с врачом, тебе надо еще «Лазонил» повтирать, разогреться, прежде чем снова играть.
Эрика смотрит на него:
– Отличный у нас тренер. И красавец мужчина.
Олли отворачивается, чтобы ее не было видно.
– А по-моему, он озабоченный: входит сюда специально, чтобы поглазеть на нас полуголых, пока мы переодеваемся.
– Олли, у тебя только секс на уме!
– Секс у всех на уме. И важно понять это. – Она оборачивается к Дилетте: – Единственное, чего я не понимаю, – это зачем ты так себя наказываешь.
Глава сорок третья
– Так. Сколько я тебе должен за подарок Камилле?
– Ты что? Это я тебе должен кучу денег. Давай разберемся с деньгами.
– Ну как хочешь.
Энрико идет в глубь зала, уводя за собой Алессандро.
– Скажи, мне очень интересно… – Энрико оглядывается по сторонам. Смотрит исподтишка в окна ресторана, туда, где деревья, парк, а еще дальше – Тибр. – Как по-твоему, он уже начал работать? То есть, думаешь, он нас уже снимает? Записывает то, что мы говорим?
Алессандро смотрит на часы.
– По-моему, он еще трахается с Адель.
– Трахается с Адель?
– Со своей секретаршей.
– Что? То есть объясни мне, он должен выслеживать любовников, раскрывать преступления, и он выбрал эту профессию, чтобы с кем-то трахаться и его не застукали?
– Да откуда мне знать… Может быть. Я просто так сказал. Когда я к нему приехал в офис, они, похоже, еще не начали… короче, я дал ему адрес и все остальное, как я тебе уже говорил. Через несколько дней что-нибудь узнаем. И этот червь, грызущий тебе мозг, наконец-то сгинет.
– Или он попросту перестанет меня грызть. И я вырву ее из своей жизни, поскольку измена ее сгрызет полностью.
Алессандро фыркает:
– Слушай, хотя бы сегодня вечером дай ей пожить, это же ее праздник. – И он направляется к выходу.
А Энрико сидит как на иголках. И едва успевает спросить:
– Когда тебе завтра позвонить?
– Когда хочешь.
Алессандро крутится между столиками и натыкается на нее. Именно в эту минуту Камилла замечает, что ей на телефон пришло сообщение. Она открывает его, читает и улыбается. Алессандро у двух шагах от нее.
– Камилла? – Она быстро закрывает телефон и опускает его.
– Ой, Алекс, ты меня испугал…
Камилла подходит к нему. Они целуются.
– Еще раз поздравляю. Очень вкусно все было. Прекрасный праздник получился.
– Да. – Камилла смотрит вдаль на мужа. И ласково ему улыбается. – Энрико устроил мне чудесный сюрприз…
Алессандро тоже смотрит на Энрико и думает о своих опасениях. Переводит взгляд на Камиллу и думает о сообщении, которое она только что получила. А если Энрико прав? Впрочем, бессмысленно об этом думать, брать в голову еще одну загадку. Так или иначе за разгадку уже заплачено. Алессандро улыбается:
– Да, сюрприз действительно чудесный. И он удался.
– Да. Это верно. Энрико в этих вопросах – молодец.
– Ну пока, Камилла, увидимся.
– Да, пока, Алекс! Эй, Алекс, подожди! – окликает она его снова. – Не знаю, приятно тебе или нет, но у меня нет причины скрывать от тебя это. Когда ты подошел, я получила сообщение от Елены. Она не забыла меня поздравить.
Алессандро улыбается.
– Мне очень приятно. У вас ведь были прекрасные отношения. Увидимся. – И он идет к выходу.
Камилла смотрит ему вслед. А может, они еще будут вместе? И главное, почему они разбежались? Глава сорок четвертая
Алессандро едет по ночному городу. Конечно, она наверняка внесла себе в свой супермодерновый навороченный телефон эту дату, Елена всегда отличалась организованностью в установлении внутриофисных отношений. А что сейчас? Мне она не звонит, зато посылает поздравление Камилле. Ну и сука.
Немного позже он входит к себе домой. Он все еще раздражен, открывает дверь и, громко хлопнув, закрывает. Надо бы расслабиться – он решает поставить музыку. Долго копается в дисках: вот то, что надо, – японские мелодии. Достает из холодильника кока-колу и устраивается поудобнее в кожаном шезлонге в гостиной. Это единственный предмет мебели, купленный Еленой, и он ему нравится. Остальную мебель скоро должны привезти. Он снова вспоминает, как ругалась Елена по телефону с поставщиками. Орала как ненормальная, упрекая их в задержке на полтора месяца. А мебель до сих пор еще не пришла. Может, можно еще отказаться? То есть, самое интересное, всю мебель заказала она, навязала ему свой вкус, ругалась с фирмой, что они задерживают доставку, я дал аванс, и вот теперь она ушла. Пуфф. Исчезла. И даже не звонит. Вот только сегодня Камилле сообщение прислала. Конечно, мы, мужчины, тоже бываем порядочными свиньями. Лучше не думать об этом… Алессандро делает глоток кока-колы. Вот в такие моменты хорошо тем, кто курит. Или, еще лучше, кто травкой балуется. Ну разумеется, только чтобы немного расслабиться, чтобы посмеяться, а не плакать. На него опять накатывается волна воспоминаний. Они с Еленой на тропинке пережитой любви. Желание. И другое воспоминание. Как они познакомились на презентации какой-то новой машины. Алессандро тогда сразу ее оценил: классный менеджер, она говорила, делая многочисленные отступления, открывая все новые и новые скобки, вставляя все новые и новые истории, направляя ручеек своей мысли в новое русло. И уже трудно было понять, к чему она клонит. Тогда она улыбалась: «Так о чем я говорила?» – и сама вспоминала: «А, да…» И еще. Ее улыбка. И все остальное… С кем она сейчас? Но нет, это невозможно. Тогда почему она ушла? Может быть, это был такой момент? Да. Наверное, так и было. Она не из тех, кто, закончив одну историю, сразу бросается в другую. Нет. Невозможно представить, что все, что она так хорошо умеет делать, она проделывает с кем-то другим. Ну а ты-то сам? Тебе кажется нормальным вот так, с ходу, начать… ну, в общем, развлекаться с жасминовой девочкой, даже еще хорошенько ее не узнав? С Ники, которой семнадцать лет.
В дверь звонят. Алессандро чуть не падает с шезлонга. Он уже почти заснул. Вскакивает, смотрит на часы. Половина первого ночи. Кто бы это мог быть? Елена? Но у нее есть ключи. Правда, она из деликатности может позвонить.
Алессандро смотрит в глазок. И никак не может понять, что это. И главное, кто это.
Белый лист закрывает глазок. Сверху виднеется какой-то рисунок. И он слышит голос из-за закрытой двери:
– Эй, я знаю, ты дома; я тебя слышу, ты за дверью. Да ты что, не узнал его? – Тук-тук-тук. И снова: тук-тук-тук.
Только теперь Алессандро распознает рисунок: это
