ткнула меня локтем в бок, заставив подпрыгнуть.
— Что случилось? — спросила она. И проследила за моим взглядом, и парни сделали то же самое.
Я неловко улыбнулась. Они, наверное, подумали, что я параноик.
— Аврора думает, что у нее появился преследователь, — сказал Валерио с дразнящей улыбкой.
Я поджала губы.
— Не надо.
— Хочешь, я пройдусь по окрестностям и посмотрю? — спросил Флавио, уже пододвигаясь к краю диванчика.
— Нет, не стоит. Валерио намеренно неправильно истолковал мои слова.
Карие глаза Флавио перемещались туда-сюда между Валерио и мной.
— Давайте поедим, ладно? Всегда есть потенциальная опасность, притаившаяся за углом, чтобы убить нас всех, но я умираю с голоду и предпочла бы умереть с полным желудком, — пробормотала Иза.
Мои глаза расширились, и я сжала губы, разрываясь между желанием рассмеяться и беспокойством из-за горьких слов Изы.
— Говоришь как истинный пессимист, — объявил Валерио.
— Я не пессимист.
— Мы с Флавио рядом, чтобы убедиться, что ты сможешь мучить нас своим пессимизмом ещё долгие годы.
— Я была хорошо защищена всю свою жизнь. Но это не значит, что я в безопасности, и это реализм, а не пессимизм.
Флавио и Валерио обменялись взглядами, которые говорили о скрытом чувстве вины. Я знала, о каком инциденте они все думали, и именно поэтому было важно, чтобы Невио как можно скорее покинул Нью-Йорк.
Час спустя Валерио отвез меня в больницу, а Флавио отвел Изу обратно в спортзал Джианны. И снова мне показалось, что я мельком увидела отражение Невио в витрине магазина на другой стороне улицы, но я уже начала сомневаться в своем восприятии.
— Я заеду за тобой примерно через два часа, хорошо? В помещении три охранника, так что не волнуйся.
— Я и не волнуюсь, — настаивала я, по крайней мере, не ради своей безопасности.
А вот за мое здравомыслие, покой и мое сердце… За них определенно да.
* * *
Как и ожидалось, моя паранойя усилилась за ночь, и когда мы с Валерио зашли в кофейню, чтобы выпить кофе, я не могла перестать оглядываться через плечо. Но я не заметила, чтобы кто-нибудь следил за мной, пока он не высадил меня у больницы, где я снова заметила Невио прямо перед тем, как войти внутрь.
Это должно было прекратиться. Проблема была в том, что я не знала, как избавиться от него, пока это не закончилось крупной катастрофой. К тому же, мне нужно было, чтобы он ушел, ради меня самой. Я хотела забыть его, а его преследование не давало мне шанса сделать это.
Все утро я была на взводе, пытаясь придумать план противостояния с Невио, даже если это было самое последнее, чего я хотела. К сожалению, больница находилась под пристальным наблюдением камер видеонаблюдения, поэтому каждое мое движение фиксировалось и просматривалось охраной. Я не могла покинуть это место незамеченной, и тогда меня бы остановили. Луку определенно не впечатлило бы, если бы я сбежала из-под его защиты.
Я помогала одной из медсестер менять повязки одному из пациентов, когда пронзительный сигнал тревоги заполнил все внутреннее пространство здания. Я зажала уши, глаза сощурились от боли, а пульс бешено заколотился в венах.
— Что это? — крикнула я медсестре.
— Пожарная тревога! — крикнула она в ответ, но ее слова потонули в невыносимом шуме. Наконец-то сирена отключилась.
— Нам нужно покинуть здание, — сказала она мне.
Пациенты, медсестры и врачи, а также охрана собрались перед зданием.
— Нам нужно найти источник пожара, — объяснил один из охранников. Второй говорил по телефону. Я огляделась. Это не было простым совпадение. Через день после того, как я начала стажироваться в этом заведении, вспыхнул пожар.
В общей неразберихе и суматохе никто на самом деле не обращал на меня внимания. Я знала, что у меня осталось совсем немного времени, прежде чем прибудут другие охранники. Я бросилась прочь из переулка, где находился вход в больницу. Этот район был не из тех, где я обычно хотела бы проводить время в одиночестве. Вокруг ходило много странно выглядящих людей, но я была уверена, что я не одна, когда быстро шла по тротуару. Чья-то рука метнулась вперед и схватила меня, затаскивая в узкий тупик.
Мой пульс участился. Меня прижали к шершавой стене, и я оказалась лицом к лицу с Невио.
Я не была шокирована, но почувствовала недоверие и негодование из-за его присутствия.
Я уставилась на его чрезмерно довольное лицо. Как обычно, он был одет во все черное: футболку, куртку, брюки-карго и ботинки, но на голове у него была новая бейсбольная кепка. Вероятно, чтобы скрыть свою личность.
— Я не знаю, о чем ты думал, когда проделывал подобное, — процедила я сквозь зубы.
Невио склонил голову набок, оглядывая меня с головы до ног, его руки были небрежно засунуты в карманы. Его беззаботность действовала мне на нервы.
— Я разочарован, что ты не в костюме медсестры.
Я сжала руки в кулаки, не в силах поверить в его дерзость.
— Почему ты здесь? Я не хочу видеть тебя, разговаривать с тобой и даже думать о тебе.
— Ты не можешь игнорировать меня вечно, Рори.
Я уставилась на него.
— Я не игнорирую тебя, иначе меня бы здесь не было и я бы не разговаривала с тобой, а это, на случай, если ты еще не понял, последнее, что я хочу делать. И, если я правильно помню, тебе без угрызений совести удавалось игнорировать меня восемнадцать лет подряд.
— Я никогда не игнорировал тебя. А вот ты, сбежав в Нью-Йорк, пытаешься это сделать. И поверь, тебе будет очень трудно это сделать.
Я усмехнулась и кивнула на его запястье, которое больше не было перевязано, хотя мой приступ гнева случился всего около трех недель назад.
— Как твое запястье? — вероятно, оно все еще болело. Может быть, я могла бы сломать его заново, чтобы отплатить ему за то, что он появился здесь. Мне не нравились мои новые склонности к насилию, и я была бы по-настоящему обеспокоена, если
