Он скептически покачал головой.
Может быть, ты и прав, подумала Сара. И все же она не могла сказать Райсу, что он забудет Гретхен, потому что сама так и не сумела забыть Даниеля. Чувство одиночества было знакомо ей, как никому другому, и она лучше всех знала, что лекарства от этого чувства нет.
Весь остаток дня Райс о чем-то думал, а когда караван остановился, он тут же устремился к фургону фон Шиллеров. Эли приготовил больше еды, чем обычно, и сообщил, что, пока Марта не поправится, все остальные путешественники будут кормить Уильямсов по очереди.
– Сегодня моя вахта, – сказал старик Саре, когда она положила еду себе и Даниелю.
Он наполнил миску Райса, забрал котелок и хлеб и быстро ушел.
Она смотрела ему вслед с таким изумлением, что Даниель рассмеялся.
– Похоже, ты совсем сбита с толку, – сказал он, принимая у Сары миску.
– Пожалуй, – призналась она, садясь с ним рядом. – Ты слышал о мистере фон Шиллере?
Даниель кивнул.
– Думаю, док перестраховывается, но этому человеку действительно скверно.
Они ели молча, думая не столько о фон Шиллере, сколько о других людях. Наконец Даниель отставил миску и повернулся к Саре.
– Миссис Кэрролл не приходила поговорить с тобой? – Сара посмотрела на него широко открытыми глазами и покачала головой. Он на мгновение прищурился, а потом беззаботно улыбнулся. – Я с удовольствием просидел бы с тобой весь вечер, но мне нужно уладить одно небольшое дельце. – Увидев, что Сара смотрит на него с тревогой, Даниель потянул ее за руку и привлек к себе. – Поцелуй меня.
Сара обхватила его шею руками и улыбнулась.
– На дорожку или на ночь? – промурлыкала она.
– Ночь здесь ни при чем. – Он наклонил голову, прильнул к ее губам и прижал к своему худому сильному телу еще крепче. Когда Даниель отпустил Сару, она продолжала стоять, закрыв глаза и затаив дыхание. Потом ее веки затрепетали и поднялись. Глядя в прекрасные темно-карие глаза возлюбленной, Даниель хрипло прошептал: – Только на дорожку.
Сара долго смотрела ему вслед, потрясенная силой собственных чувств. Стоило Даниелю прикоснуться к ней, как она уже просто таяла от любви. Но стоит ли наслаждение, которое она испытывает сейчас, той боли, которая ждет ее после неминуемой разлуки?
Она вздохнула и начала собирать миски. Даже если и не стоит, теперь это уже неважно, ответила себе Сара. У нее больше не было сил бороться со своей любовью.
Сара подняла голову и ахнула. Миски выпали у нее из рук и с грохотом покатились по земле. У фургона стоял Билл Гейнс. Не успела она опомниться, как он схватил ее и крепко прижал к себе.
– Я знаю, что ты собой представляешь, – проворчал он. – Так что можешь не задирать нос.
Она попыталась вырваться, но Бык сдавил ее так крепко, что она едва могла дышать. Тогда Сара набрала в легкие побольше воздуха, чтобы закричать, однако сумела выдавить лишь слабый стон. Бык попытался заглушить его, зажав ей рот губами.
– Я могу быть с тобой и поласковее, – пробормотал он ей на ухо, – если ты тоже будешь помягче. Конечно, если тебе не захочется драться. Впрочем, это тоже будет неплохо.
Она попыталась пнуть его каблуком в голень, но не сумела размахнуться. Бык засмеялся и сдавил ее еще крепче. У Сары закружилась голова и в глазах потемнело.
Внезапно послышался странный хлопок. Саре показалось, что у нее треснули ребра, но в следующее мгновение хватка Быка ослабела и она осела на землю, хватая ртом воздух. Рухнувший рядом Гейнс пытался сесть, по его лицу текла кровь. Над ним стоял Даниель, держа винтовку как дубину.
Сара быстро вскочила и попятилась. Не желая смотреть на Быка, она во все глаза уставилась на Даниеля.
– Вон из каравана, – стиснув зубы, прорычал он. – Завтра утром можешь не занимать место в цепи. Тронешься с места не раньше, чем через полчаса после нашей отправки.
Бык смотрел на него с нескрываемой ненавистью. Казалось, он хотел что-то сказать, но потом передумал и медленно поднялся на ноги.
Даниель сделал шаг назад, пропуская его и при этом оставаясь между ним и Сарой. Он стоял, стиснув винтовку, и не сводил с Быка глаз, пока тот не ушел достаточно далеко.
Жаль, что этот малый оказался таким трусом, думал он. Сейчас я мог бы задушить его голыми руками.
Он посмотрел на Сару. Та стояла, прислонившись к фургону, и пристально следила за ним. Даниель сделал глубокий вдох и только тут вспомнил о своем «небольшом дельце».
– Миссис Кэрролл, – промолвил он, – кажется, вы что-то хотели сказать мисс Тэнтон.
Сара только сейчас увидела за его спиной Пруденс. Та пялилась на ствол винтовки, прикрыв рукой широко открытый рот. Она покосилась на Сару, но тут же снова вернулась взглядом к винтовке, словно загипнотизированная.
– Я… я… – заикаясь пробормотала она, потом вздернула подбородок и расправила плечи. – Нет. После того что я видела, никогда! Да она просто потаскушка! – Лютая злоба придала ей смелости выдержать гневный взгляд Даниеля. – Позволить этому человеку целовать себя! Вы дрались с ним из-за нее! Я не буду просить прощения за то, что назвала ее воровкой. Судя по тому, что мы о ней знаем, она наверняка подсунула украденное ребенку, чтобы свалить на него вину!
– Молчать! – взорвался Даниель и шагнул к Пруденс.
Увидев его лицо, та повернулась и бросилась наутек. Он чертыхнулся, осторожно положил винтовку на землю и подошел к Саре.
– Извини. Я хотел, чтобы она сказала совсем другое. – Он обнял Сару, и та уткнулась лицом в его плечо. – Забудь про эту старую ведьму. Милая, он сделал тебе больно?
Она покачала головой и обвила его руками, пытаясь дышать ровно и медленно, чтобы успокоиться. Плакать ей не хотелось. Руки Даниеля успокаивали ее, и через мгновение она пришла в себя. Должно быть, он это почувствовал, потому что слегка отстранился.
– Зато ему от тебя изрядно досталось, – слегка улыбаясь, сказал он. – Слава Богу, что меня ты встречаешь по-другому.
– Не сравнивай… – прошептала она.
– Значит, если я захочу поцеловать тебя, ты не станешь пинать меня в голень?
Озорство, горевшее в его глазах, оказалось заразительным.
– Попробуй, и узнаешь, – поддразнила его Сара.
Улыбка Даниеля стала еще шире. Он медленно наклонился, но, когда их губы оказались уже в сантиметре друг от друга, снова отодвинулся.
– Сара, я бы никогда не стал обращаться с тобой подобным образом. Ты знаешь это, правда?
Она ждала поцелуя и, обескураженная, слегка вздрогнула, услышав его серьезный тон, но потом закрыла глаза, прижалась к Даниелю и прошептала:
– Знаю.
Рано утром Даниель пришел на стоянку Гейнсов. Он секунду постоял, изучая три спящие фигуры, а потом подошел к Быку и ткнул его сапогом в ребра.
