— Как понимаю, остальные — ваши коллеги.
— Да, мы — заместительницы Ришаль, — согласно кивнула рыжая нага.
Чу-у-удно!
Я пристально смотрела на женщин и ждала. Новую партию ожидаемо начала ниора:
— Буду честной: нас выбрали именно из-за статуса. — Она внезапно определилась с обликом, и теперь напротив меня сидела гибкая, как плеть, очень худая женщина, покрытая черной чешуей. — И да, Риша провела беседу. К сожалению, задумки Феликса Ла-Шавоира никто и никогда понять не мог, как и мотивации поступков его божественной родственницы. Потому вы тут…
Вступила блондинистая змея:
— Поэтому мы будем вынуждены прикрыть вашу… деятельность. — Она поморщилась: — Ну, или ее отсутствие. Знаете ли, статус покровителя еще никому собственных мозгов не прибавлял…
О как!
Я молчала, с иронией наблюдая за этим концертом, и отчетливо понимала, что, кого бы мне ни подсунули, друзьями их назвать никак нельзя. Особенно светловолосую змею, в глазах которой тлело пренебрежение пополам с… завистью.
Вторая нага неодобрительно взглянула на свою товарку и более мягко продолжила:
— Моя подруга выразилась несколько резко, но в общих чертах верно.
Арахна молчала, лишь улыбалась во всю пасть и выжидательно глядела на меня.
Барышни, а ведь вы наглеете…
Я откинулась на спинку кресла, возвела глаза к потолку и тихо рассмеялась. Смех оборвался так же резко, как и начался. Я порывисто подалась вперед и твердо сказала:
— Светловолосая нага, вы были настолько невежливы, что не соизволили представиться, потому я буду иметь удовольствие не называть вас по имени. Хамство, конечно, вещь хорошая и в жизни даже иногда помогающая, но… Вам не кажется, что всему есть предел, а особенно проявлениям нерабочих чувств в рабочей обстановке?
— Не понимаю, о чем вы, — передернула плечами девушка и все же соизволила исправить оплошность: — Меня зовут Тарриган зар Шас.
— Замечательно, — улыбнулась в ответ. — Итак, госпожа зар Шас, я не буду вам рассказывать о том, что нельзя судить по первому впечатлению. А уж грубить так вовсе нельзя. По поводу ваших симпатий к моему риалану… Я все же психолог, что бы вы ни думали на эту тему. — Я как бы невзначай провела рукой сначала по миртару, а потом коснулась лала. — А еще я — женщина, которая такие вещи чувствует великолепно.
— Потому что сами заинтересованы в объекте? — вдруг лукаво прищурила глаза арахна.
— Тут имеет место обратная ситуация, — развела руками я. — Объект заинтересован во мне.
— То-то же он вас пристроил на такое местечко! — продолжала глупить блондинка.
— Тарри! — одернула коллегу Юнона. — Ты заставляешь меня задуматься о целесообразности некоторых решений.
Снова вмешалась вторая нага:
— Юлия, сейчас вы наглядно видите результат воздействия эльфов.
Оба-на!
Я подорвалась с кресла и почти вылетела из-за стола, подскочив к «пациентке». Требовательно взглянула на остальных:
— А теперь подробно и без игр, дорогие болотницы.
— Кто?!
— Не важно, — отмахнулась я и села, выдвинув один из стульев. — Также буду рада услышать, почему вы устроили эту проверку-спектакль.
— Вы сами все сказали, — развела передними лапами розовая паучара. — Проверка. Сможете ли вы помочь, или Тарри права.
— Рассказывайте про эльфов, — попросила я.
— Когда мы находимся во втором облике, любое воздействие проявляется в более мягкой форме. Эльфы и правда очаровательны, но даже магия Хозяина никогда не принимала такой размах и последствия.
— Почему она такая? — указала я на светленькую нагу, которая сидела, злобно поглядывая на других, но пока молчала.
— Специфика магии лесного народа, — пояснила Юнона. — Если женщина свободна, то ее симпатии обращаются на остроухих, а если уже влюблена… это усиливается и снимаются очень многие ограничители. В том числе моральные. Как вы могли понять, нага неравнодушна к Ла-Шавоиру.
— Тогда, получается, конкретно у вас проблемы с эльфами?
— У нас нет, — дружно усмехнулись арахна и рыжая. — Мы просто стали еще больше любить своих мужей. Но долго находиться во дворце все равно нельзя, так как со временем идет переориентирование на эльфов.
Ой, мля… Крайне весело. Вряд ли узы брака тут менее прочные, чем дружеские. Супруги наверняка в личном круге, и если воздействие жителей Аквамарина может это разрушить… Красота!
На этом разговор, который только-только начинал становиться полезным, прервала блондинка. Она вскочила и зашипела:
— И из-за ЭТОГО он меня бросил?!
— Ну, вообще-то, не только тебя… — скучающе разглядывала черные когти Юнона. — Потому хватит истерить.
Вашу мать… Это то, что мне показалось?!
— Юнона, — нерешительно начала я. — Если я верно поняла… Тогда почему ваше поведение отличается от того, как себя ведет Тарриган?
— А я не была им увлечена, — улыбнулась ниора, откидывая за плечи густые черные волосы. — Мы… скажем так, дружили в разных плоскостях.
— Какой круг? — вдруг заподозрила я.
— Третий, — усмехнулась госпожа Дарган.
М-да, там, где у меня Айлар. Ну ни-и-ичего себе тут дружба!
И за этого бабника я, пусть даже и в теории, но почти согласилась (про себя, слава богу) выйти замуж?! Да ни в жизнь!
А с Ришей у него тоже что-то было? Так, сейчас мы о деле.
— Как понимаю, методов защиты нет?
— Нет, — согласно прострекотала арахна. — Не было надобности — истинный облик нас надежно оберегал.
— Со временем все, конечно, придет в норму, но не до конца, — вздохнула рыжая, с жалостью глядя на забившуюся в кресло блондинку. — Кстати, Тень явно не подумал о том, что с половиной женского населения дворца у вас будут сложности в работе…
Он что, весь дворец… того?
Пока я пыталась себе вообразить всю глубину морального падения риалана, Юнона предприняла попытку его реабилитировать:
— Дело в божественном происхождении Болотного лорда. Поэтому даже те, кому он… — тут она замялась, — не уделял внимания, могут относиться к вам весьма неласково.
А скольким уделял? М-да, как-то мне уже жутковато.
— Так… — Я сжала и разжала пальцы и пристально взглянула на «пострадавшую» как от чрезмерной любвеобильности моей «Василисушки», так и от магии посольства Аквамарина. — Девушка, а какой у вас образ жизни?
— В смысле? — Она настолько удивилась, что даже перестала прожигать меня злобным взглядом.
— В прямом, — охотно начала объяснять я. — Наверняка вас сейчас почти отстранили от работы, как и многих других. А значит, есть очень много свободного времени. Чем вы его занимаете?
— Н-н-ничем…
— Ошибочно, — нахмурилась я. — Какое у вас образование?
— Высшее, — послушно ответила Тарри.
— Поступайте на второе, — посоветовала я. — Одна живете? Жилье свое? — Последовал кивок, и я воодушевленно продолжила: — Попробуйте завести какую-нибудь живность, требующую активного выгула.
— Зачем? — недоуменно спросила паучара.
— Если я правильно поняла направление мыслей нашего психолога, то у «больной» не должно оставаться ни сил, ни мыслей, — усмехнулась Юнона. — Благодарю, Юля, мы проследим и через неделю зайдем на прием и расскажем о результатах. Не так ли, Тарриган?
— Разумеется, — скрипнула зубами нага, но попыталась мне вежливо улыбнуться: — Прошу прощения за несдержанность.
— Конечно, я все понимаю, — улыбнулась в ответ я и, задвинув стул обратно, вернулась за стол.
Женщины переглянулись, встали, и гласом общественности опять выступила Юнона.
— Наверное, на этом можно закончить, — улыбнулась она. — И так как вы приняли сегодня всех нас, то на очереди только эльфы.
— Эльфы?! — нервно переспросила я.
— О да, — довольно подтвердила арахна. — Вернее, один конкретный.
— Элливир, Хозяин Медной горы, — уже без подсказок осознала я и ощутила самые противоречивые эмоции. С одной стороны, встречаться с ним я не слишком горела желанием, а вот с другой… глаза у него красивые. И это без иронии.
Чертова магия эльфов!
Дамы ушли быстро. Элливир себя ждать тоже не заставил. Наглый эльф прошел в кабинет и, не спрашивая позволения, тут же уселся в кресло, очаровательно улыбаясь.
— Добрый день, госпожа Юлия. — Стоило мне услышать мягкие переливы грудного голоса, как сразу посетили мысли о широких плечах, восхитительных глазах и чувственных губах… Кикимора.
Осознав последнее, я шокированно округлила глаза и, не заботясь о том, как это будет выглядеть, указала посетителю на дверь:
— Господин Элливир, у меня должно быть как минимум пять минут перерыва между клиентами. Будьте так любезны…
Я замолкла, многозначительно глядя на Медного.
