Нет, - смеясь, она повернула к нему лицо и посмотрела с такой невыразимой нежностью, что Сергею захотелось расцеловать её, но он лишь позволил себе слегка скользнуть губами по румяной щеке и крепче сжал руки на её талии.Вечером они возвращались домой поздно. Анна вдруг стала задумчива и затихла, на смену бурному веселью пришла едва ли не грусть. Она сидела в санях, прижавшись к нему, и молчала, точно спящая на ветке пичужка.- Ты устала? – встревоженно спросил он, дыханием согревая её руку.- Совсем не много, - печальная полуулыбка скользнула по губам.- Откуда тогда грусть? Ты чем-то огорчена? – не отступал он: перемена в настроении волновала его.- Нет, милый, - она положила голову ему на грудь, - просто… я благодарна тебе за сегодняшний день.- Пустяки! Что тут такого? Обычная прогулка, - усмехнулся он.- Нет, совсем нет, я вспомнила деревню, - её голос прозвучал с такой печалью, что на мгновение ему показалось, что она сейчас заплачет.Но нет, обошлось без слёз, хотя глаза полнились грустью.- Я скучаю по деревне, по дому и саду, - призналась она и тут же, словно боясь обидеть мужа, поспешно добавила: - Конечно, в столице замечательно! Столько всего… интересного, но… там мой дом, понимаешь? – она подняла на него глаза, точно пыталась прочесть ответ в его чертах. Тогда он не сказал ни слова, просто поднёс к губам её руку и, сняв рукавицу, поцеловал в ладонь, потом они молча зашли в подъезд и поднялись в квартиру. Стоя позади Анны, он снял с её плеч салоп* на сольем меху и заметил на её шее трогательно вьющийся выбившийся локон. Этот крошечный завиток с новой силой разбудил желание, сдерживаемое в течение всего дня, и теперь поддавшись ему, Сергей наклонился и скользнул губами по нежной шее, прижался поцелуем к тому месту, где пульсировала тонкая жилка.Анна вздохнула и повела плечами.- Милый, мне щекотно, - прошептала смущённо, - И нас могут увидеть…- Пустяки! – хрипло отвечал Сергей и осторожно приспустил платье, обнажая плечи, потом сжав их, развернул жену к себе лицом и принялся осыпать поцелуями любимое лицо.Сопротивления не было, да и не могло быть – Анна сама жаждала этих ласк. Медленно поцелуи спускались всё ниже – шея, плечи, чуть приоткрывшаяся грудь – ему всё было мало. Глубокие вздохи Анны, всецело оказавшейся в его сладостной власти, сводили с ума, заставляли желать жену всё с новой силой. И вот, подхватив любимую на руки, Сергей понёс её в спальню.Сейчас, найдя жену у зеркала, лишившуюся чувств, он вдруг сам себе признался, что в тот вечер он будто заново старался завоевать Анну, окончательно покорить, стерев из её памяти всё, что отдаляло её от него. Да, он ревновал её … к деревне, к её тихому прошлому без него, к тому времени, по которому, как оказалось, она тоскует! А сейчас, прижимая её рыдающую к своей груди, он ощутил вину перед ней.- Архип, - позвал хриплым голосом, отгоняя тяжёлые мысли, - пошли за доктором! Немедленно!Не прошло и часа, как высокий худой, близорукий человек, поблёскивая пенсне, вошёл в комнату. Вся его фигура с длинными худыми ногами в больших башмаках с блестящими пряжками, была нелепой и почти комичной. Особенно нескладной казалась его походка – доктор высоко поднимал тонкие ноги, точно боялся их промочить, шагая по лужам.- Ну-с, - он близоруко уставился на Анну, - я так полагаю, вот моя пациентка… – доктор перевёл взгляд на Сергея, который, стоя у кровати жены, продолжал сжимать её руку.- Да, доктор, - с волнением отвечал он.- И что у нас произошло? –опустившись на подставленный Сергеем стул, доктор со щелчком раскрыл саквояж из крокодиловой кожи.Сергей коротко рассказал о случившемся.- Итак, сударь, попрошу вас оставить меня с пациенткой наедине, - мохнатые брови чудаковатого врача сдвинулись домиком.- Но, я же муж… - растерянно возразил Сергей.- Поверьте мне, сударь, доктор, как и священник, работает без свидетелей, - улыбнулся врач и добавил: - Я непременно расскажу вам обо всём, но чуть позже.Оставив Анну с врачом, Сергей в беспокойстве прохаживался по коридору, прислушиваясь к тому, что происходило в спальне, но не слышал ни звука. Тяжёлые мысли вернулись к нему с новой силой. Вина перед Анной уже давно заставила его сомневаться в правильности своих поступков. И сейчас, ожидая вердикта врача, Сергей погрузился в свои размышления, пытаясь что-то решить для себя.Уже давно он видел бледность нежного лица некогда со здоровым румянцем на щеках и какой-то печальный блеск в прекрасных глазах. Словно Анна непрестанно думала о чём-то. Если он пытался вывести жену из этой задумчивости, она улыбалась ему, говорила, что всё в порядке и смотрела на него с такой не выразимой нежностью, что у него щемило сердце. Сергей отдавал себе отчёт в том, что сказав Анне о своём пребывании в Тайном обществе, он невольно заставил её переживать за него ещё больше.Она ни о чём не расспрашивала его, и он был ей за это благодарен безмерно. Потому что если бы она начала тревожить его вопросами, он ничего не смог бы ей объяснить. И дело было не просто в тайне, которую надлежало хранить, нет, всё обстояло гораздо сложнее! Как он мог бы объяснить жене то, что сейчас составляло смысл его деятельности? Какими словами можно было бы донести до нежной, неискушённой в политике юной женщины, почти девочки, суть и необходимость задуманного ими? И даже если бы он нашёл слова, разве же мог бы он надеяться, что Анна поняла бы его и не осудила? Не сталось бы так, что она, будучи необычайно набожной и ранимой, посчитав его действия преступными, бежала бы от него в страхе оказаться причастной к злодеянию?Злодеяние… Теперь он вдруг с ужасом осознал, что их планы действительно могут оказаться преступными не просто с точки зрения закона, но и с точки зрения высшего суда! Ведь многие из членов общества выступали за убийство монарха. Нет, он не был с этим согласен, но и не высказывал решительного протеста. Выходит, сама мысль об убийстве не была ему омерзительной? Получается, он вовлекал Анну в своё преступление? Так может, ей действительно было бы лучше в деревне? Вырвав нежное создание из привычного мира, не убивает ли он её?Скрипнувшая дверь комнаты отогнала его мысли.- Доктор, ну что же вы скажете мне? – Сергей бросился к вышедшему в коридор врачу.- Голубчик, - доктор с улыбкой смотрел на взволнованного супруга, - да не
