— Посмотрите на его ауру, — пригласил лорд, подкрепляя слова жестом.
Я всмотрелась. Аура была тусклой, в области головы и груди очень истонченной, настолько тонкой, что она почти отсутствовала.
— А теперь подойдите к нему, — велел Посланник. Я так и сделала. — Закройте глаза, попробуйте почувствовать его, словно это меч.
При повторном упоминании оружия я почувствовала, как краснею. Видимо, заметив неловкость, лорд сказал:
— Я слышал, что лорд Нэймар научил Вас выбирать оружие по ощущению. Не каждому дано научить, и не каждому дано научиться такому. Простите, я не хотел Вас смущать, лишь надеялся привести понятный и похожий по ощущениям пример.
Я робко улыбнулась, глянув на лорда. Его ответная улыбка была теплой, ободряющей.
— Закройте глаза, — повторил он. — Вытяните вперед ладонь, попробуйте почувствовать его ауру.
Я постаралась. Посланник был прав, упоминая мечи. Ощущение было схожим, но только отчасти. Холод там, где была истончена аура, каким-то непонятным мне образом был цветным. Это открытие так меня удивило, что я тут же поделилась им с лордом Кадруимом.
— Совершенно верно, — удовлетворенно согласился он. — Не открывайте глаза, стойте, как стоите. Сосредоточьтесь на ощущении.
Я услышала, как он подошел ко мне.
— Теперь вытяните правую руку ладонью вниз. Я знаю, это сложно, но все равно попробуйте. Выбирайте те сосуды, которые соответствуют недостающим цветам в ауре Баркема. Больше ни о чем не думайте. Только о цвете.
Я с сомнением повела ладонью над склянками, каждая из них представлялась мне своим цветом. Но выбрать нужные было почти невозможно. И я, не решаясь сделать выбор, раз за разом проводила рукой над склянками.
— Это очень сложно вообще и особенно трудно в этом случае, но попытайтесь, — подбодрил стоящий рядом лорд Кадруим.
Я решилась и, вынув одну склянку, поставила ее чуть в стороне, на крышку ларца.
— Чудесно, — похвалил Посланник. — Не бойтесь, чувствуйте.
Я полностью отдалась ощущениям и, стараясь вслушиваться в ауру гоблина, выбирала зелья. С каждой выбранной склянкой я чувствовала себя уверенней, единственным, что смущало, было неизвестное, но неимоверно навязчивое слово. Казалось, что кто-то нашептывает мне его. Незнакомое слово смущало, но я старалась его игнорировать, сосредоточившись на задаче определить нужные склянки. Мой выбор ингредиентов лорд одобрил:
— У Вас дар, леди Мирэль. Дар целительницы. Он раскроется в полной мере, так же как и Ваш магический потенциал. Просто дайте ему время.
Я не стала говорить лорду, что времени потенциалу давалось больше, чем предостаточно, но он себя все равно не проявил.
— Мне всегда говорили, что во мне немного магии, — смущаясь, сказала я.
— А часто ли Вам говорили правду, леди Мирэль? — склонив голову на бок, спросил лорд Кадруим. Не дожидаясь ответа, он продолжил: — Вы не угадали всего два компонента из пятнадцати, но для первого раза это ошеломляющий результат. Действительно, ошеломляющий.
Похвала мне польстила, я мельком глянула на мужа. Казалось, он был доволен еще больше, чем я.
— О правильной дозировке поговорим в другой раз, — продолжал лорд.
Он вынул еще две склянки из предложенного множества и отошел к столу. Опуская стеклянные трубочки в зелья, лорд набирал необходимое количество растворов и добавлял в кубок. Когда снадобье было готово, Посланник знакомо сравнил цвета аур гоблина и зелья. Выражение лица лорда, озадаченное и немного удивленное, мне не понравилось.
— Что-то не так? — спросила я.
— Да. Я уверен, что все сделал правильно, но чего-то не хватает. И я не могу понять, чего.
В комнате повисло напряженное молчание, лорд раз за разом просматривал ауры склянок, зелья, Баркема. Когда стоящий у стола Посланник, скрестив руки на груди, задумчиво глядел на готовое снадобье, я решилась спросить:
— А что такое 'солем'?
Ответом мне стал недоуменный взгляд лорда и вопрос:
— А что это такое?
— Не знаю, — пожав плечами, созналась я. — Когда я просматривала ауру перио, это слово впервые появилось.
— Хм… — протянул лорд и, закрыв глаза, снова стал изучать ауру гоблина. — Вы правы, — признал он через несколько минут. В его голосе слышалось уважение.
Лорд дернул за шнурок колокольчика, через считанные мгновения дверь отворилась, вошел управляющий.
— Иллодар, пошлите гонца в гоблинское посольство. Срочно, — распорядился Посланник. — Хотя нет… постойте.
Лорд Кадруим сел за стол, что-то поспешно написал, вложил короткое послание в конверт и запечатал двумя печатями, — личной и посольской.
— Срочно доставить это письмо в гоблинское посольство. Вручить господину Коннахту лично в руки.
— Будет исполнено в точности, — поклонился управляющий и вышел.
— Почему письмо, а не словесное послание или тоты? — настроженно спросил Нэймар. — У гоблинов есть поводы не доверять эльфам?
— Я не уполномочен это обсуждать, — твердо ответил Посланник, подходя к окну и выглядывая во двор. Он вернулся к столу только, когда послышался удаляющийся стук копыт, видимо, гонец к гоблинам покинул территорию посольства.
— Меня интересуют некоторые вопросы, — холодно-официальным тоном заговорил лорд Кадруим. — Например, попрошу Вас, леди Мирэль, рассказать о сегодняшнем вечере все, что Вы запомнили. И, пожалуйста, учтите, что мне нужны подробности.
Я начала рассказывать, дословно пересказывать разговоры не стала, но то, что маркиза уговорила меня попробовать вилиш, упомянула.
— Ты попробовала? — спросил Нэймар, в голосе послышался страх.
— Да.
— Первую порцию или вторую? — настороженно уточнил Посланник.
— Первую. За пару минут до смены плошек.
— А вторую Вы пробовали? — голос лорда задрожал от напряжения, а плотно сжатые губы побелели.
— Нет. Предназначенную мне розетку взяла графиня Ижен.
— Что было дальше? Предельно точно, пожалуйста.
Я рассказала обо всем, о попытках Серины остановить графиню и о листочке вило тоже.
— Хвала Эрее, — выдохнул Нэймар, крепко обняв меня. — Хвала Эрее.
— А что происходило у вас? — спросила я.
Лорд сделал знак помолчать. В наступившей тишине был отчетливо слышен стук копыт. По меньшей мере трое всадников спешили в посольство.
— Бьюсь об заклад, это господин Коннахт с сопровождающим, — хмуро сказал Посланник.
Он не ошибся. Буквально через пару минут в комнату без стука влетели двое гоблинов. Один, худой и жилистый старик, сразу метнулся к постели, на которой лежал перио, его спутник, молодой и какой-то тяжеловесный на вид, начал с обвинений.
