Колвилл[99]
Перевод Ю. Петрова
Кларк Колвилл в сад пошел гулятьС любимою женой;Жене он пояс подарилВ пятнадцать крон ценой.
«Прошу тебя, любимый мой,Прошу смиренно я:Красавицы остерегисьУ Слэйнского ручья!»
«Молчи! Не стоит этот вздорВолнений и забот:Из женщин ни одна с тобойВ сравненье не идет».
Так он беспечно ей сказалИ на гнедом своемПоехал к Слэйну, где узрелКрасотку над ручьем.
«Я тут стираю, рыцарь мой,Вот белое белье,Вот тело, что еще белей,—И это все твое».
Он спешился, он взял ееЗа шелковый рукавИ стал ласкать ее, обетСупружеский поправ…
«Увы! — воскликнул Колвилл вдруг.—Как голова болит!»«Полоска платья моегоОт боли исцелит:Отрежь ее моим ножом,Мы ею лоб твой обовьем».
Полоской платья обвилаКрасавица тотчасЕго чело — и стала больСильнее во сто раз.
«Чему, чему смеешься ты?Мне больше невтерпеж!»«Ты будешь мучиться, покаОт боли не умрешь!
Умрешь и будешь тут лежать,Окончив путь земной,Иль станешь выдрой, чтоб в реке,Резвясь, играть со мной!»
«О, нет, домой я доберусь,Умру не у реки,Но раньше я тебя убью,Всем чарам вопреки!»
Чтоб чародейку поразить,Он выхватил клинок,Но рыбой сделалась онаИ прыгнула в поток.
Взобрался Колвилл на коняИ поскакал с трудомИ еле спешился, когдаУвидел отчий дом.
«Жена, постель мне постели,Укрой получше, мать,Брат, разогни мой лук — егоМне долго не сгибать».
Постлали женщины постель,Укрыли с головой;Навеки брат расправил лукС повисшей тетивой…
Женщина из Ашерс Велл[100]
Перевод С. Маршака
Жила старуха в Ашерс Велл,Жила и не грустила,Пока в далекие краяДетей не отпустила.
Она ждала от них вестейИ вот дождалась вскоре:Ее три сына молодыхПогибли в бурном море.
— Пусть дуют ветры день и ночьИ рвут рыбачьи сети,Пока живыми в отчий домНе возвратитесь, дети!
Они вернулись к ней зимой,Когда пришли морозы.Их шапки были из корыНеведомой березы.
Такой березы не найтиВ лесах родного края —Береза белая рослаУ врат святого рая.
— Раздуйте, девушки, огонь,Бегите за водою!Все сыновья мои со мной,Я нынче пир устрою!
Постель широкую для нихПостлала мать с любовью,Сама закуталась в платокИ села к изголовью.
Вот на дворе поет петух,Светлеет понемногу,И старший младшим говорит:— Пора нам в путь-дорогу!
Петух поет, заря встает,Рогов я слышу звуки.Нельзя нам ждать — за наш уходТерпеть мы будем муки.
— Лежи, лежи, наш старший брат,Еще не встала зорька.Проснется матушка без насИ будет плакать горько!
Смотри, как спит она, склонясь,Не ведая тревоги.Платочек с плеч она снялаИ нам укрыла ноги.
Они повесили на гвоздьПлаток, давно знакомый.— Прощай, платок! Не скоро вновьТы нас увидишь дома.
Прощайте все: старуха-матьИ девушка-слушанка,Что рано пó двору бежитС тяжелою вязанкой.
Прощай, амбар, сарай и клетьИ ты, наш пес любимый.Прости-прощай, наш старый домИ весь наш край родимый!
Демон-любовник[101]
Перевод С. Маршака
— О, где ты был, мой старый друг,Семь долгих, долгих лет?— Я вновь с тобой, моя любовь,И помню твой обет.
— Молчи о клятвах прежних лет,Мой старый, старый друг.Пускай о клятвах прежних летНе знает мой супруг.
Он поспешил смахнуть слезуИ скрыть свои черты.— Я б не вернулся в край родной,Когда б не ты, не ты.
Богаче нашей стороныЗаморская земля.Себе там в жены, мог бы взятьЯ дочку короля!
— Ты взял бы дочку короля!Зачем спешил ко мне?Ты взял бы дочку короляВ заморской стороне.
— О, лживы клятвы нежных дев,Хоть вид их сердцу мил.Я не спешил бы в край родной,Когда бы не любил.
— Но если бросить я должнаДетей и мирный кров,—Как убежать нам, милый друг,От наших берегов?
— Семь кораблей есть у меня,Восьмой приплыл к земле,Отборных тридцать моряковСо мной на корабле.
Двух малых деток мать взялаИ стала целовать.— Прощайте, детки! Больше вамНе видеть вашу мать.
Корабль их ждал у берегов,Безмолвный и пустой.Был поднят парус из тафтыНа мачте золотой.
Но только выплыли они,Качаясь, на простор,Сверкнул зловещим огонькомЕго угрюмый взор.
Не гнулись мачты корабля,Качаясь на волнах.И вольный ветер не шумелВ раскрытых парусах.
— О, что за светлые холмыВ лазури голубой?— Холмы небес, — ответил он,—Где нам не быть с тобой.
— Скажи: какие там встаютУгрюмые хребты?— То горы ада! — крикнул он.—Где буду я — и ты!
Он стал расти, расти, растиИ мачты переросИ руку, яростно грозя,Над мачтами занес.
Сверкнула молния из туч,Слепя тревожный взор,И бледных духов скорбный ройПокрыл морской простор.
Две мачты сбил он кулаком,Ногой еще одну,Он судно надвое разбилИ все пустил ко дну.
Прекрасная Маргарет и
милый Вильям[102]
Перевод Г. Плисецкого
Двое влюбленных на склоне холмаСидели погожим днем,Наговориться никак не могли,Хоть и были весь день вдвоем.
— Я не видел, Маргарет, зла от тебя,И тебе я не сделал зла.Не рыдай же завтра, когда зазвенятСвадебные колокола.
Маргарита расчесывала перед окномРано утром золото косИ смотрела, как мимо окна под венецМилый Вильям невесту вез.
Отложила гребень свой костяной,Волоса завязала узлом,И ушла из дому, и никогдаНе вернулась в отцовский дом.
И день прошел, и настала ночь,Милый Вильям с супругой спал,Но явился ему Маргариты духИ в изножье постели встал.
— Дай вам Бог, новобрачные, мир да любовь,Радость вечную дай вам Бог!Белый саван — мой подвенечный наряд,И могила — мой брачный чертог…
И ночь прошла, и настал рассвет,И, едва пробудившись от сна,Милый Вильям жене молодой сказал:— Страшно мне, дорогая жена!
Моя милая леди, мне снился сон,Не к добру этот сон, не к любви:Будто в горнице — стадо рыжих свиней,Будто брачное ложе — в крови.
— Не к добру этот сон, благородный лорд,Не к добру этот сон, не к любви,Если в горнице — стадо рыжих свиней,Если брачное ложе — в крови…
Он призвал тогда своих верных слугИ сказал им: — Вы знать должны:Я прекрасную Маргарет навещуС разрешенья моей жены.
Подошел он к дому, взошел на крыльцо,Стукнул несколько раз кольцом,Братья Маргарет дверь отворили емуИ впустили Вильяма в дом.
— Умоляю вас, братья, мне разрешитьВидеть мертвую без покрывал.Побледнела, я думаю, радость моя,И вишневый румянец пропал?
Я на все для тебя, моя радость, готов,Не чета я твоей родне…Я целую в холодные губы тебя,Ты не можешь ответить мне.
И сказали семеро братьев тогда,Застонав, сказали ему:— Ты оставь в покое нашу сестру,А целуй молодую жену!
— Если я молодую целую жену,То, конечно, я в праве своем:Никаких обещаний вашей сестреНе давал я ни ночью, ни днем.
Подсчитайте-ка лучше: сколько хлебовНа столах, сколько вин дорогих?Ровно столько же будет еды и питьяЗавтра днем на поминках моих.
Умерла прекрасная Маргарет днем,Милый Вильям скончался в ночь.От несчастной любви умерла она,Он тоски не смог превозмочь.
Схоронили обоих в церкви одной.Вырос куст белоснежных розИз ее могилы. А из его —Куст шиповника произрос.
И росли два куста очень быстро, покаНе уперлись в церковный свод,И сплелись, как влюбленные, ветками там,И дивился на это народ.
А потом нашелся один грамотей(До конца правдив мой рассказ!)И срубил под корень оба куста,А не то бы — росли и сейчас!
Король Генри[103]
