше, чем был. Значит, первый шарик поступил неправильно.
А вот если он, желая сократить дистанцию, напротив, отодвинется от второго шарика, то пружинка, растянувшись, захочет сжаться. Второй шарик подлетит к первому на более близкую дистанцию, чем прежде. Тогда первому шарику останется только некоторыми необратимыми событиями закрепить эту новую дистанцию. Это означает: хочешь подвинуться ближе, сначала отодвинься.
Иногда встает другая задача: кто-то уж слишком близко к вам пододвинулся — малознакомый человек, а уж пристроился фамильярничать. Тогда вместо того, чтобы отодвигаться (раз уж это его не смущает), можно пододвинуться еще ближе: "Слушай, пока мы тут кофе пьем, будь другом, сбегай за сигаретами! На денежку!"
