Алиса грустно посмотрела на турку: можно сколько угодно гордиться своим обновлённым организмом, после кофе он всё равно спать не будет. Поэтому налила чаю и взяла конфету:
– А теперь рассказывай, зачем и почём ты меня так активно продавал в подруги этой Яне.
– Ну тебе всё равно нужен гид по городу.
– И это, согласна – приятное с полезным. Так что ты увидел на крыше? Я ощутила короткий всплеск.
Я вздохнул. Тоже, кстати, загадка. Почему Алиса заметила мою попытку посмотреть на Яну? Эта способность – часть нашей природы, а не внешнее воздействие, отсюда даже во времена магов интерес инкуба заметить было невозможно. Алиса у нас особенная, ведь она менялась не сама, её создало очень древнее магическое существо? Или это связано с необычным видением?
– Если бы я сам понимал, что… – я вкратце пересказал обе сцены и невозможность от них отойти. – Я никогда с таким не сталкивался, и в записях моего наставника ничего подобного тоже не упоминалось. Хотя там про ясновидение вообще мало было. И всё равно, принципы-то едины, и до этого практика в теорию укладывалась.
– А может у этой Яны иммунитет на тебя? Давай я попробую.
– Ни в коем случае, – резко ответил я. – И не пытайся сама пробовать втихаря, плохо кончится. Этому надо учиться. Я осваивал самоучкой и только на девушках. Дважды сорвался на привязку жертвы, сама понимаешь, чем это кончилось бы. С трудом тогда сумел эту привязку порвать, и мне было очень плохо. Мне потом уже объяснили, что это ещё повезло, могло и хуже получиться. А если привязка сядет у тебя на Яну, то тут может всё что угодно быть. Помнишь, чего я говорил про однополые извращения и как они на нас влияют? А тут ты или шизофренией рискуешь – пытаясь разделить, где твои ощущения, а где поступки и мысли Яны в будущем. Ну или получить такую дозу энергии, что потом опять начнётся ломка и курс реабилитации с нуля.
Алиса побледнела и часто закивала, конфету чуть не выронила. Потом сказала:
– Хорошо, сначала буду учиться. Под твоим чутким руководством. Тогда что нам дают эти подсказки? Извини, но из первого видения выходит, что Яна займётся проституцией в частном порядке. Вот не поверю. Финансовых проблем и проблем в семье, если верить тому, что ты увидел, у неё не будет. Она пока ещё девочка, мы оба это ощутили. Даже если она скоро потеряет невинность и так далее, я не верю, что она пойдёт в шлюхи. Да предложи ей кто сейчас за деньги переспать – она же ему рожу расцарапает. Тем более, по твоим словам, секс ей не особо понравился, то есть вариант блядовать из удовольствия тоже отпадает. Не может человек за такое короткое время так радикально поменять свои взгляды.
Я вздохнул и тоже налил себе чаю, только вместо конфеты взял бутерброд.
– Как раз вот в этот вариант я, увы, поверю. Яна не просто из благополучной и обеспеченной семьи. Её родители могут своим успехом гордиться. Я с Геной разговорился, он блестящий строительный дизайнер, его пригласили в Москву в крупное архитектурное бюро. Они сейчас работают над каким-то зданием в Вене. Света поначалу просто переехала за мужем, но уже здесь стала популярным детским психологом, причём к ней идут не ради имени и имиджа «я записан к такому-то светилу», а потому что она действительно умеет решать проблемы. При этом мама в отношении дочки придерживается достаточно свободных взглядов, с пониманием относясь к пожеланиям молодёжи. Понятно, что и мальчики за дочкой ухаживать будут, тем более она очень красива. И остальное должно быть, так у всех бывает.
– Всё равно не понимаю. Ну то есть хорошо, они оба нацелены на успех, и они добились успеха. Я с Яной говорила, она родителями гордится, сама тоже хочет найти дело и там добиться успеха. Что в этом плохого? С такими стартовыми условиями… – Алиса вздохнула. – Будь у меня хоть четверть того, что есть у Яны, я бы так развернулась… – Нет, ты не подумай, не жалуюсь, зато я и в Москву переехала, и с тобой познакомилась, и с Катей и Лёшей. Но просто как вспомню свои мучения в школе, и как я каждую копейку считала, каждый шаг просчитывала, каждую возможность выгрызала. Но даже тогда в шлюхи и не думала идти. Яна-то с чего? Никак не догоняю твою мысль.
– Вот в этом и дело. Ты вертелась ужом, ты сама сказала, каждую возможность выгрызала зубами и когтями. А у Яны… Нет, тут совсем не «подростковые гормоны и жажда секса». Родители у неё нацелены на успех и достигли успеха. К сожалению, они уже живут в этом успехе, он для них не смысл жизни, работа понемногу становится самой жизнью, заслоняя всё остальное. Так что в какой-то момент эта девочка из обеспеченной семьи ощутит себя статусной, красивой и самой важной – вещью. Ну или породистой собачкой, которую холят, лелеют и держат на строгом поводке морали и поведения, положенного для её общественного статуса. Я такое уже видел, особенно когда жил в Европе. Тут будет не попытка заработать лёгкие деньги. Я поверю, что она вообще не будет получать никакого удовольствия, окажется безразлична к сексу. Спокойно и равнодушно отнесётся к необходимости раздеваться, выполнять разные непристойные требования клиента. Пусть он видит в ней рабыню, служанку, игрушку, но он видит в этом статусе именно человека, а не общественно-социальную функцию. Тебе может быть больно и обидно, но зато ты ощущаешь на этот миг себя человеком со своей волей и желаниями, обидами и страстью, а не бездушной куклой под контролем матери, школы, общества… да всех, кто сумеет.
– М-да… Я поняла, – Алиса почесала кончик носа, протянула руку за новой конфетой, но передумала и бросила конфету обратно в вазочку. – Но тогда вот тебе встречный вариант. Первая сцена – это кадр из фильма, в котором Яна будет играть роль. Вторая – какая-нибудь кинопроба. А в процессе или ради получения роли Яна переспит с режиссёром. Говорят, для кино это чуть ли не норма, особенно среди начинающих актрис. А за это слава и всё чего там? – она вздохнула. – Знаешь, вот предложи мне, когда я ещё дома жила, переспать за роль, стать известной в кино, и я при этом точно знала бы, что не кинет
