(ЗАМПОЛИТАХ ВМФ)
![]()
ГЕНИАЛЬНОСТЬ
Когда в Вооруженных Силах ввели 14-й оклад по итогам года
(то есть – если нет залета – получи тринадцатую зарплату, еще и
четырнадцатую следом), начали нас драконить политрабочие. На-
шел я и на них противоядие в середине моей карьеры помощника
командира АПЛ, будучи еще каплеем.
Как известно помощник ведет приказы по части.
Вел их и я, так же как и приказы о вы-
плате денежного довольствия. Приказ на
четырнадцатую зарплату исполнялся от-
дельно и нес я его после подписи коман-
дира сначала к НачПО, а затем к комдиву.
НачПО вычеркивал неугодных ему мич-
манов и офицеров из приказа. У него в
столе на каждый экипаж атомохода было
заведено по две 96-ти листовых тетради: в
одной мичмана, в другой офицеры. В эти
тетради он скрупулезно заносил все и вся
от своих стукачей – кто на кого косо смотрел, кто переспал с чужой
женщиной, кто пьянствовал, кто стакан держал и далее в таком же
духе. Но я то не дурак, и не умен, а просто гениален! На первом ли-
сте приказа печатал шапку и теорию приказа, и начало параграфа
первого по офицерам и была на этом листе только одна фамилия
и то – ЗКПЧ. Фамилии всех остальных офицеров я печатал на вто-
ром листе и мичманов во втором параграфе там же. Черкай смело,
НачПО!
Этот гад и изгалялся, как мог. Обычно до 30 % – 40 % ребят вы-
летали из приказа на четырнадцатый оклад. Забирал я у него эти
листки приказа, выходил из кабинета и в гальюне штаба дивизии,
перекуривая перед заходом в кабинет комдива, менял листы при-
каза, в которых офицеры и мичмана были вычеркнуты НачПО на
другие, в которых все они были достойны 14-го оклада.
На каждый болт с газовой резьбой всегда найдется хорошая
гайка или голыми руками нас не возьмешь.
ЗОЛОТО ПАРТИИ
Начало 90-х. Полный бардак и развал всего и вся в стране, про-
должающийся и поныне. КПСС накрылась большой черной шля-
пой. Пришли мы со сдачи второй курсовой, отчеты сдали, и в один
182
![]()
из выходных дней сижу в казарме, изображая СИО (Случайно Ис-
полняющего Обязанности) командира. Заходит Валера, наш «Мар-
кони», сменившийся с дежурства по связи. Также заглянул старпом
Николай Митрофанович с подвесным баком – литровой фляжкой
со спиртом. Слово за слово, «шило» под пряники и интендантскую
курагу и возник вопрос: «А что нам делать с партийными взноса-
ми? Сумма приличная, а я их еще не сдал в финчасть!». Кликнули
мы дежурного по части, дабы было трое партийцев и партячейка
готова. Провели экстренное партийное собрание с единственным
вопросом повестки дня «О партийных взносах», на котором при-
няли решение партийные взносы ПРОПИТЬ! и точка.
99% членов уже разогнанной лодочной организации КПСС, с
превеликим удовольствием выполнили решение собрания в бли-
жайший понедельник на явочной квартире боцмана.
РОЛЬ ЛИЧНОСТИ В ИСТОРИИ ПРОВЕРОК
Под одну из проверок попала подводная лодка, где служил
пятнадцатилетний капитан–лейтенант Вова. Зная его нрав и спо-
собности шутить со вся и всеми, не взирая на ранги и лица, стар-
пом приказал ему сидеть в 10-м отсеке и не высовываться. Каплей
ответил старпому что-то из классиков марксизма – ленинизма
«…о роли личности в истории…», получил выговор и ушел. Часа
два ожидания в отсеке закончились тем, что он решил выглянуть
через люк 10-го отсека наружу, чтобы убедиться, где проверяю-
щие. Высунув голову наружу, обнаружил, что никаких проверяю-
щих нет, а солнце стояло высоко, ласкало и звало наверх…
Каплей Вова вышел наверх, прошел в район рубки и увидел
проверяющих, которые в сопровождении ЗКПЧ уже спускались в
ограждение боевой рубки для про-
хода внутрь подводной лодки. Про-
веряющие, судя по их поведению и
широко раскрытым глазам, увидели
подводную лодку впервые в жизни,
и у входного люка замешкались, уви-
дев простыню, постеленную возле
люка. На белую простыню еще никто
не ступал, так как боцман успел ее
постелить вместо ветоши. Пятнадца-
тилетний капитан–лейтенант Вова,
183
не растерявшись, обратился к толпе проверяющих политрабочих:
«Товарищи! Не стесняйтесь, проходите внутрь подводной лодки
за мной». Сняв тапочки РБ, переступил белую простыню и, нагнув-
шись, головой вниз полез по поручням трапа, подобно медведю
панда, сверкая голыми пятками. Проверяющие, как оказалось по-
том бывшие армейские политрабочие, чтобы не ударить лицом в
грязь, мол, мы все знаем и обычаи флотские – тоже (они по своей
тупости посчитали, что так и нужно спускаться вниз головой) стали
быстро снимать сапоги, и один из них уже нырнул вниз головой!
Послышался глухой удар внизу и – тишина. За первым успе-
ли грохнуться в Центральный пост еще двое проверяющих, пока
остальных, заподозрив неладное, успел остановить ЗКПЧ.
ЗАМПОЛИТ – МИНЕР
Подводная лодка возвращается на базу после торпедирова-
ния транспорта. Носовые торпедные аппараты пусты, в кормо-
вых – одна торпеда, но в последней атаке получили звездюлей от
кораблей охранения и что-то повредили в них. В общем, кормовые
аппараты неисправны и, починить их в походе не представляется
возможным.
Ночь. Луна. Ветер. На волнах барашки. Рай для подводной
лодки, можно идти, периодически поднимая перископ, без бояз-
ни быть обнаруженным. Так и идут, командир лениво осматривает
горизонт и вдруг, делает стойку. Транспорт противника! Крупный!
Без охранения! Мечта подводника. Командир, недолго думая,
дает команду «Боевая тревога! Торпедная атака!», и задает во-
прос «Комиссар! А как стрелять будем?». Замполита охватил азарт,
и выдал он следующее предложение: «Силами команды перета-
щить торпеду из кормового аппарата в носовой, товарищ коман-
дир!». Командир забился в истерике от смеха, невзирая ни на кого
и ни на что. Когда он немного остыл, ЗКПЧ спрашивает его: «Что,
товарищ командир, не дотащим торпеду из кормы в нос?».
В ответ командир задал один – единственный вопрос: «Дота-
щить вы ее может и дотащите. Но как вы ее развернете!?».
СЛУЖБА «С»
В подчинении помощника командира атомной подводной
лодки находится служба снабжения, по Корабельному уставу –
служба «С». Имея на меня зуб, заместитель командира по по-
184
![]()
литической части решил накопать
в ней дерьма побольше на наши с
интендантом головы. Как известно,
каждому матросу положено вафель-
ное хлопчатобумажное полотенце.
Чаще всего со склада выдают не
готовые штучные полотенца, а на-
резанные рулоны. И делают их пря-
мо в части – отрезается метр ткани, подрубается 1 см по краям, то
есть на концах полотенце загибается и подшивается. Вот однажды
и прибыло это политрабочее тело с проверкой в интендантскую
кандейку. Взял интенданта и вместе с ним в кубрик личного со-
става – шасть! Берет первое попавшееся полотенце, а оно стира-
ное – перестиранное и, ясное дело, весьма севшее, измеряет его
школьной линейкой. Конечно же, там не 100 см, следуют крики
и маты: «Матросов обворовываешь, полотенечный материал кра-
дешь! С помощником на пару дела проворачиваете!». Интендант
мой все-таки оказался на высоте: взял новенькое полотенце, по-
считал на нем клеточки, потом взял с пропавшими сантиметрами
и тоже клеточки сосчитал... Совпало!
