просто невероятными. Спокойными, легкими, наполненными лишь поцелуями и тихими разговорами.
Ян никуда не уезжал, мы выбирались на улицу. Короткие прогулки, пальцы мужчины поглаживали мою кожу. И ни одного намека, что в нашей жизни не всё так просто.
Идеально было.
А сегодня я решила приготовить яичницу с овощами и вспомнила, как этим всегда занималась Катя. Когда мы жили в Испании, именно она готовила завтраки.
Эту арабскую версию, где много специй и зелени, консервированные томаты и огромные порции, на самом деле. Главный символ нашего лета, «наша тема». А теперь…
— Не забивай себе голову, золотко, — Ян прижимается губами к моему затылку, включает кофемашину. — Лучше сосредоточься на позитивных моментах. Нашла те новые книги своего любимого автора?
— Нашла, да.
— Ну вот и всё. А эти разборки оставь мне, ладно? Сонь, — его пальцы ласково проходят по шее, вызывая мурашки. — Слышишь меня? Тебе нужно отдыхать, как можно больше. И никакого стресса, совсем.
— Со своим стрессом я разберусь сама. Ян! — бью мужчину лопаткой по ладони, когда он пытается украсть с горячей сковородки оливку. — Я не шучу. Я имею право знать. И если мы каждый раз будем спорить об этом — я сойду с ума. Я не буду сидеть в стороне, не буду кивать на твои решения. Это проблема?
Произношу ровно, но внутри всё переворачивается. Мы только вышли на прямую линию. Где всё ясно и легко. Где миллионы долгих поцелуев, бабочки в животе и чувство, словно я самая счастливая.
Влюбленная.
И мне очень не хочется терять это. Терять Волкова и его крепкие объятия. Но, может, я и не из криминального мира, но не слабачка. Не самая смелая, но и не буду молча кивать и ждать подачек.
Пусть уже запомнит и примет.
А то это начинает подбешивать.
А злая беременная девушка — это угроза для каждого.
— Не проблема, золотко. Но лишний стресс… Ничего особенного Катя не сказала, только подтвердила всю историю. Авдеев нанял её для того, чтобы отравить мою жену.
Ян медленно делает глоток кофе, поднимает глаза к потолку. Выглядит слишком спокойным, равнодушным. И я не представляю, какого ему. Потерять семью, а теперь думать об этом постоянно…
И при этом мне эгоистично хочется забраться в его голову. Очистить мысли от бывшей жены, заменить их. Потому что страшно. Что любить он будет её, а меня использовать в качестве замены.
В таком случае я точно проиграю.
Никто не сможет выиграть у фантома, у воспоминаний.
— Сонь, — Ян зовет, а я быстро выключаю плиту. — Твоя подруга клялась, что не хотела ничего плохого. Мол, это не должно было сильно навредить, точно не убивать.
— Ты ей веришь?
— Ты мне скажи. Вы дружили столько лет, тебе лучше знать.
— Я не… Не знаю. Это ужасно, но у меня такое ощущение, что я теперь никому не могу доверять. Не представляю, как ты с этим справляешься. Сомневаться в каждом, узнавать, что… Что даже близкие способны на такие чудовищные поступки!
Глаза начинает жечь из-за подступивших слез. А мне даже нечего добавить, найти хоть одно оправдание. Катя поменяла капельницы, моя Катя убила мать и ребенка.
Катя, которая должна была стать крестной для моего малыша.
И сделала она это по просьбе моего отца.
Господи, остался ли хоть кто-то в этом мире, кто не разочарует меня? Или все скрываются за масками, хранят в себе столько грязи…
— Опять расстроилась, — Ян тянет меня на себя, роняет на колени. На его плечо так удобно класть голову, идеальное совпадение. — Не думай об этом, Сонь. Мои заботы, не твои.
— Ага. Только из-за твоих забот похищенной оказалась я.
— Это в прошлом. Мне казалось, что теперь ты с радостью остаешься со мной. Или нет?
— Возможно.
Лукавлю, а у самой голос теплеет. Злюсь на себя за это, но ничего не могу поделать. Слишком сильно этот мужчина влияет на меня. Особенно, когда его губы касаются чувствительного местечка на шее. Я таю и не могу спорить.
Кажется, что моя жизнь, наконец, налаживается.
Как минимум, не беспроглядная тьма.
А с остальным можно разобраться.
— Ян, — смеюсь, потому что этот невозможный мужчина держит вилку. И пытается накормить меня. — Я сама могу.
— А я сам хочу. Не спорь, золотко. С мужчинами вообще спорить нельзя, не знала? Ешь, нам скоро в больницу. Опять.
Опять.
Каждую неделю, раз за разом.
Но сегодня будет УЗИ и… И может мы узнаем, малыш или малышка прячется у меня под сердцем.
Поездки в больницу становятся чем-то слишком обыденным. Даже учитывая, что я сама буду там когда-то работать. Но каждый раз… Со страхом жду, что что-то произойдет.
Воздух сгущается.
Охраны сегодня больше.
Ян об этом не говорит, но я замечаю. Лишняя машина, больше народа в больнице. Мелочи, которые раньше не волновали. А теперь словно стали частью меня.
Вот такая жизнь у жен криминальных авторитетов? Я, конечно, не жена. И слишком много на себя взяла. Но всё же! Не представляю, как можно это всё выносить, постоянно. Бояться за себя, за детей, за мужа. Быть постоянно окруженной охранной, оружием, смертью.
Задумываюсь, а по рукам бегут мурашки. Пускают холодок по коже, морозят всё внутри. С каждым днем у меня всё хуже мысли, печальнее. Потому что кажется, что я попала во временную петлю.
— Золотко, ты меня пугаешь.
Ян смотрит внимательно, цепко. Словно пробирается в далекие глубины души, пытается понять, что меня волнует. Едва качаю головой, мол, не обращай внимания. Удобнее устраиваюсь на кровати в палате, жду, когда закончится капельница и вернется врач.
До безумия хочу узнать пол малыша.
А всё остальное теряет своё значение. Только не сейчас.
Ян проводит
