руки, но у меня получилось, и я чертовски горжусь собой, когда мне удается посадить Керриган на бедро так, что она не просыпается. Так было до тех пор, пока я не добралась до двери и не поняла, что у меня нет ни малейшей надежды дотянуться до ключей от дома.
К черту мою жизнь.
К тому времени, как Кросс возвращается домой, дети уже спят в кроватках, а я сижу на диване и плачу. Точнее, рыдаю. Он заходит и бросает свою хоккейную сумку в прихожей, а затем придвигается ко мне.
— Привет, детка. Что случилось?
— Я не могла понять, что делать с детьми, — плачу я.
— Что не так с детьми? — спрашивает он, в его тоне сквозит страх.
Я дико качаю головой.
— Ничего. Все в порядке. Но они оба спали, и я не хотела будить ни одного из них, чтобы занести в дом. И не хотела оставлять одного из них на улице, пока заношу другого, потому что если они проснутся одни, то испугаются, а вдруг придет какой-нибудь сумасшедший и украдет их с подъездной дорожки. А потом я не смогла достать ключи. А Лео сказал, что Джекс будет маменькиным сынком, и он имел в виду, что я буду его мамой. А моя мама устроила поход по магазинам, чтобы у наших детей было все, о чем они мечтали, в ее доме. Серьезно, она лучше Санты, — делаю паузу и вытираю глаза, слегка улыбаясь при мысли о том, как буду баловать детей и просыпаться с ними в рождественское утро. — Мы так облажаемся через несколько месяцев.
— Ты сказала «наши дети», детка, — шепчет Кросс с благоговением в голосе. Он тянет меня к себе на колени и убирает волосы с моего лица. — Ты назвала их нашими детьми.
— Ну, они и есть наши дети. И когда это произошло, произошло и кое-что другое, ты, большая заноза в моей заднице, — я шлепаю его по большой груди.
— Эй. Может, вернемся к тому, как ты плачешь от счастья, потому что Джексон будет маменькиным сынком, а ты его мамой? — его рука обхватывает мою челюсть и притягивает меня к себе. — Потому что это, возможно, мои новые любимые слова.
— Нет. Мы не можем вернуться к этому, Кросс. То, что ты сделал сегодня вечером, было глупо, безответственно и ты или Арес могли пострадать. Один из твоих товарищей по команде мог пострадать.
— Единственный пострадавший — это Долан, детка, — улыбка растягивается на его красивом лице, и я вздрагиваю. — До меня дошли слухи, что ему пришлось лечь в больницу.
— Кросс… остановись. Я не думаю, что это смешно, — ругаю я, а затем хватаю его за запястье, нуждаясь в том, чтобы быть привязанной к нему, когда говорю это. — Мне нужно, чтобы завтра ты поехал со мной к моим родителям.
— Все в порядке?
— Что-то произошло сегодня ночью, где-то между шуткой Лео про маменькиного сынка и чаепитием Керриган с моей мамой и дядей Томми. И это закрепилось, когда я не смогла придумать, как безопасно донести их обоих до дома в одно и то же время. Если, не дай бог, с кем-то из них что-то случится, я захочу знать. Мне нужно было бы знать. Потому что я хотела бы сразить всех их драконов за них. И если бы кто-нибудь из них пришел к нам и сказал, что с ними случилось что-то ужасное, я бы надеялась, что они пойдут в полицию и сообщат об этом, чтобы тот, кто это сделал, был наказан.
— Детка…
— Я бы хотела, чтобы ты отвез меня к родителям завтра утром. Потом я хочу пойти в полицейский участок.
Тяжелый груз словно сдавливает мою грудь, но в нем есть и надежда. Я верю, что после завтрашнего дня эта тяжесть исчезнет.
— Я буду держать тебя за руку на каждом шагу, Эверли.
Я закрываю глаза и киваю.
— Никакого бегства.
— Больше никогда.
Кросс прижимает свои губы к моим, и я кладу голову ему на грудь и слушаю тяжелый стук его сердца.
— Я не хочу ждать июня, чтобы выйти за тебя замуж, Кросс.
— Завтра я распечатаю тебе расписание. Выбери субботу, когда у нас нет игры, и скажи мне, где быть, детка. Я сделаю все, что ты захочешь. Мне нужны только ты, Керриган и Джекс.
— И наши семьи. Они должны быть с нами. Мама Линди — организатор мероприятий. Как только мы назначим дату, она сделает все волшебным.
— Это уже так.
Сердце Кросса бьется ровно и сильно у моей щеки, и я благодарю Бога за волшебство, потому что думаю, что он исполнил мое желание на день рождения.
Срочные новости
Кит Долан, ранее выступавший за хоккейную команду «Питтсбург Пайтонс», был осужден сегодня по трем пунктам обвинения в сексуальном насилии при отягчающих обстоятельствах первой степени и еще по двум пунктам обвинения в сексуальном насилии при отягчающих обстоятельствах второй степени. Он приговорен к сорока годам заключения в тюрьме строгого режима. С возможностью условно-досрочного освобождения через тридцать лет. Он будет пожизненно находиться под надзором как зарегистрированный сексуальный преступник. Первая из пяти женщин, которые выступили с заявлением, мисс Эверли Уайлдер, сказала, что она благодарна за то, что этот хищник исчез с улиц и что он больше не может причинить вред другой женщине. Она поблагодарила своего мужа за то, что он дал ей силы выступить вперед.
#ХроникиКройдона
ЭПИЛОГ
— Трудно поверить, что прошел уже год, — говорю я мужу, пока мы идем по песчаному пляжу нашего семейного комплекса на берегу Джерси[xxxii], который Кросс приобрел месяц назад, когда мы купили здесь же дом. Джекс гоняется за Керриган, которая запускает красивого воздушного змея с бабочками, купленного тетей Нэтти и дядей Брэйди на ее день рождения на прошлой неделе. Наша девочка сейчас очень любит бабочек.
— Лучший год в моей жизни, жена, — он подносит мою руку к своим губам и целует мои кольца.
— Да. Это был очень хороший год, — я улыбаюсь, когда пухлые ножки Джекса двигаются быстрее, чем его маленькое тело успевает за ними, и он кувыркается в песок. Когда Керриган поворачивается, чтобы убедиться, что с ним все в порядке, он бросает песок ей в лицо, и она плачет.
— Чертов кризис двух лет, — простонал Кросс, и я рассмеялась.
— Ему едва исполнилось полтора года.
Прибегает Керриган, за ней Джекс, и я смотрю на мужа.
— Расскажи мне еще раз, что это всего лишь двухлетка.
* * *
Через несколько часов дети уже
