– Да уж конечно, – обиженно проворчал командир. – Все только обещают, а когда до нас дело дойдет, никто не знает. Какое, к черту, административное деление, если в иных местах даже с географическим не определились. За одну ночь Нижний Новгород может оказаться ниже по течению, чем Милан. Лучше бы эти умники ночку с пулеметом подежурили, тогда бы я посмотрел, как бы они стали стабильности ждать.
Бойцы молча закивали.
– Конечно, – добавил Короедов. – Всем и еду шлют вагонами, и дома строят, и гравитаторы ставят, а нам – фигу. У вас, мол, стабильности еще нет. А мы, что ли, в этом виноваты?
– Пойдем, наверно? – сказал ротный Васину.
– Куда?
– Посмотрим, может, полковник уже освободился. Мы же договаривались.
– Да-да, я чуть не забыл, – охотно согласился Васин. Сначала он собирался увильнуть от разговора с командующим, но, узнав про его странное увлечение желтым дымом, Васин решил проверить некоторые свои подозрения.
Васин потрогал носки и ботинки. Они уже были абсолютно сухие. Немного влажными оставались только джинсы, но это его не беспокоило.
Они с ротным вышли на улицу и зашагали по шатким доскам вдоль забора. В городке было пусто. Только несколько женщин в глубине железного ангара перебирали картошку или свеклу. Где-то за рядами деревянных бараков раздавались мирные пулеметные трели, как будто кто-то от нечего делать упражнялся в стрельбе.
Ротный указал Васину на одноэтажный деревянный домик с легкомысленной желтой крышей. Внутри, в тесном «предбаннике», сидел чистенький штабной офицерик и раскладывал пасьянс на экране портативного компьютера.
– Уже можно? – строго спросил ротный, направляясь к двери.
– Еще нет, – поспешно остановил его дежурный. – Минут через десять.
Ротный презрительно фыркнул и повлек Васина к выходу. Презрение адресовалось, видимо, не командующему, а этому холеному дворецкому, который сидел тут и решал, пропускать или нет боевых командиров.
– Может, сходим пока на рубеж? – предложил он. – Заодно и поглядишь, чем мы тут живем.
Рубежом назывались две вышки у забора, соединенные шаткой галереей с двумя спаренными пулеметами и мощной стереотрубой между ними. Здесь сидело четверо бойцов, и все до единого маялись бездельем. Когда подошел ротный, они лениво привстали.
– Как обстановка?
– Тихо, – ответил долговязый рыжий солдат в мятой шинели. – С утра двое вышли из железки, рылами покрутили и обратно. Мы не стали их трогать.
– А чего сейчас стреляли?
– А вон... – боец нехотя указал наверх, где среди разлапистых туч брели две крошечные человеческие фигурки. Васин решил долго не смотреть в небо, чтоб не показаться легкомысленным.
Он выглянул через забор. Пулеметы молчаливо целились на огромное, залитое грязной водой поле. Кое-где из воды выступали лохматые темные кучи, похожие на гнилую солому. Вдали, на самом горизонте темнела узкая полоса – то ли лес, то ли гряда холмов.
– Сюда погляди, – посоветовал командир, указывая на стереотрубу.
Труба оказалась очень мощной. Васин навел резкость и разглядел, что темная полоса действительно была лесом. Там, где он начинался, вода отсутствовала.
Но это был очень странный лес – стволы косо торчали из земли, они были рыжими, прямыми и начисто лишенными сучьев. Видимо, этот лес давно умер.
Васин повернул трубу немного в сторону. Лес не изменился, но зато среди сухих деревьев он разглядел нечто новое. Там копошилась какая-то большая темная туша. Разглядеть подробности не удавалось, несмотря на мощность оптики, – лес прятал все детали.
Он настроил трубу на одну из темных куч. И сразу понял, что это вовсе не солома, а труп большого животного. Труба позволяла разглядеть мокрую шерсть, торчащую на боках между тяжелыми роговыми пластинами, могучие копыта, короткие желтые клыки или бивни. Животное лежало не особенно удачно для исследования, поэтому Васин поискал на поле другое. Вскоре он нашел то, что нужно, – следующее чудовище и лежало ближе, и сохранилось гораздо лучше первого.
Васин хотел только убедиться, что эти монстры неизвестны современной ему науке. Но вдруг ему показалось, что от тела идет по воде необычная рябь... Нет, не показалось. Абсолютно точно – зверь несколько раз моргнул и пошевелился. Через минуту, терпеливо проследив за его незаметными движениями, Васин мог уверенно сказать: животное очень медленно подползает к рубежу.
Перед Васиным встал мучительный вопрос: нужно ли сказать об этом бойцам или стоит промолчать? Ведь могло оказаться, что это в порядке вещей, что монстры только тем и должны заниматься, что притворяться трупами и незаметно приближаться к забору. Легко уронить свой авторитет «прим-агента», если сообщить заведомо всем известный факт.
А если будет хуже? Если это чертово чудовище к ночи сумеет приблизиться и затеет здесь кровавый погром?
Васин все же решил сообщить то, что увидел.
– А этот вроде живой еще, – ненавязчиво заметил он.
– Где?! – ротный рванулся к трубе. Несколько секунд он молча смотрел в окуляры, затем повернулся к бойцам и недобро сощурил глаза.
– Значит, говорите, все тихо с утра? А вот это что такое, а?! Нет, вы уж сами посмотрите, бездельники чертовы. Вас зачем сюда поставили – по призракам стрелять?
Долговязый боец поспешно прилип к окулярам трубы, затем влез на железное сиденье пулеметной турели.
– Лентяи, – продолжал ротный. – Бронерог – и тот умнее вас оказался.
– Уши закройте, сейчас загрохает, – посоветовал пулеметчик.
Ротный лишь презрительно фыркнул, а вот Васин немедленно последовал совету. Он не любил, когда рядом стреляли, и даже в тире всегда морщился и вздрагивал от звука выстрелов.
Когда заработал пулемет, забор затрясся и заходил ходуном. Тут же с поля донесся такой душераздирающий визг, что Васин едва не присел на месте.
Несчастное животное огромными прыжками удирало обратно в лес. Пули выбивали из него целые снопы темных брызг вперемешку с обрывками шерсти, прыжки с каждым разом становились все более неуклюжими и слабыми. Наконец монстр завалился на бок, мелко дрыгая ногами в конвульсиях.
– Вот так, – примирительно сказал ротный. – Еще раз такое повторится, отправлю обратно на сельхозработы. Вояки, мать вашу, если б человек не заметил, утром трупы бы считали.
Никакой гордости, впрочем, Васин не испытывал. Наоборот, он почувствовал неловкость из-за того, что его милостью солдаты получили нагоняй.
Они спустились с галереи и направились в домик командующего. Возле одного из бараков ротный сообщил, что сбегает «до ветру», и попросил подождать. Васин начал прохаживаться по мосткам, дошел до конца здания. За углом под навесом лежали, издавая тоскливый больничный запах, окровавленные перевязанные бойцы. Некоторые не двигались, другие разговаривали между собой. Один позвал Васина:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
