— Ого, — сказала Даари против воли, — сколько тут магии!
В эту секунду она забылась, не соображала, что находится в компании высших чинов, рядом с которыми обычному капитану четвертого ранга лучше бы помалкивать.
— Откуда много магии? — удивился Элликит, видно, позабыв о том же самом. — Тут не должно ничего быть! Я же сюда пару раз в год историков вожу, они ничего не находили.
— Та-ак, — произнесла Солнечная Камелия. — Ругерн, Алеко, проверьте, будьте любезны!
(«Надо же, — подумала Даари, — а генералы полковниками куда вежливее командуют, чем рядовыми!»)
Оба мага-спецназовца послушно, без лишних слов, подошли к стене и приложили к ней руки. Лаор и Камелия, наоборот, отошли от стены подальше. «Берегутся, — поняла Даари, — а вдруг правда ловушка!»
Ей тут же самой захотелось оказаться от этой пещеры куда подальше, причем чувство это усиливалось с каждой секундой.
— Чувствую плетенку глубоко внутри, — сказал Алеко минуты через две. — Очень простую, но очень большую и очень мощную. Точнее сказать не могу, она глубоко.
Даари подумала: а вот оно преимущество обычного мага перед ней. Даари, привыкнув к своему зрению, не различала — а может, и не могла различить — магические плетенки, утопленные глубоко в скале. Для опытного же мага невидимость магических каналов препятствием не была.
— Согласен, — кивнул Ругерн. — Архаика какая-то. Кто-то активировал недавно, судя по всему. Что-то... Охранительное, похоже.
— Прекратить сканирование! — резко приказал Лаор. — Уходим отсюда! Немедленно!
И первым заспешил к выходу — он и так к нему стоял ближе всех, не считая Элликита. Предусмотрительный.
С чего это он? До сих пор ведь ни одна ловушка не сработала, а они сколько тут торчат...
Тут она получила ответ на свой вопрос: сперва в виде тоненького свиста, на самом пределе слышимости — но все-таки очень заметного в стоячем воздухе огромной каверны. Свист стремительно усиливался, одновременно приобретая глубину и многоплановость: он становился и выше и ниже одновременно, как будто выходя в инфразвук и ультразвук одновременно. При этом иных спецэффектов не было: песок с потолка не сыпался, пол не дрожал.
Алеко и Солнечная Камелия одновременно бросились к Лаору — очевидно, намереваясь защитить. Ругерн, наоборот, выхватил из кармана небольшой талисман, из которого вырвалась заготовка плетенки — и начала расширяться, охватывая все больше пространства ажурным куполом. Элликит — абсолютно разумно, как потом поняла Даари — отступил к выходу и исчез за порогом. Сама Даари не успела ничего сделать и даже сообразить, что именно можно предпринять в такой ситуации. Впрочем, и кадровые военные просчитались. Шарообразный медлительный генерал внезапно развил скорость гоночного болида: он ломанулся к выходу так быстро, что почти успел. Наверное. Если ему не требовалось выбраться из подземелий вовсе, а тогда он безнадежно опоздал. Потому что уже на пороге Лаор свалился как подкошенный, издав страшный, нечеловеческий вопль, похожий одновременно на рев раненого зверя и на демонический визг.
Купол Ругерна до него не дополз, а Алеко с Камелией не добежали.
Вопль принца-генерала, похоже, послужил сигналом: из глубины горы, разламывая камень, словно жженный сахар, выхлестнулись щупы магических каналов.
Вот теперь все то, чего Даари с ее опытом просмотра остросюжетных фильмов подсознательно не хватало, проявилось в полном объеме: облака пыли и песка из стен, дрожь земли. Очень остро стало чувствоваться, что над головой тонны и тонны горы, которые только и ждут, чтобы стать их могилой.
А подняв глаза, Даари увидела и вовсе страшное: там, где пульсировали и вибрировали толстенные канаты изначальной плетенки, формировались гибкие, радужные, словно из ртути, кривые зеркала. В количестве большем, чем способен создать любой демон.
«Прорыв! — подумала Даари. — Сейчас полезут!»
Она никогда не видела прорыва в реальной жизни, но читала его описания в учебниках. И тут не нужно было семи пядей во лбу, чтобы сопоставить одно с другим.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
На пол прямо у ее ног шлепнулась первая радужная многоножка.
Глава 21. Большой прорыв (без правок)
Когда на тебя с потолка сыпется песок и мелкий сор, а вокруг угрожающе пульсирует магия, готовясь вырваться из-под контроля, время идет на секунды. Исступленно давить упавшую тебе под ноги тварюшку — так себе идея. Но Даари сперва раздавила, потом еще по ней потоплаталась, и только тогда сообразила, насколько глупо себя ведет: читала же о повадках тварей, даже это черноплюйка — она без гнезда, яда накопить не успела, не плюнет в глаза снова. А кроме черноплюйки по-настоящему опасных тварей такого размера, считай, нет, это Даари тогда особо повезло.
Но едва Даари успела так подумать, за дверью загрохотало; часть пещеры оползла камнями, закрывая дверь, и Даари поняла, что потратила без толку драгоценные мгновения, когда можно было попытаться ускользнуть, и сейчас ее...
...Ее накрыл радужный защитный купол, созданный Ругерном. Еще секунда, две — и он дополз и до упавшего тела Лаора.
Теперь все пятеро оставшихся в пещере (генерал Доара Солнечная Камелия, полковник Ругерн Утренний Тигр и подполковник Алеко, чьего имени Даари не помнила, плюс сама Даари и беспамятный принц-генерал Лаор) оказались под защитой. Правда, под защитой весьма относительной: Даари отлично видела, что тонкие нити магических каналов, поле вокруг которых сформировало купол, гнутся и колеблются от натуги, а сам купол проседает и идет волнами: не от падающего сверху камня — там пока еще ничего особенно не падало — а от огромнейшего давления фоновой магии. Которая наконец перестала поглощаться и поперла вовне, а это значило, что прорыв случится уже вот-вот.
— Так, ну прелесть, — генерал Солнечная Камелия держалась спокойно и говорила так же. — На кого-то еще, кроме Лаора, повлиял этот свист? Есть идеи, что это за хрень?
Даари показалось, что очень странно выяснять это, когда над головой буквально сверкают молнии и сверху валятся мелкие твари, отскакивая от непрочного магического «зонтика» над головой, а единственный выход завален. Однако Ругерн и Алеко отреагировали на ее вопрос так, будто сидели в аудитории во время семинара.
— Это, похоже, была древняя ловушка, рассчитанная на драконов, — сказал Алеко. — Они очень чувствительны к звукам определенной амплитуды.
— Не согласен, коллега, — процедил сквозь зубы Ругерн. — «Альманах биологических исследований» еще лет пятьдесят назад опубликовал закрытую статью, что принцев и принцесс даже специфические драконьи яды не берут, а тут звук... Нет. Кто-то модифицировал древнюю ловушку специально для принца-генерала.
Бывают такие моменты озарения.
Еще недавно Даари сомневалась, раздумывала, сама себе не верила и говорила «да нет, не может быть». Собственно, с момента ночной прогулки в степь она только это себе и говорила. А тут вдруг неожиданно получила подтверждение своей дурацкой теории со стороны, да так, что голова закружилась.
Промолчать — или?..
Что будет безопаснее?..
Доверяет ли она Солнечной Камелии и ее людям? Камелию любят в части, но это ничего еще не говорит; кроме того, но из того же клана, что и злостная противница Гешвири (правда, Ругерн у нее вторым номером, очко в ее пользу; правда, сам Ругерн — неизвестная величина). Алеко успел Даари понравиться, и как командир, и как человек, но знала она его все-таки мало.
Сама бы Даари, пожалуй, рискнула. Но на кону стояла не ее жизнь. Точнее, не только ее (если генерал и полковник с подполковником замыслят предательство, они даже колебаться не будут — уберут Даари в два счета).
А впрочем, какой у нее выбор? Все равно в этой ситуации она полностью зависит от более опытных магов-профи. И нужно дать им самую полную информацию, если это в ее силах.
— Это не Лаор! — все-таки выпалила она.
Трое старших офицеров посмотрели на нее, как на дурную девочку-подростка, за каким-то хреном нацепившую военную форму. В общем, правильно посмотрели.
