Пальцы варвара незаметно скользнули в высокий раструб сапога, где с внутренней стороны нащупали ручку одного из припрятанных там метательных ножей.
– Ты рано радуешься, Харпа! – окликнул он аргосца. – Кроме золота от герцога ты получишь еще и награду от меня! Получай!
Рука Конана резко вылетела вперед, и через мгновение человек с замотанной головой вскрикнул, зашатался и с предсмертным хрипом упал на колени, точно ноги его подрезали серпом, а потом завалился на песок, расшвыривая его ногами в последних отчаянных судорогах.
– Ночной Губитель! Именем Светлоокого Митры и герцога Фредегара объявляю, что ты арестован! – раздался гнусавый голос. – Капитан Селинас приказывает тебе немедленно сложить оружие!
Варвар переводил взгляд с одного гвардейца на другого. Получалось, что вокруг него собралось не менее трех десятков зингарцев. Вперед выступил худощавый воин, и в лунном свете было заметно его изуродованное свежим шрамом лицо. Память тут же подсказала Конану, что всего несколько дней назад именно этот человек пытался уже взять его под стражу в покоях морского советника.
– Еще чего! – насмешливо откликнулся киммериец. – Именем Темноокого Крома объявляю вам, что вы свободны. Тот, кто добровольно уйдет отсюда, останется в живых. За всех остальных поручиться не могу…
Он заметил, что арбалетчики расположились по обе стороны от него, и даже усмехнулся про себя. Хотя они и держали свое оружие наготове, но вряд ли кто-нибудь осмелился бы выпустить заряд. В такой темноте легко попасть только в своего товарища, расположившегося напротив, и с такой же легкостью получить в ответ болт с его арбалета.
У Конана оставался еще один метательный нож, который он успел достать левой рукой, пока внимание всех гвардейцев было приковано к содрогавшемуся на песке Харпе. В схватке нужно всегда начинать первым и не ждать, когда тебя пригласят к драке.
– Послушайте, – миролюбивым тоном произнес он. – Давай разойдемся по-хорошему!
– Именем Митры и герцога Фредегара! Бросай оружие!
– Именем Крома! Что ж, ты сам попросил…
Почти без замаха, движением руки снизу варвар бросил нож. Он привез его из Афгулистана и поэтому мог не сомневаться в успехе. Умельцы в Гимелианских ущельях из поколения в поколение передают секрет изготовления таких ножей – разящих узких лезвий длиной в ладонь и с отличным балансом, помогающим в сотне случаев из ста поразить цель.
Селинас вздрогнул и отшатнулся с диким криком. Обеими руками он еще успел схватиться за нож, вонзившийся ему в грудь по рукоятку после мощного броска, но через несколько мгновений жизнь покинула капитана.
Ближний к Конану гвардеец невольно повернул голову в сторону. Столь скорая гибель его командира заставила зингарца содрогнуться от ужаса. Но через мгновение после броска ножа киммериец с виду как будто расслабленно сделал шаг вперед и внезапно бросился к гвардейцу. Не успели его товарищи сообразить, что произошло, как железные пальцы варвара сомкнулись на остром прыгающем кадыке зингарца, из сдавленного горла несчастного вырвалось натужное сипение. Тяжелая алебарда вывалилась бы из его пальцев на морской песок, но варвар ловко подхватил ее свободной рукой. Его пальцы сжались на горле в полную силу, и понадобился лишь короткий резкий рывок, чтобы еще одним противником у киммерийца стало меньше.
Но их оставалось еще слишком много, и плотное кольцо вокруг Конана начало неумолимо сжиматься. Сзади чернел только деревянный пирс, выдающийся далеко в море, там пока никто не обосновался, поэтому киммериец не беспокоился за спину. Зато с флангов и прямо перед собой он видел не меньше трех десятков гвардейцев.
Варвар не стал дожидаться, пока противники сомкнут кольцо. Стремительным движением он переместился к противоположному флангу. Оказавшийся перед ним гвардеец сделал выпад ла-мирой, но пронзил только воздух, и не успел он отшатнуться, как правая рука Конана стремительно взметнулась вверх и обрушила на голову противника полумесяц лезвия алебарды.
Киммериец получил бы удары с обеих сторон одновременно, если бы хоть на миг задержался на месте, но не успел еще череп зингарца раскро-иться на две части, как варвар низко согнулся и буквально протаранил набегавших сзади, так что волна нападавших наткнулась на тех, кто только что видел мощную фигуру Конана перед собой.
Совершив этот маневр, киммериец оказался за спинами атакующих. Не успел еще никто из них вздохнуть, как забарский кинжал легко отчленил головы двух зингарцев, и кровь, хлещущая из содрогающихся обезглавленных тел, темной лужей стала растекаться по песку.
Противники уже поняли, что имеют дело с настоящим воином, и их первоначальный легкомысленный настрой исчез начисто. Ожидая с вечера в засаде, гвардейцы, скорее всего, не представляли себе, кого встретят на безлюдном берегу, и не сомневались в исходе схватки. Их алебарды и ламиры впустую дырявили морской воздух, ни один удар еще даже не ранил предполагаемую жертву, а кровь их товарищей уже хлестала фонтаном и заливала небольшую площадку прибрежной полосы.
Отряд лишился командира, капитан лежал неподвижно, сраженный жалом узкого острого клинка, и без него гвардейцы беспорядочно топтались вокруг варвара, как отара овец, встретивших в ночи изголодавшегося волка.
Молнией обрушивалось на зингарев лезвие алебарды, зловеще свистел клинок забарского кинжала. Без устали Конан орудовал обеими руками, стремительно перемещаясь с места на место. Отчаянные крики умирающих смешивались со звоном оружия, тяжелые хрипы пораженных в самое сердце раздавались рядом со зловещим бульканьем крови, хлещущей из рассеченных шей.
Неожиданно мощный удар по голове ошеломил киммерийца. На мгновение в глазах у него потемнело, и он не сразу понял, что крепкий бочонок, пущенный чьей-то рукой, угодил ему прямо в затылок. Скорее всего, это произошло случайно, кто-то из гвардейцев от страха прижался к зубчатой стене наваленных бочек и метнул одну из них, желая защититься от грозного воина.
Варвар развернулся в ту сторону, и удар отбросил его назад, оглушив и едва не опрокинув на песок.
– Сеть!.. Сеть!.. Сеть!.. – доносились до него возбужденные голоса, словно издалека пробивающиеся до слуха.
Нанесенный удар затуманил разум Конана, но тело, поймав подсознательный импульс, метнулось вперед. Между ним и ближайшим гвардейцем оказалось пустое пространство, шагов пять. Взревев от ярости, киммериец покрыл его в один прыжок, и кинжал его должен был уже снести очередную голову, но внезапно что-то точно вцепилось в его ногу так, что он не смог оторвать ее от земли.
Длинная металлическая цепь с увесистым шаром на конце обвила ногу варвара и заставила остановиться на месте. Кто-то из зингарцев с силой пустил шар с цепью по низу, и, повинуясь силе инерции, звенья замотались в несколько слоев вокруг голени Конана.
