— Знаете что? — сказала она. — Вы, наверное, обо мне слышали в гарнизоне.
Оба члена группы смотрели на нее выжидательно, не соглашаясь, но и не опровергая.
— Слухи врут, — сказала Даари. — Но все-таки у меня крупные неприятности, в том числе с... — она сглотнула, — принцем-генералом. Мне могут и ловушку подстроить. Устроить тут какую-нибудь проблему... А потом всех наказать.
Эллекит и Лоро переглянулись.
Лоро сердито сплюнул.
Эллекит сказал с легкой иронией:
— Сомневаюсь, капитан Сат, что сюда кто-то полезет, чтобы вам насолить, особенно на нижний уровень... А если так сильно хотите полюбоваться фресками, ладно, пойду вам на встречу. Но сперва отдохнем пару часов. По темноте опасно долго бродить, чердак начинает протекать.
Даари сперва удивилась: откуда в подземельях чердак, он что, имеет в виду какие-нибудь верхние камеры, вроде этой, с воздушной шахтой? Так ведь дождя вроде бы не обещали... Потом до нее дошло.
Так и вышло, что на обход «нижнего уровня» отправились уже после обеда — по часам Даари было уже половина первого.
Сначала ничего особенного не было, разве что, едва они спустились по длинному наклонному проходу (ступеней тут не было, потому что, как объяснил Эллекит, жители пещерного комплекса использовали этот коридор для доставки товаров), на стенах начали встречаться не только отжившие магические каналы, но и полустертые рисунки. Да и сами стены были куда глаже.
— Это внутренние помещения начинаются, — объяснил Эллекит. — Наверху в основном хозяйственные. А тут люди украшали, старались. Большой зал — тот вообще...
Даари подумала, каково жить тут годами, десятилетиями... Поколениями. Растить детей, влюбляться, жениться и умирать — под грузом камня, который непрерывно давит на плечи. И выходить на поверхность только для добычи еды, постоянно опасаясь, что с неба на тебя обрушится огнедыщащее дыхание и смертельная драконья магия...
Вдруг ее фонарь выхватил несколько строк, начертанных на стене. Написание знаков было очень старомодным — еще бы! — но не настолько, что их нельзя было прочесть. Ведь все знаки стихотворения (а это было именно стихотворение) оказались очень простыми:
«Весенняя луна взошла —
Поднялись ростки.
Смертью жизнь восславив,
Воины ложатся лицом к рассвету...»
— Ого! — воскликнула Даари против воли; строки эти, конечно, были знакомы ей со школы. — Это что, то самое место?
Старейшие стихотворение Цивилизации... Но его вроде бы нашли в пещере где-то на Малом материке... Или нет?
Лоро засмеялся, да так резко, что аж закашлялся.
Эллекит одобрительно заметил:
— А вы глазастая, капитан Сат. Но нет. Это пару веков назад какие-то туристы написали... Их раньше и сюда пускали, потом решили, что слишком опасно. Да и туристов больше стало.
Между тем коридор кончился и они попали в еще один коридор, на сей раз более широкий и еще лучше обработанный, чем наверху. Теперь свет фонаря постоянно выхватывал на стенах на удивление четкие, видно, выполненные минеральной краской картины: брошенные в землю семены, люди с копьями и мечами, драконы в небе...
Еще Даари заметила, хотя не стала говорить об этом путникам, что переплетение неактивных магических каналов на стенах стало гуще, между ними начало попадаться больше активных. В полной темноте их не было видно, но, стоило на них попасть лучу света, как они начинали знаком перламутрово поблескивать.
Даари не в первый раз задумалась, какова же физическая природа каналов. Из чего они на самом деле сделаны (а ведь они сделаны; свет — вполне материалистическая вещь, и если они взаимодействуют со светом, как и с кожей магов, то уж тем более они тоже принадлежат «вещному» плану) — и как вышло, что пока ни одному магу, даже самому крутому, не удалось их исследовать и сделать видимыми?
А еще интересно: канал, по которому пропущена магия, виден как светящийся... Но при этом в полной темноте Даари все-таки эти каналы различить не могла.
Вдруг коридор кончился, сразу стало каким-то образом ясно, что они в очень большом помещении: шаги отозвались эхом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— А вот теперь включите фонари на полную мощность, зрелище того стоит, — весомо сказал Элликит.
Даари послушно увеличила мощность своего фонаря. И ахнула.
Эта пещера оказалась известняковой — почему-то это стало для Даари неожиданностью, наверное, потому, что предыдущие стены казались в свете фонаря не белыми, а желтыми. Но нет, тут стены пещеры сияли первозданной голубоватой белизной, и отчетливо, очень ясно ей стали видны восхитительные фрески, буквально вспыхнувшие в свете ламп — краски кое-где отражали свет.
Круговые фрески тянулись вдоль стен каверны, размером с несколько школьных спортзала, поднимаясь выше и выше пестрой, переливающейся спиралью. Почти сразу Даари поняла, что они как-то объединены сюжетно, а еще поняла, что она видела их раньше: на какой-то репродукции в одном из учебников истории. Но, как оказалось, это знание ничуть не подготовило ее к тому, что она видит...
«Тут должен быть изображен циклический миф о сотворении мира», — вспомнила Даари.
Но видела она не это, а почему-то только изумительное мастерство: фигуры людей и животных, нарисованные с четкой выдержкой пропорций, не хуже, чем у современных художников, только ноги казались длинноваты; какие-то крылатые люди, то ли боги-духи, то ли бесы-демоны, с грустными глазами, сияющими янтарем; гигантские змеи, создающие мир... Не драконы ли это? Но почему бескрылые?
— Столько магии они вплели в эти стены, до сих пор ощущаю ее давление, — сказал Эллекит тоном, в котором будничность переплелась с благоговением.
— Я не чувствую давление магии, — сказала Даари чистую правду, — так что поверю вам на слово.
— Вот как? — заинтересовался Элликит. — А тут про вас говорят, что вы на дуэли магичку третьего разряда победили...
Сам Элликит, скорее всего, либо вообще не имел разряда, либо имел максимум шестой.
— Повезло, — сказала Даари чистую правду.
Желая лучше рассмотреть фрески, Даари бессознательно подняла фонарь повыше — и дыхание ее пресеклось.
Высоко под сводами пещеры — но достаточно низко, что сверху оставался еще порядочный объем — неведомый паук натянул магическую паутину. Каналы переплетались в неровные, кривоватые геометрические фигуры (Даари бы ее учитель-демоница отругала бы за такую неряшливую работу!), однако их количество поражало воображение. Некоторые переплетались между собой в толстые канаты, другие оставались сеткой из тонких, еле заметных ниток. Они вибрировали заметно для глаза, Даари почти показалось, что она слышит шум. И сердито светились: энергии по ним прокачивалось немеряно. И концентрировалось. Золотые искры вспыхивали там и тут, но не опадали на пол хлопьями фоновой магии, а куда-то исчезали. Кто-то их жрал. Очень огромный кто-то.
Или что-то.
Но Даари никого не видела за этой густой плетенкой — только фрагменты потолка.
Где же хозяин паутины? Ждет, чтобы наброситься?..
Или...
Или...
Он не здесь.
Он ждет, чтобы прорваться.
— Господин капитан второго ранга, — Даари обратилась к начальнику группы максимально формально. — Прошу прощения, мне стало нехорошо. Нам нужно срочно вернуться.
Про себя она молилась: пожалуйста, пожалуйста, просто поверь, посчитай меня дурой, но уведи группу... Блин, если тут демон где-то сидит, он же услышит, у них отменный слух... Особенно если вдруг разумный демон...
— Вот и сидели бы в схроне, — проворчал Лоро.
Но Элликит бросил один только взгляд на лицо Даари — и сказал вдруг почти натуральным тоном:
— Да ладно тебе, сержант, видишь — девочка умаялась... Пойдемте, Сат, на вас лица нет.
Он шагнул к Даари, крепко взял ее за локоть и потащил назад. Вот тут Даари почувствоала, что пожилой кавторанг, слабый маг и явный не-карьерист, на самом деле силач, каких поискать: даже если бы Даари упиралась, он бы, пожалуй, и одной рукой ее утащил.
