ПОЛИТРАБОЧИЕ В ДЕЙСТВИИ
Слова ЗКПЧ на партийном собрании: «Товарищи коммунисты!
Ну, выпили вы грамм 800 шила – осмотритесь…».
***
Его же слова на следующем партсобрании: «Стою я в три часа
ночи на кухне и на подоконнике стираю белье. Смотрю в окно, а
там вокруг озера наши офицеры гуляют. И все с чужими женами…».
***
И снова ЗКПЧ, на этот раз в автономке проводивший диспуты
под названием «Живые, пойте о нас…».
***
Когда-то начальником политического отдела (НачПо на флот-
ском жаргоне) 31-й дивизии было тело по фамилии Никулин. При
сдаче задачи №-1 на 65 БП одной из пла он возьми и спроси спец-
трюмного (тогда была мода опрашивать подчиненный личный со-
став на знание пофамильно всех своих начальников – от коман-
дира отделения до министра обороны включительно): а кто у нас
начальник политического отдела 31-й дивизии РПК СН?».
192
![]()
На что спецтрюмный ему честно ответил: «Да клоун какой-то,
точно не помню».
***
Служил политрабочим на К–137 («Ленинец») 19-й ДиПЛ капи-
тан 2 ранга по фамилии Железный («Железный Феликс» звали бы
его, если был бы он особистом). Однажды РПК СН 19-й дивизии
навалился на о. Ягельный винтами – навигационная авария, как
ни крути, ни верти. Грусть и тоска поселилась в глазах всей диви-
зии, на любом сборище пинают ногами ниже живота. Через не-
делю сей «героический» поступок совершает атомоход 31-й ДиПЛ
(«Вражья дивизия» – так в шутку называли мы соседей). Желез-
ный, наблюдая эту картину из окна казармы, радостно потирая
руки, изрекает: «Зашибись! Один – один!».
Действительно, нет лучше радости у моряка, чем несчастье у
товарища, или сущность работы замполитов – комиссаров – поли-
трабочих – чудаков на букву «М».
***
Любимая моя шутка над ЗКПЧ на второй день автономки.
Включаю «Каштан» в кают-компании второго отсека (каюта ЗКПЧ
там) и говорю: «Юрий Петрович! Вас приглашает НачПо к берего-
вому телефону». Отдирая перья с лица, ЗКПЧ пулей летит в Цен-
тральный Пост, берет лежащую трубку телефона, прикладывает к
уху, и здесь до него доходит, что мы вторые сутки под водой.
ИТОГОВЫЕ ПОЛИТЗАНЯТИЯ
Попал сам однажды в шкуру замполита, будучи секретарем
партийной организации К–426, оставаясь за ЗКПЧ, убывшего в
отпуск. Замполитил без натуги, дел то и нет никаких, кроме как
кляузы строчить под названием «Политдоне-
сения» и присутствовать на докладах у НачПо.
Я как-то сумел избежать этой мудотени, да и
политрабочие этому не мешали – в свой круг
чужих не принимали у них никогда. Подошло
время итоговых политзанятий, и по закону под-
лости инспекция политуправления ВМФ СССР
должна проверять эти самые политзанятия у
меня на подводной лодке. Очко не сжалось – я
же не комиссар! Разработал план итоговых по-
литзанятий, максимально приблизил первоис-
193
точники к суровой действительности и каждому матросу написал
его выступление на этих занятиях, и кто в какой последователь-
ности говорит. Перед судным днем итоговых политзанятий собрал
их всех в Ленкомнате, провел разъяснительную беседу о любви и
дружбе, заставил каждого свое выступление прочитать, а пятерым
выучить его наизусть.
Наступил судный день. Проверяющих прибежало человек де-
сять, потому что завалился сам адмирал Медведев (НачПо ВМФ
СССР – самый главный ихний шаман – политрабочий). Все равно
страху нет. Они брюки до дыр в своих креслах протирают, а я в РБ
из морей не вылажу. Откуда пришел, туда и уйду. Это я к тому, что
все-таки мы боялись этих стервецов, потому что росчерком про-
стого карандаша этот сволочной народ ломали судьбы нормаль-
ных мичманов и офицеров Подплава.
Начались итоговые политзанятия. Моряки мои встают кому и
когда положено, тянут руки все 100%, но вызываю я того, у кого
поднята правая рука (правило буравчика заработало), отвечают
громко, бодро и уверенно. Идиллия! Сказки Шахерезады! Итого-
вые политзанятия прошли на высоком уровне. Политрабочий – ад-
мирал Медведев (после разбора занятий с моряками) сказал на
подведении итогов в штабе 19-й ДиПЛ: «На К–426, если бы не ви-
дел матросов срочной службы своими глазами, сказал бы, что это
выступают офицеры. Если на других атомоходах такие же моря-
ки – наша Родина непобедима! Главнокомандующему ВМФ СССР
я доложу, что вы стойко стоите на защите священных рубежей Со-
юза Советских Социалистических Республик!».
Славный и дружный экипаж К–426 потом ржал неделю от
этих слов.
ПАРТИЯ НАШ РУЛЕВОЙ
Пришвартовались в бухте Окольной под погрузку ракет. Не
успела сходня коснуться пирса, как ЗКПЧ пулей вылетел из проч-
ного корпуса и со словами: «У меня много дел» – побежал в по-
литотдел. «И вообще, меня ждет редактор «На страже Заполярья»
(эту газету на Севере давно окрестили «На страже Захолустья», а
на Черноморском флоте – «Флаг родины» – «Флотский брехун»). И
«…только платок голубой мелькнул за кормой…». Он же первым и
пришел утром на подъем флага с огромным фингалом под правым
глазом и мощнейшим выхлопом. Северная мошкара падала в рай-
194
![]()
оне его дыхания замертво. Мы все не
решались спросить: кто же это его так
проинструктировал – член Военного
совета Северного флота или редактор
газеты?
Тот же бедолага – ЗКПЧ, отдыхая с
моряками после автономки на Щук –
озере, слинял в тот же Североморск.
Появился через пять дней в своей шинели капитана 2 ранга, но в
фуражке пехотного офицера. Не преминул его спросить: «В каком
полку служили – с, Ваше высокоблагородие?».
КОЗНИ НАЧПО
Пришли в Полярный на ремонт. Суббота. Все после швартов-
ки слиняли кто куда, меня, старого, больного и убогого каплея (но
самого опытного), оставили дежурным по ПЛ. Отстоял, сменился.
Воскресенье, вечер. Сначала в «Окурок». Неинтересно. Пошел в
«Ягодку». Там наши гуляют. Присоединился. Очнулся утром. Черт
те что и черт те где. На глаза попался стакан коньяка. Поправил
здоровье, на часах 07.00 – убыл на подъем флага. Пропусков не
было, поэтому пошел по тропе Хо Ши Мина. Пытался остановить
какой-то стройбатовец на КПП нештатном верхнем. Не удалось
ему. Я пошел дальше, стройбат в снегу остался лежать. Видать, не
добил я его, потому что в районе деревянного цеха перехватывает
меня ВОХРа. Договориться не удалось, опять таки потому, что при-
ставила пистолет ТТ ко лбу. Жизнь дороже, документы забрали.
Пришел на ПЛ, подняли флаг – и по каютам, продолжать поправ-
лять свое здоровье. Через час вызывает командир: «Вова! Тебя
какая – то падла заложила в политотдел. Сейчас из Гаджиева едет
сюда НачПо горбатый проводить партсобрание и исключать тебя
из КПСС. Ты мой кореш, и я не могу тебя драть, поэтому сваливаю,
отбивайся сам».
Добро, командир, спасибо – грехи отпустил. Был я тогда КГДУ–
1 и секретарь партийной организации РПК СН К–426. Если в других
экипажах подводных лодок ребята исключались из партии за раз-
ную фигню, то у меня отделывались легким испугом за свои ша-
лости и провинности. Хлопнул я стакан шила у старпома и пошел
на партсобрание. НачПо, его прихлебатель ЗКПЧ и примкнувший
к ним механик, как только меня в наиболее изощренной форме
195
![]()
не сношали… Мне даже иногда весело становилось. Первым не
