«Священный Эриандер может отправляться куда угодно и делать с собой ужасные вещи», — подумала Фабия. Муж — верист? Интересно, а во сне, во время ночного кошмара, он может превратиться в боевого зверя? Или ему будут сниться сны об охоте, и тогда его ноги будут подергиваться, как у собаки?
Станет ли он поигрывать своими мускулами, чтобы она могла насладиться их видом…..может быть, красоваться перед распахнутым окном…..несколькими этажами выше…
ГЛАВА 22
Орлад Орладсон чувствовал, как стучат его зубы, стоит заговорить большим барабанам, чей погребальный бой нарушал покой высокой часовни. Над очагом танцевало пламя в человеческий рост, освещавшее стены, сложенные из булыжников и огромных бревен, а также фигуру бога, огромную и ужасную, из белой мозаики — в дело пошли кусочки костей, но были ли они действительно человеческими, как учили испытуемых, знал лишь сатрап Терек. Брам-м-м! Одиннадцать щенков опустились на колени, образовав полукруг перед огромным центральным столбом пламени, пот градом катился на их накидки. Герои-свидетели стояли чуть дальше, где было не так жарко — сегодня эта честь выпала воинам из золотой стаи, четыре дюжины. Однако другие посвященные прятались в тени, в задней части часовни, и Орлад не сомневался, что среди них есть вожак стаи Рутур Ландарсон и, возможно, командир охоты Хет, который внимательно наблюдает за испытуемыми. Сегодня им предстояло ответить на Первый Зов — говорят, самый трудный момент за время обучения.
Брам-м-м! Эхо стихло. Все в Нардалборге знали, что Герои встречаются сегодня в часовне и ни один непосвященный, если ему дорога жизнь, близко не подойдет к святилищу.
Наступил черед щенка Варгина, стоящего на коленях у дальней части очага. Свет от огня озарял его обнаженную спину. Вожак стаи Фрат Трансон являлся главным экзаменатором, он стоял прямо под изображением бога, дальше от огня, но из-за накидки ему было еще жарче, чем Варгину. Он держал перед собой бронзовый двуручный меч, опираясь на его острие.
— Что есть жизнь?
Брам-м-м! — рокотали барабаны.
— Жизнь есть корбан! — закричал Варгин.
— Громче!
— Жизнь есть корбан! — изо всех сил закричал Варгин. Его не станут предупреждать снова — повезло, что хоть раз предупредили. Всего в катехизисе двенадцать вопросов. Первый и последний оставались неизменными; остальные десять могли задаваться более одного раза и в любом порядке Ответы должны быть верными и мгновенными.
— Что есть победа?
Брам-м-м! Ни один подслушивающий не сумеет услышать священные ответы при таком грохоте.
— Победа есть мой долг!
— Что есть боль?
Орлад стер пот с глаз. Он уже не помнил, когда в последний раз спал или садился поесть. С того самого момента, как сатрап Терек повесил ему на шею цепь, жизнь превратилась в одну бесконечную пытку, состоящую из тренировок, упражнений и занятий — кажется, это произошло три раза по шесть дней назад — и теперь он едва держался на ногах от усталости, но был готов ко всему, как никогда прежде. Он командовал щенками, и ему бы следовало быть первым, но по правилам Варгин и Рантр должны были пройти перед ним. Рантр успешно ответил на все вопросы катехизиса и удачно прошел Первый Зов. Теперь он стоял на коленях вместе со всеми и, пытаясь ухмыляться, обгладывал мясную кость — традиционная награда тем, кто прошел испытание — но было очевидно, что это не доставляет ему удовольствия.
Идиот Варгин действовал не столь успешно. Он колебался перед каждым ответом, хотя Орлад потратил полночи, заставляя Варгина выучить катехизис.
— Что есть кровь?
Брам-м-м!
— Кровь есть мой… э-э кровь есть…
— Неверно! — взревел Фрат, поднимая огромный меч. В этой части ритуала движение меча означало лишь, что Варгину следует уйти, но он закричал от ужаса и упал на спину, едва не угодив в пылающий очаг. Когда меч опустился — медленно, чтобы не сломать бронзу — он уже со всех ног и с диким воем мчался к двери, даже не успев распрямиться.
Орлад метнулся вслед за ним. Двое Героев, стоящих в цепи свидетелей, отскочили в сторону, чтобы пропустить Орлада, и он успел в прыжке схватить Варгина прежде, чем тот дотянулся до двери. Они вместе упали и ударились о тяжелую дверь. Буум!
— Отпусти меня! — взревел Варгин, закатив глаза от ужаса. Он пытался вырваться, но Орлад не выпускал его.
— Ты никуда не уйдешь! У тебя есть еще один шанс пройти Первый Зов. Ты им воспользуешься сегодня и ты его пройдешь!
— Нет! — Варгин продолжал сопротивляться. Он был крупнее Орлада и скользкий, как угорь в масле. — Не сегодня! Через шесть дней!
Орлад сделал короткую подсечку и вновь швырнул его на дверь, а сам навалился сверху.
— Нет! Ты попытаешься еще раз сегодня же! — Орлад не сомневался, что через шесть дней Варгин совсем одуреет от страха.
А у Героев «последний шанс» означалпоследний шанс.
— Командир? — позвал Ваэльс.
Он, Снерфрик и Чарнарт подошли помочь. Щенки не должны устраивать сцены в такой торжественный момент.
— Держите его, — сказал Орлад. — Оставайтесь с ним до тех пор, пока вам не прикажут вернуться к огню, и вдалбливайте в него катехизис! Он обязан знать ответы на все вопросы — естественно, вы не должны шуметь. На самом деле он все знает. Он сделает еще одну попытку сегодня, и он пройдет! — Орлад схватил Варгана за уши и повернул его голову так, что они оказались нос к носу. — Если ты меня опозоришь, я разорву тебе глотку! Понял?
Варгин ничего не ответил, но угрозе командира явно поверил.
Орлад вернулся на место и опустился на колени возле огня. Фрат ушел, двое Героев подкинули поленьев в огонь, а потом взяли в руки по бронзовой кочерге, чтобы его разворошить и подбавить жара. Рантр свернулся на полу и заснул, что разрешалось после таких серьезных испытаний.
Брам-м-м!
Наконец настал черед Орлада. Он не боялся. Он мог дать ответ на любые вопросы, заданные в любом порядке. Как не раз говорил командир охоты Хет, важно одно: человек должен верить в Веру. А Герои — лучшие из людей, которым следует управлять всеми остальными.
Новый экзаменатор вышел вперед, держа в руках огромный меч. Он остановился, чтобы назвать имя Орлада. Это был сам Хет! Неожиданная честь, и, если судить по ропоту, пронесшемуся по рядам свидетелей, такое случалось редко. Орлад постарался, чтобы его лицо сохраняло серьезное выражение. Он встал, сбросил накидку, обошел огонь и опустился на колени с другой стороны, глядя на Хета и бога. Веристы всегда снимают одежду перед изменением.
Он ждал. Огонь сожжет кожу ему на спине. Он чувствовал, как по его бокам стекают ручейки пота, как взмокли волосы, а каменные плитки под коленями оставались твердыми и холодными. Дым ел глаза.
— Кто ты? — спросил Хет.
Он начал внезапно, но барабанщики тут же ударили в свои барабаны: Брам-м-м!
— След бога! — закричал Орлад.
Прокатилось и смолкло эхо.
— Что есть ужас? — Брам-м-м!
— Ужас есть оружие!
— Что есть кровь?
Брам-м-м!
— Кровь есть жизнь! — закричал он еще громче.
— Что есть ярость? — Брам-м-м!
— Ярость это мой друг!
— Что есть жизнь? — И так далее.
Это было совсем не сложно, если ты действительно верил. Почему Варгину пришлось так тяжело? Прошло совсем немного времени, и он услышал последний вопрос:
— Что есть страх? — Брам-м-м!
— Я не знаю!
Орлад с некоторым неудовольствием услышал негромкие радостные крики, приветствующие его успех. Катехизис — это только начало.
— Встань.
Теперь лишь потрескивание огня нарушало тишину. Барабаны смолкли. Орлад встал, радостно и уверенно посмотрев в глаза Хета. Как долго он мечтал об этом моменте!
— Кто идет?
Орлад потянулся левой рукой к ошейнику Хета. Металл был прохладным и влажным. Он ждал, прекрасно понимая, что должен выбрать правильный момент. Да! Да, в зале возникло нечто новое — сила, некая связь между ним и мозаикой на стене… или у него за спиной. Место значения не имело, но там что-то было. Огромное. Опасное. Темное? Этот Светлый горел светом крови. Удивительно, но Орлад содрогнулся от холода в такой жаре.
