— Я сделал тебе больно?
Она, казалось, не слышала его. Она подняла глаза наверх и внимательно рассматривала полог над кроватью. Затем он увидел, как ее глаза закрылись и она прижала свои бедра к нему. Алексис издал свистящий вдох и увидел в ее лице то, от чего у него появилось желание закричать. Он приложил щеку к ее груди. Она снова думала.
— Я не могу вынести этого, — сказала она дрожащим голосом. — Я решила Алексис. Пусть лучше будет безумие, чем эта боль.
Не веря своим ушам, он вскинул голову и внимательно всмотрелся в ее раскрасневшееся лицо. Она решила отдаться ему. После всех его ловких ходов, маневров и попыток чувственно разоружить ее она лишила его права выбора и сделала выбор сама. У него не было времени на раздумья, так как Кейт притянула к себе его лицо и стала осыпать поцелуями его щеки и губы.
— Бог мой, — простонал он между поцелуями, — я тоже не могу этого выносить.
Он раздел ее. Чтобы не дать ей времени смутиться, он лег на нее сразу же, как только она оказалась обнаженной. Он покусывал ее соски, сжимал пальцами ее мягкую грудь и прижимался к ней бедрами. Одного такого движения оказалось достаточно, чтобы он понял, что он должен либо сейчас же снять брюки, либо смириться с тем, что они могут в любой момент лопнуть.
Маленькая ручка пробралась под его жакет, забралась под рубашку и принялась поглаживать —грудь. Затем к ней присоединилась еще одна. Они нетерпеливо тянули его за рубашку.
— Разве я не должна видеть тебя ? — В ее голосе были слышны неуверенность и разочарование, и он не смог удержаться от улыбки.
— Я не хотел испугать тебя.
Целуя ее лицо и грудь, он стянул с себя жакет и рубашку. Ботинки и носки тоже были быстро сброшены, и он освободился от стесняющих его брюк. И снова он не дал Кейт времени запаниковать. Он тут же вернулся к ней, раздвинул ей ноги и снова опустил на нее свое тело. Его набухший член горел. Когда он дотронулся им до нее, она подпрыгнула, но тут же успокоилась.
Он спланировал обольщение Кейт Грей вплоть до последнего поцелуя, но все эти планы исчезли в тот момент, когда он шевельнул бедрами. Когда его негнущаяся плоть прижалась к влажному треугольнику, он почувствовал, как ее маленькие руки гладят его по спине, а затем — невероятно! — они отыскали его ягодицы и сжали их.
Она хочет его! Она наслаждается им так же, как и он ею. Неистовое ликование и гордость охватили его. Здание его души зашаталось, грозя рухнуть, и, испуганный, он стал искать убежища от этих чувств в сексуальном возбуждении.
Он подвинулся выше, чтобы провести языком от ее груди к ее пупку. Руки Кейт затрепетали, и она попыталась удержать его. Он поймал обе ее ладони в свою и не отпускал их. Она издала протестующий звук, но он продолжал целовать ее живот, пока не достиг кудряшек у нее между ногами. Он поцеловал их, и она онемела от изумления. Она попыталась вырвать у него свои руки и сжать ноги.
— Тихо, — сказал он. — Это путь к безумию, и я собираюсь провести тебя по нему.
Он заставил ее раздвинуть ноги и прижал к ней свой рот. Она со свистом вдохнула воздух, но позволила ему продолжить. Он пробегал по ней языком, разыскивая кончиком языка маленький бутон плоти. Найдя его, он медленно и мягко пососал его. Все тело Кейт расслабилось, она приподняла вврех бедра, и он обнял их руками.
Он неустанно и ритмично ласкал и поглаживал ее, увеличивая частоту движений по мере того, как Кейт начала тяжело дышать. Ее тело было покрыто мельчайшими каплями испарины, и его руки скользили по ее коже. Ощутив влагу, он решил рискнуть еще раз. Он медленно подобрался рукой к отверстию, которое находилось ниже того места, где он работал языком. Он обвел вход пальцем, а затем ввел его внутрь. Ее мышцы судорожно дернулись и сжались вокруг его пальца. Кейт закричала в неистовстве оргазма. Он почувствовал, как ее тело конвульсивно вздрогнуло, окаменело, а затем снова расслабилось.
Ощущение гордости вернулось к нему на какое-то время прежде, чем он поддался собственному желанию. Прижимая к себе ее маленькое тело, он коленями раздвинул ее ноги.
Затем он осыпал поцелуями ее лицо и шею. Ее щеки были влажными от слез, но она улыбалась, глядя на него.
— Чудесно, — сказал он. — Как женщина-коньяк. Дикарочка, подари мне безумие наслаждения. Она обняла его и поцеловала.
— Лежи тихо, — сказал он, — и расслабься.
Он положил руку ей на бедро, а потом постепенно опускал ее, так что она оказалась у нее между ногами. Когда он разделил ее плоть, она склонила голову и зарылась лицом в его шею. Для него же вся остальная вселенная сжималась и уменьшалась до тех пор, пока она не сосредоточилась на кончике его фаллоса, который расположился у входа в нее. Он подался вперед, трепещущая плоть сомкнулась вокруг его мышцы, и он потерял контроль над собой. Почувствовав, как воля покидает его, он сделал резкий толчок бедрами. Он прошел через какую-то тонкую преграду, и Кейт вскрикнула.
Он никогда раньше не делал женщинам больно. Он никогда не овладевал девственницей, не чувствовал в этом необходимости.
— О нет, — сказал он.
Он скрипнул зубами и приготовился отступить. Он приподнял бедра, но Кейт ухватилась за его ягодицы и снова притянула его к себе. Потеряв равновесие, он снова оказался у нее внутри. Он смог только простонать и снова начать свое болезненное отступление. В тот момент, когда кончик его пениса достиг выхода, эти ручки-мучители снова втолкнули его внутрь.
— Нет, — сказал он, — я делаю тебе больно. Кейт тяжело дышала. Ее лицо было напряжено, но она не отпускала его тело.
— Я хочу почувствовать твое безумие, — сказала она. — Мне не так больно, и кроме того, это приятно.
Она приподняла свои бедра и поглотила его, и Алексис сдался. Он начал все глубже проникать в нее. Прикосновения ее рук к его спине и ягодицам только усиливали его страсть. Его вселенная снова сжалась и осталась в этом состоянии. Поначалу его толчки были мягкими, но по мере того как ощущения переполняли его стебель, поднимались по нему к его чреслам и возвращались обратно, толчки становились все резче. Снова и снова он наступал и отступал, пока не почувствовал пульсацию внутри. Когда он начал свой взрыв, благословенное кольцо мышц, поддерживавшее его внутри, сжалось. Впервые в жизни Алексис издал тихий рык в тот момент, когда он. достиг вершины своего оргазма. Он ввел свой пенис еще глубже и, выгнув спину, замер, ощущая спазмы болезненного наслаждения.
Наконец он рухнул прямо на Кейт и прерывисто задышал. Она обняла его, и он улыбнулся:
— Был ли я достаточно безумен для тебя? Она прижала его к себе.
— Да. Твое подчинение было очень приятным.
Он поднял голову и выругался. Она улыбнулась ему. Заметив ее раскрасневшееся лицо и разметавшиеся волосы, он тоже улыбнулся.
