прямо на месте, так сказать, на степном просторе. А вот спросим ребят: как вы относитесь к тому, что вас прямо в школе будет снимать телевидение?
Ребята, естественно, восторженно завопили, что всячески «за».
— Ну вот, этот вопрос решили. — улыбнулся комсомольский деятель — А теперь мы хотели бы послушать ваш новый музыкальный инструмент. Много о нём говорят. Вы не возражаете, ребята?
Ребята, естественно, были не против. Моментально принесли глюкофоны и пару Хангов, да и от всей души грянули «Комсомольцы добровольцы». Комсомольские вожаки заулыбались, и даже поаплодировали. В общем, прослушивание прошло на высшем уровне. Через два дня, заполненных экскурсиями по Москве, наступил, наконец, день нашего выступления. В отличие от остальных нам позволили спеть не одну-две песни, а целых пять, за что мы получили искренние аплодисменты публики и кривые завистливые взгляды некоторых конкурсантов. Впрочем, большинство участников искренне радовались за нас: для них выход в финал Всесоюзного конкурса был сам по себе невероятной победой, а знакомство с набирающим популярность коллективом оказался для ребят дополнительным подарком. Мы много фотографировались с ними, потом я взял пару плёнок и отправился в фотоателье, и мне с них напечатали две сотни фотографий, которые ребята стали раздавать со своими автографами.
А на следующий день мы проснулись знаменитыми: нас показали в программе «Время».
Собственно сюжет был о финале Всесоюзного конкурса, а мы упомянуты как победители этого конкурса. В программе даже прозвучал короткий, не более тридцати секунд, кусочек нашей песни «Родина моя», и Фая на первом плане, поющая кристально чистым и звонким голосом:
Над тобою Солнце светит
Родина моя!
Ты прекрасней всех на свете
Родина моя!
Я люблю, страна, твои просторы
Я люблю твои поля и горы…
Акцентировали внимание и на Ленуське: её фантастическая игра на аккордеоне поразила съёмочную группу. Весь состав ВИА сиял как неоновая реклама, а девочки и Ирина Сергеевна — ярче всех. Ещё бы! Такой успех!
Гостиница, в которой мы остановились ведомственная, маленькая, в ней всего-то двадцать номеров и пять человек обслуживающий персонал. После программы «Время» заведующая гостиницей примчалась из дома, по дороге прихватив большущий торт.
— Родные вы мои! Ребятушки! Мои ж вы юные железнодорожники! — дама просто не находила слов от восторга — Вида́ла я, какие вы умнички, какие вы талантливые, а теперь и вся страна узнала!
Образовалось застолье, постоянно приходили и уходили простые инженеры и важные начальники, и все поздравляли нас, приносили подарки: для всех оказалось важным, что победили свои, железнодорожники! Гордость своей принадлежностью к профессии очень сильна в советском человеке. Мы попили чаю с вкусным тортом, да и спели с десяток наших песен, чем очень порадовали собравшихся, а потом заведующая разогнала собрание, потому что поздно, а детям надо спать.
* * *
После завтрака выяснилось, что деятели из ЦК Комсомола решили использовать нас по максимуму: уже следующим утром нам позвонили и сообщили, что к обеду нам надо подъехать в Останкино, где о нас будет снят фильм. Разговор происходил в номере Ирины Сергеевны, в присутствии всей группы, собравшейся на совещание: мы решали, как потратить оставшиеся четыре дня перед отъездом домой, когда раздался звонок.
Ирина Сергеевна растерялась. Она положила трубку, и привычно посмотрела на меня:
— Юрий, ты же всё слышал?
— Слышал. — подтвердил я — Налицо мы имеем подтверждение нашей общей теории, о том, что репертуар должен быть из разнообразных песен. Песни нужные народу у нас имеются, это и патриотические, и лирические, и даже сатирические.
— И что? — встрепенулась Ленуська.
— То, что раз у нас хорошие песни и высокий класс исполнителей и инструменталистов, то мы, так сказать, первые в очереди к пьедесталу славы. Ну и элемент случайности тоже надо учитывать. Вот нам привалил случай показать себя, свою школу, район, область и даже Министерство Путей Сообщения. Вы же видели, как отреагировали на наш успех железнодорожники? Помните, как радовались за нас в школе и в посёлке? Теперь мы не сами по себе, а представители народа. А ещё мы представители Железной дороги!
— Юра, а нас не раздавит такая ответственность? — озабоченно спросил Кайрат.
— Ответственность должна нас укрепить и сделать сильнее. Что касается нашей завтрашней съёмки, то предлагаю взять с собой железнодорожную форму, и обязательно рассказать, как нам помогают простые сотрудники железной дороги. Думаю, что им будет очень приятно услышать наши слова. Обязательно надо рассказать о нашем районе и нашей области, о целинниках, выращивающих хлеб для нашей державы и о людях, обеспечивающих их труд.
— А что мы будем петь? — сразу озаботилась Фая.
— Обязательно «Атамекен». — заявила Ирина Сергеевна.
— «Родина моя», «Мы желаем счастья вам», «Любимая школа» — протараторила Фая.
— Хитренькая! — ухмыльнулся Валера — в этих песнях ты солируешь, вот и выбрала?
— Не поэтому, а потому что песни очень хорошие, людям нравится. — насупившись Фая.
— Не обижайся на него, Фаечка — ухмыльнулся Кайрат — Валерка просто привлекает с себе внима… — и заткнулся от Валериного тычка в бок.
— Успокойтесь, ребята! — строго сказала Ирина Сергеевна — У нас все песни являются полноценными шлягерами. Другое дело, что некоторые из них нам исполнять ещё рано. Например, «Снег кружится».
— А «Галину»? — ревниво полюбопытствовала Ленуська.
— А вот как раз «Галину» можно. Только обязательно рассказать, что написана она о реальных людях.
— Ага! — подхватила Ленуська — У Гриши и Галины Антоновны уже девочка подрастает, Сашенька. Такая хорошенькая!
— Тебе показывали? — заинтересовалась Ирина Сергеевна.
— Ага! Мы вместе с Юрой и ходили на крестины. Нас приглашали, ага. Я теперь крёстная у Сашеньки.
— Погоди, Ленуська, ты же комсомолка? — заинтересовался Валера.
— Ну и что? Зато я теперь могу хоть каждый день нянчиться с Сашенькой, знаешь какая она умница и красавица?
Пришлось вмешаться мне:
— Друзья-товарищи, мы немного отвлеклись, вам не кажется? Я согласен с Ириной Сергеевной, у нас все песни — полноценные шлягеры. Согласен и с тем, что некоторые песни на телевидении нам петь ещё рано. Отсюда у меня такое предложение: дать режиссёру катушку с записями, пусть он и решает. Или не он, а его начальство. Худсовет, например.
— Юрий прав. — кивнула Ирина Сергеевна — Мы будем работать по сценарию режиссёра, значит выбор за ним.
* * *
В Останкино нас встретила деловитая молодая женщина в элегантном брючном костюме и повела за собой куда-то вглубь гигантского лабиринта. Я шагал последним, привычно контролируя ребят, чтобы никто не отстал и не заблудился, и про себя недоумевал: в постсоветское время я много слышала о драконовских строгостях на
