Остальные инрауги были разного уровня и имели от одной до трех желтых звезд, но все они тоже считались «зверьми 4-го порядка». Без понятия, что это за градация.
Ринуться на них сломя голову не позволила приобретенная осторожность. Я приблизился к стае, завис метрах в двадцати над нею, выцелил самого слабого инрауга с единственной желтой звездой на наросте, отставшего от остальных, и выстрелил Духовным кулаком-молотом. Безоружка не подвела — инрауг, не издав ни звука, хрипнул, кувыркнулся, сложился и обмяк. Труп! Стая ничего не заметила, продолжая движение.
Развивая преимущество, я ушел в Ясность и перещелкал еще одиннадцать инраугов обычными Молотами, чтобы приберечь дух. Главаря оставил для тестов, чтобы проверить, выстою ли против него без убыстрения.
Приземлившись перед ним по ходу его движения, я вышел из Ясности.
На меня несся пышущий огнем танк, и земля вздрагивала у него под ногами, из двух пастей, увенчанных рядами острых зубов, вырывались языки пламени.
Монстр бежал очень быстро, и я был готов, что он врежется в меня всей массой. Однако зверь мгновенно остановился, даже инерция его не пошатнула — встал как вкопанный, принюхался. Наросты на его башке поднялись, превратившись в две пары рогов, на которых красовались пять желтых и одна белая звезда. Взрыкнув, инрауг со скрежетом провел когтистой лапой по камням и прыгнул!
Я умышленно дал ему атаковать первым. Включилась Невозмутимость, мое тело прижало к земле. Обе пасти босса вгрызлись в меня и потянули в разные стороны, но разорвать тело им не удалось. Сработало Отражение, монстр захрипел, отпрыгнул, затряс башкой, исходя едким черным дымом, от которого зрение затуманилось.
Убедившись, что я не дохну от дыма, инрауг заревел, парализуя меня, и бросился разрывать когтями — видимо, память у него, как у рыбки. В этот раз он не отступал, получал отраженный урон, ярился, наседал с удвоенной силой, заливал меня жидким огнем, рвал клыками и когтями, делал себе больно и ярился еще больше. Но я терпеливо ждал, посматривая на секундомер неуязвимости.
Сто двадцать секунд длились долго, но в сравнении с Живым ситом это было дружеское покусывание и похлопывание. Боль казалась приглушенной, клыки монстра не могли пробить кожу, а потоки жидкого пламени стекали, не причиняя вреда. Я чувствовал себя косточкой в зубах собаки, даже двух.
В очередной раз получив Отражением, инрауг подбросил меня зубами и отфутболил обеими лапами. С рычанием кинулся снова.
Я вытерпел две минуты в Невозмутимости, а потом еще одну, теряя очки жизни, зато окончательно убеждаясь в том, что демоны мне по зубам. Вожак, обладатель пяти желтых звезд, что равносильно шестидесяти пяти белым, за все это время смог снести мне лишь доли процента жизни. Я потерпел бы еще, но противник издох. Отражение сделало свое дело, убив локального босса. Я же не нанес ему ни одного удара.
Пожеванный, но уцелевший, я поднялся. Тела всех инраугов развеяло, и на их месте остались лишь горстки хао. Хаккар оставил крупицы, босс же — горку с кулак величиной. К ней я и потянулся первым делом, чтобы прикинуть, сколько хао получу с мобов относительно их уровней… И отдернул руку. Стоп! Если там много хао, мой тифлинг возьмет звезду, а то и несколько! И как это потом объяснять? Нет, нельзя начинать со странностей.
Зайдя в настройки и покопавшись, я нашел стандартные действия для подбора хао. Сменил «Поглотить» на «Поместить в инвентарь» и только потом залутал.
Получены частицы хао: 6,6 млн.
Я не знал, радоваться или печалиться. С одной стороны, количество было фантастическим, это ведь сразу шесть белых звезд! В деревне, где у самого крутого вояки за сто лет службы во славу доминиона накоплено лишь две желтых, убив еще несколько таких боссов, я стал бы наместником бога… ну, или князя Белиала. С другой — если я правильно понял игровую механику, вожак инраугов накопил шестьдесят шесть миллионов частиц, может, чуть больше, а выпала с него лишь десятая часть.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Где остальное? Я возмущенно, на автомате подбирая хао с других инраугов, походил вокруг, пнул камень из застывшей лавы и вдруг успокоился. Ну конечно! Что звезды, что очки опыта, система одинакова — когда убил Крушителя, я не получил все очки опыта, накопленные им. Так и здесь. 90 % хао после смерти, получается, развеивается. Видимо, поэтому демонам так тяжело его копить. А ведь они еще и тратят хао на то, чтобы просто жить! Смертным нужна лишь еда, вода и воздух; демонам — еще и хао, которое поддерживает их бессмертие и дает силу.
С обычных инраугов хао в сумме выпало около девяти миллионов — конверсия оказалась еще меньше, составив примерно 3 %. Всего я собрал почти шестнадцать, а это одна желтая и три белых звезды!
Демон Керас был готов убить Теланда и Хаккара за двадцать частиц? И пощадить за тысячу?
Что ж, я дам ему то, что он хочет. Сегодня.
А завтра он очень удивится…
***Стоило мне войти в деревню, как новость о моем возвращении облетела всех. О конфликте с сыном старейшины жители уже знали, а сейчас жаждали развязки.
Черти, бесы, суккубы, демоны и даже один инфернал, напоминающий ожившее зеленое пламя и все же пребывающий во плоти, — все собрались, чтобы посмотреть, как Керас прикончит меня и Теланда. Инфернал вышагивал, как мехатанк, и выглядел грозно, на метр возвышаясь над всеми, но был таким же беззвездным, а значит, неопасным. Я видел таких в битвах в пустыне — один из топовых фамильяров чернокнижников.
Судя по разговорам деревенских демонов, происходящее никому не нравилось, и кто-то из толпы даже предлагал скинуться и выплатить выкуп за меня и отца Хаккара, но предложение энтузиазма не вызвало. Сгорбленный черт с обломанным рогом тяжело вздохнул: «Кто бы со мной хоть частичкой поделился! Сохну шестой день!»
Они шли за мной, и взгляды их были печальны. Похоже, меня с Теландом уже похоронили… Ну, то есть решили, что мы будем развоплощены.
Едва не заплутав, я все же сориентировался и добрался до дома старейшины Шверка. Керас, уже уведомленный, ожидал меня у порога, сложив руки на груди, и хмурился. Думаю, он был уверен, что я провалил задание, и сейчас немного грустил из-за того, что ему все же придется меня убить. Насколько я понял местную политику, жители деревни такое не одобряют, понимая, что на моем месте может оказаться любой.
— Надо же, — хмыкнул Керас. — Думал, ты спрячешься и переждешь, пока я уйду, вонючка. Не знаю, честность в тебе сыграла или глупость, но оба порока заслуживают твоей смерти.
— Тысяча хао, как обещал, — я протянул ему руку.
Толпа за моей спиной одобрительно зашумела.
— Малыш Хак разжился хао?! — удивленно проблеяли сзади. — Но как? Это невозможно!
— Может быть, старик Теланд не так уж и прост? Накопил и припрятал на черный день?
Керас переводил взгляд с горстки в моей ладони на меня и обратно, словно не веря и не в силах сопоставить, как слабый «вонючий тифлинг» раздобыл такое богатство.
— Если бы в Гнездовье у кого-то оставались хоть какие-то запасы хао, я бы решил, что ты их украл, Хаккар, — удивленно прорычал демон. — Но отец собрал за последний год все до единой частицы.
— Я не вор, господин Керас. Мне повезло найти извержение. Небольшое, едва хватило, чтобы выполнить обещание, — ответил я. — Забирайте и отпустите отца… — Подумав, решил не выбиваться из образа и добавил: — Пожалуйста. Во славу доминиона!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Керас положил свою огромную лапищу поверх моей ладони, впитал хао, но руку не убрал, крепко сжал и тихо спросил:
— Извержение? Уверен, что отдал мне все? Или что-то припрятал для себя? Выгребай все, что есть! Проверим!
Не отводя глаз от плещущейся в его зрачках ярости, я твердо сказал:
— Я задолжал вам тысячу, господин Керас. Вы ее взяли, больше я ничего не должен.
