Пьеранджело не в духе.
Олли засовывает в рот жвачку и начинает медленно жевать.
– Понятное дело… Он тащится от Ники, вот и ревнует.
– Ну что ты говоришь! Ты зациклена, везде только секс видишь.
Олли жует, широко открывая рот.
– Да нет, это ты ничего не знаешь… Как ты думаешь, где сейчас Ники? У нее появился мен, от которого она без ума, вот они и тренируются.
Дилетта поднимает мяч и легонько ударяет Олли по лбу. Олли чуть не падает.
– Ай!
– Скажи спасибо, что я не надавала тебе как следует.
Тренер посылает мяч очередной девочке. И вдруг видит Ники. Тренер упирает руки в пояс:
– Неплохо, Ники! А знаешь, сколько времени?
Ники, с сумкой за плечом, запыхавшись, влетает в зал. За нею – Алессандро.
– Простите, пожалуйста! Сейчас переоденусь и приду. – Она дает сумку с книгами, косметичкой и прочим Алессандро: – Подержишь?
– Конечно.
Ники замечает Олли и Эрику. Машет им издалека. Подруги переглядываются и впиваются взглядом в Алессандро. Олли поворачивается к Эрике:
– Это он… Невероятно. Значит, все, что она рассказывала, – правда?
Эрика качает головой:
– Слов нет… Но он супер…
Олли улыбается:
– Да, если верить ее рассказам – он супер во всех смыслах…
– Олли!
– Я имела в виду, что, когда с тобой рядом человек, с которым тебе хорошо, как она говорила, – это супер… Да, он и впрямь ничего.
– Думаешь? Вообще-то мой Джорджо по манере поведения выглядит гораздо старше его.
Алессандро замечает, как внимательно смотрят на них подруги Ники.
– Сколько же времени они тебя не видели? Смотрят на тебя, как будто…
– Сегодня утром в школе виделись. Видишь, та в красной майке… Это художница!
– А, она просто молодец!
– Ну ладно, мне надо переодеться, потом поболтаем… между прочим, они говорят не обо мне, а о тебе. Они замучили меня, пришлось им все сказать… Ладно, я пошла…
– Замучили? Пришлось все сказать… А что – все?
Но Ники уже далеко и не слышит.
Алессандро берет вещи и подходит к девочкам. Он немного смущен: в каком-то смысле он чувствует себя «не в теме».
– Привет, я – Алессандро.
– Привет, я – Олли, а это Эрика, а та, что играет… – Олли указывает на группку девочек, – та, высокая, это еще одна Никина подруга, Дилетта. А это наш учитель, он же тренер. А мы в резерве. Нас даже на тренировку не допускают: мы наказаны.
– И как он, хороший тренер? – Алессандро удалось справиться с чувством неловкости, и он садится рядом.
Эрика улыбается:
– Очень хороший. В прошлом году он вывел нас на второе место, в этом году надеемся первое занять.
– Да. – Олли откидывается на спинку и вытягивает ноги. – Но даже если он и выиграет чемпионат, все равно он охотно поменялся бы с тобой местами!
Эрика толкает ее локтем. Алессандро удивлен:
– То есть? Он бы хотел работать в рекламе?
– Ну, скажем, он хотел бы делать некую рек ламу…
– Понятно. Это потому, что он видит конечный результат. А на самом деле за этим – бесконечные совещания, долгая работа. Усталость. Иногда даже по ночам приходится работать.
– Ну конечно… – Олли смеется и смотрит на Эрику, – иногд а по ночам приходится работать. Но это приятная усталость, не правда ли?
Алессандро не понимает, о чем речь.
– А вот ты, насколько я знаю, здорово рисуешь. – Он смотрит на Олли. – Ведь это ты нарисовала для Ники?
Олли кивает.
– И сколько у тебя на это времени ушло?
– Ну, час на математике и еще час после перемены.
– То есть только два часа? Действительно феноменально.
– Да это пустяк. Это единственное, что мне нравится делать.
Алессандро усаживается поудобнее и ставит локти на колени.
– Слушай, Олли, я даже не знаю, как тебя отблагодарить; вы с Ники вытащили меня из серьезной передряги. Что бы я мог сделать для тебя?
– Ох. – Олли, морща лоб, смотрит на Эрику. – Мне бы хотелось побывать на одном из бесконечно длинных ночных совещаний… но не думаю, что Ники это одобрила бы!
Именно в эту минуту из раздевалки выходит Ники. На ней белая майка с надписью «Mamiani» – это название школы – и обтягивающие синие шорты. На ногах – бело-синие гольфы. Ники жестом подзывает Алессандро:
– Принеси сумку!
Алессандро, извинившись, идет к ней.
– Держи.
Ники быстро шарит в ней и достает оттуда резинку для волос.
– Ты прекрасно выглядишь. Представляю тебя на площадке.
Ники улыбается:
– Я связующая. – И быстро собирает волосы в хвост.
– А что ты мне там говорила? Что тебя мучили? Что ты вынуждена была сказать?
– Да, мне пришлось все им рассказать про вчерашний вечер… но я все наврала.
– То есть?
– Я им рассказала всякие там подробности, короче, то, чего мы с тобой пока не делали. Им ужасно понравилось. Помнишь фильм «Девять с половиной недель»? Ну вот, по сравнению с этим тот фильм – полный отстой…
– Но, Ники!..
Слишком поздно: Ники уже бежит к команде и сразу встает в поле.
– Так, собрались… – Тренер берет мяч и бросает Дилетте. – Сначала ты, подавай, наконец-то мы можем начать, принцесса соизволила явиться…
Он пробегает мимо Ники, недоброжелательно поглядывая на нее, и идет к скамейкам, а Ники незаметно показывает ему язык. Девочки смеются, но сразу разрабатывают схему и начинают играть.
Алессандро наконец-то понял, что Ники рассказала подругам, и до него дошло значение слов о «бесконечно длинных ночных совещаниях». Пожалуй, он не будет возвращаться на скамейки и посмотрит игру отсюда. Она меня маньяком каким-то выставила. Он снова смотрит на Ники. Она наклонилась поправить гольфы, шортики натянулись еще больше; Алессандро чувствует дрожь по телу. И ощущает легкий аромат жасмина. Надо отвлечься. Он думает о рисунках. О Леонардо. О своих сотрудниках. О состязании. О Лугано, которого он избежал. У него звонит телефон. Энрико.
– Все в порядке.
– Что именно?
– Как-что? Тони Коста, конечно. Я к нему заезжал.
– А, молодец. Спасибо, ты настоящий друг. Я знал, что могу на тебя рассчитывать. Потом расскажешь. Ты где?
– Я? Гм…
В этот момент Ники бросилась вперед, чтобы взять короткий мяч. Падает на пол, скользя животом по гладкому линолеуму. Мяч взять все же ей удалось. И игра продолжается.
– Я? На совещании.
Дилетта делает высокий прыжок и бьет по мячу.
– Очко! – Все хлопают в ладоши.
– И что там так шумно?
– А… это многолюдное собрание.
– Ты говорил, что к этому времени освободишься. Ты должен уже быть здесь.
– Где это?
– Как – где? Сегодня же день рождения Камиллы.
Алессандро смотрит на часы.
– Черт, у меня из головы вылетело! Сейчас
