постепенно разделяя потолок на десятки отдельных квадратов. По неведомой причине потолок не обрушился: квадраты плавно скользили в стороны.
И не только потолок. Стены второго этажа, крыша и мебель были окутаны радужным светом и раздвигались. Казалось, будто весь дом был сделан ребёнком из игрушечных дощечек, а сейчас постепенно рассыпается на составные части.
Вскоре разрушительная волна достигла и стен первого этажа. Мощные каменные стены распались на серые блоки и поплыли в передний двор. Туда же плыли и окна, прямо с рамами.
Всего через несколько секунд от дома остался один только пол. Ангельский хор стих, погас радужный свет…
И в следующий миг висевшие в воздухе блоки с грохотом попадали на землю.
Когда разрушительный, но в высшей степени изящный процесс завершился, Ронье стояла уже не в особняке. Под её ногами по-прежнему был чёрный ковёр, зато над головой раскинулся бескрайний багрянец заката. Красный диск Солус уже касался Краевого хребта, волосы всколыхнул по-зимнему холодный северный ветер.
Три миньона и император Кругер до сих пор стояли с растерянным видом. Старые миньоны продолжали бы натиск, не обращая внимания ни на какие явления, но новые сохранили рассудок, который не понимал, как реагировать на случившееся.
Но и у Ронье происходящее не укладывалось в голове. От зала, из которого так трудно было сбежать, и от полного злобы и ужаса загородного дома за считаные секунды остался один только фундамент, Девушка не понимала, как такое могло произойти.
— Ронье… — Этот тихий шёпот помог ей собраться с мыслями.
— Тизе!.. — хрипло воскликнула она в ответ и повернулась к очнувшейся подруге.
Но Тизе смотрела не на неё. Глаза цвета осенней листвы неотрывно глядели на юг, в небо.
Ронье тоже подняла голову. В небе на границе между жёлтым и багровым цветами парила фигура.
Нет, две фигуры. Одна — с тонкой рапирой в руке, в платье жемчужного цвета и с развевающимися на ветру длинными каштановыми волосами. Её прижимал к себе юноша в чёрной одежде. За его спиной мерно хлопал плащ, превращённый в драконьи крылья.
Приглядевшись, Ронье заметила, что небесная девушка держала что-то в другой руке. Животное с бледно-жёлтой шерстью, длинной шеей, хвостом и сложенными крыльями. Детёныш дракона.
— Цукигакэ… — дрожащим голосом прошептала она, чувствуя подступающий к горлу комок и еле сдерживая слёзы. — Госпожа Асуна… Кирито…
Маленькая Цукигакэ отважно добежала до Центории и позвала их на помощь. А это значит, что радужный свет был редактированием рельефа — силой богини Стейсии, доступной во всём Андерворлде одной только Асуне.
Затем и Кругер почувствовал на себе взгляды с небес. Пальцы на его руке скрючились и заскрипели так громко, что услышала даже стоявшая вдали Ронье.
— Верховный мечник Совета мира людей… Сколько ещё ты собираешься стоять у меня на пути? — проговорил император так, словно извергал проклятия.
Хлопнув чёрным плащом, Кругер указал на небесную пару заскорузлым пальцем:
— Миньоны! Сбейте этих нахалов!
Получив новый приказ, миньоны тут же посмотрели в небо и раскрыли пасти. За рядами клыков зловеще клубился фиолетовый дым.
Неужели эти миньоны освоили лучевые атаки, как у драконов?
— Кирито! Они целятся в вас! — изо всех сил закричала Ронье, но её голос был слишком слаб и не мог долететь до Верховного мечника, парившего в сотне меров над землёй.
Однако Кирито, похоже, всё-таки услышал её: он устремил в небо божественный артефакт — чёрный меч «Ночное небо», казавшийся золотым в свете заката.
Миньоны широко раскрыли пасти, собираясь выдохнуть тьму.
Но вдруг вокруг потемнело.
Ронье подумала, что это дыхание миньонов заслонило Солус, но быстро поняла, что ошиблась, ведь тьма окутала не только их. Огромная тень легла даже на лес вокруг особняка, багровый закат стал тёмно-лиловым, а на небе зажглось несколько звёзд.
Солус на горизонте погасла так резко, словно её закрыла Лунария.
Во внезапно наступившей ночи было лишь одно яркое пятно — «Ночное небо» в руке Кирито. Клинок так сиял золотом, что на него невозможно было смотреть.
Необъяснимое явление, на фоне которого даже случившееся с особняком казалось пустяком, испугало не только девушек, но и Кругера. Но он нашёл в себе силы вновь поднять руку и бесстрашно крикнуть:
— Не обращайте внимания! Стреляйте!
Миньоны вскинули головы и выдохнули переливающуюся тьму.
Если драконы выпускают тепловые лучи, то снаряды, выпущенные миньонами, напоминали шары с длинным хвостом, рычащие, словно дикие звери. Сгустки тьмы устремились ввысь. Кирито взмахнул «Ночным небом».
Весь мир перед глазами Ронье залило белым светом.
Девушка прищурилась, но не отвернулась, а пыталась разглядеть, что происходит.
Свет излучали бесчисленные частицы, наполнившие всё пространство вокруг бывшего особняка.
Поднимаясь, извергнутая миньонами тьма съедала белые холодные крупицы на своём пути, но таяла на свету, словно лёд, и скоро совсем исчезла.
— Это всё светороды?.. — прошептала Тизе, и Ронье молча кивнула в ответ.
И цвет, и движение светящихся точек указывали, что это могли быть только хорошо знакомые девушкам светороды. Однако даже сильнейшие заклинатели могли создавать элементы лишь по десять за раз — по количеству пальцев на руках. Между тем сейчас воздух заполонили тысячи… если не десятки тысяч светородов.
Ронье уже догадывалась, откуда они взялись. «Полное подчинение» — точнее, ещё более сильное «Высвобождение воспоминаний» — «Ночного неба» вытягивает священную энергию из пространства вокруг клинка. Кирито воспользовался этим, чтобы впитать свет Солус и превратить его в светороды.
Но без связи с сознанием заклинателя элементы немедленно гаснут или даже взрываются. Поначалу все заклинатели учатся удерживать всего один элемент, опытные умеют создавать пять на одной руке, а настоящие мастера способны управлять одновременно десятью. Ронье и Тизе пока что те дошли даже до пяти.
«Как вообще возможно держать под контролем тысячи своенравных элементов?» — потрясённо подумала Ронье, глядя на подобные снежинкам огоньки.
Тем временем миньоны вновь раскрыли пасти, готовясь ко второму залпу.
Именно тогда висевшие в воздухе огоньки пришли в движение. Десятки тысяч светородов закружились вихрем вокруг миньонов, словно обретя единый разум. От миньонов повалили клубы едкого дыма, прямо как от света «Лунной тени», но на этот раз существа продержались совсем недолго.
Бесконечные светороды пронзали их, пока из тёмносерых тел не вырвался белоснежный свет…
И кошмарные чудовища растаяли, не издав ни единого вскрика.
Вязкая жидкость испарилась в воздухе; гоблины освободились из плена и без сознания рухнули на землю. Они были без одежды и украшений, но целые и невредимые.
Часть светородов кружила вокруг Ронье и Тизе, исцеляя их раны и наполняя тела невероятным теплом и комфортом. Ронье ужасно захотелось прилечь
