— Проезжай, балабол, — раздражённо махнул рукой охранник, и ‘студент’ не замедлил так и сделать.
Я сначала удивилась, откуда хоть и не в центре, но в черте города взялся особняк с таким огромным двором, а потом вспомнила, что раньше здесь был какой-то завод, а в самом конце девяностых его закрыли. Уволенные рабочие бузили, но их очень быстро успокоили, уж не знаю, как. Эти события тогда прошли мимо моего внимания, у девочек двенадцати лет совсем другие интересы. А теперь тут, стало быть, особняк Каретникова. Наверно, и завод принадлежал ему.
Из машины мы вышли возле входа в сам особняк. Здание производило впечатление своими размерами, наверно, раньше тут был какой-то заводской корпус. Я оглянулась на ворота. Двое охранников как раз заходили в дежурку, или как там она называется, а чуть в стороне я увидела ещё двоих, идущих вдоль забора с огромной чёрной собакой. Эти были одеты потеплее своих коллег, охраняющих ворота.
Долго осматриваться мне не дали, завели внутрь. Путь до апартаментов Каретникова занял минут пять. Возле дверей стоял ещё один охранник, но к нам он интереса не проявил, видно, его предупредили. Комната, куда мы вошли, была обставлена с вызывающей роскошью. Каждая деталь обстановки кричала о своей заоблачной цене. Вместе с тем никто не озаботился тем, чтобы эти детали хоть немного сочетались между собой.
Впрочем, я не дизайнер по интерьерам, да и привело меня сюда совсем другое. На столе, расположенном возле стоящего у стенки дивана, сидела по-турецки девица в бикини. Она брала из блюда истекающую соком клубнику и клала её в рот сидящему на диване мужчине, одетому в деловой костюм. Тот всякий раз пытался лизнуть ей пальцы, иногда у него получалось. Это и был господин Каретников, крупнейший бизнесмен в нашем городе, в прошлом, а может, и в настоящем — бандит, а вдобавок ещё и мой предполагаемый отец. Но о последнем он никогда не узнает. Мне не нужен такой папаша.
— Шеф, мы ведьму привезли, — доложил татуированный.
— Молодцы! — похвалил Каретников. — А теперь валите отсюда. И ты, красавица, тоже. Разговор наш не для посторонних ушей.
Бандиты безропотно вышли, мне даже показалось, с облегчением. Девица каким-то непостижимым движением выпрямила скрещенные ноги, толкнулась пятками в поверхность стола, оказалась на краю и встала на ковёр. Поначалу она не производила впечатления грациозной, но теперь её движения были преисполнены змеиной грации. Она не шла, а как бы перетекала с места на место, и делала это очень быстро. Хотя она изначально находилась значительно дальше от двери, комнату она покинула одновременно с двумя бандитами.
— Прошу садиться, — Каретников указал мне на диван рядом с собой.
Я предпочла подвинуть к столу удобное кресло и сесть напротив хозяина особняка. Пальто, за неимением вешалки, положила на другое, благо кресел в комнате хватало.
— Лучше здесь, — туманно объяснила я. — Во избежание, так сказать.
— Как тебе удобнее, — он дружески мне улыбнулся, и улыбка показалась мне искренней. — Ну, здравствуй, дочка! Долго же я тебя ждал…
* * *
Слова Каретникова настолько меня потрясли, что я на некоторое время утратила сознание. Нет, не упала, просто вошла в какой-то транс и действовала как-то подсознательно. Придя в себя, я обнаружила, что с аппетитом уплетаю клубнику, и ужасно смутилась. Клубнику я очень любила, но попробовать её удавалось крайне редко.
— Кушай, Леночка, кушай, — предложил Каретников. — На здоровье! А если клубника надоела, можно организовать персики, виноград, арбуз, в общем, почти всё, что захочешь.
— Спасибо, господин Каретников, но я к вам пришла не поедать фрукты. Простите, я непроизвольно съела столько клубники.
— Какие проблемы? Говорю же, кушай, сколько хочешь. И давай на ‘ты’. И ещё нечего меня господином называть. Господа, как говорится, все в Париже. Можешь называть меня папой, мне будет приятно.
— Папы все в Риме, — попыталась сострить я.
— Ну, тогда я для тебя — дядя Миша. Так устроит?
— Сойдёт для начала.
Я была ошеломлена этим неожиданным потоком родительской любви.
— Вот и чудесно. Как Пышка поживает? С ней всё в порядке?
— В общем, да.
— Мне докладывали, что она с Ахмедом спуталась. Это хорошо. Он мужик правильный, хоть и не нашего племени. Ну, как говорится, мир им да любовь, а ты мне, дочка, расскажи, зачем хотела меня видеть.
— Почему вы уверены, что я ваша дочь? — уточнила я.
— На ‘ты’, Леночка, я же просил. Вот, глянь фото, — он извлёк из кармана и протянул мне ламинированную фотографию.
На фото была я, лет пять-шесть назад. Снимали меня на пляже, судя по всему, морском. Хотя в те времена мы с мамой на море не ездили, денег и на еду-то не всегда хватало.
— Что это значит? — поинтересовалась я. — Лицо и тело — мои, с поправкой на возраст, но на курорты я тогда не ездила, купальников таких у меня отродясь не бывало, а уж фотографироваться с сигаретой в руке вообще никак не могла. Я не курю.
— Совсем? — полюбопытствовал Каретников.
— Совсем, — подтвердила я. — Так что должен означать этот фотомонтаж? Или, как сейчас говорят, фотожаба.
— Никакого монтажа. На фото — моя дочь. Младшая, как теперь надо говорить. Ты же не будешь спорить, что вы похожи, как сёстры? Так что у меня сомнений нет. Знаешь, когда я окончательно убедился?
— Догадываюсь. Вы… то есть, ты увидел меня в мэрии. У тебя аж лицо перекосилось. Я не могла понять, в чём дело.
— Точно. Именно тогда. Иду к Мэрскому, предстоит тяжёлый разговор, и тут мне навстречу моя сильно повзрослевшая дочь. Меня как мешком по голове навернули. Может, поэтому я и не смог с Мэрским договориться, думал совсем о другом. А потом уже выяснил, что ты — дочь Пышки, и всё стало понятно. Мы ведь любили друг друга, да жизнь нас развела в разные стороны.
— Развела, и развела. Какая уже разница?
Он явно был настроен рассказать, как и почему расстался с моей мамой, а я не хотела этого знать. Наверняка в этой истории Каретников опишет себя белым и пушистым, а виноватой во всём окажется мама. Но это была его территория, и остановить своего новоявленного папашу я не смогла.
— Ты всё-таки послушай, дочка.
— Давай, но покороче.
— Если совсем уж коротко, Пышка была беременна, я собрался на ней жениться, купил кольца и приехал к ней домой. А она с одним моим партнёром по бизнесу, как бы это культурно сказать… ну, получает удовольствие. Так мы и расстались.
Было любопытно, сколько дней после этой встречи прожил партнёр по бизнесу, но я спрашивать не стала, а то вдруг он ответит правду?
— А теперь сама видишь, приходится иметь дело с профессионалками. Наверно, сам виноват, ничего тут не поделать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
