Около 5 утра Битти осознал, что произошло худшее — германский флот ускользнул. Лейтенант Чалмерс находился в штурманской рубке, когда туда вошел командующий. Осунувшийся, с красными от бессонницы глазами, адмирал прислонился спиной к стене рубки и медленно съехал на корточки. Закрыв глаза, Битти усталым голосом проговорил: «Что-то не так с нашими кораблями». И, помолчав, добавил: «И что-то не так с нашей системой».
В полдень 1 июня на «Лайоне» хоронили убитых. Серые от усталости с резко обозначившимися морщинами лица офицеров и матросов, проведших на ногах сутки без еды и сна, в страшном нервном напряжении. 99 трупов на палубе, готовых отправиться в последний путь. Поскольку корабельный священник был среди убитых, заупокойную читает Чэтфилд. Аналогичная церемония происходит на других кораблях флота. По мере движения кораблей на северо-запад в свинцово-серых волнах все чаще попадаются тела немецких и английских моряков. Там бывшие противники обрели покой и примирение. Обстановка молчаливая и серьезная, почти мистическая. Этим чувством прониклись все — от кочегара до адмирала.
Известие об уроне, нанесенном британскому флоту в генеральном сражении, распространилось по Германии с быстротой молнии. Как только корабли Флота Открытого моря вошли в полдень 1 июня в устье Яды, Шеер приказал подать всем офицерам на мостике шампанское. Он искренне считал, что флот проявил себя наилучшим образом, избежав поражения от превосходящих сил противника и нанеся ему более тяжелые потери. Реальные потери англичан в Ютландском сражении составили 14 кораблей суммарным тоннажем 111 000 т и 6 784 матроса и офицера убитыми. Германский флот потерял 11 кораблей (62 000 т.) и 3 058 человек личного состава.
Однако первое донесение Шеера преувеличивало английские потери еще больше. Германский командующий утверждал, что противник потерял 1 дредноут (взрыв «Инвинсибла» немцы приняли за катастрофу «Уорспайта»), 3 линейных крейсера, 2 броненосных крейсера, 2 легких крейсера и 13 эсминцев. Пропагандистская машина не теряла ни минуты в раздувании успеха германского оружия. В официальном коммюнике, опубликованном днем 2 июня, говорилось о потере только двух кораблей: броненосца «Поммерн» и легкого крейсера «Висбаден». В обтекаемой формулировке преподносилось, что «Фрауэнлоб» и несколько эсминцев «не вернулись». Ни слова не было сказано о «Лютцове», «Эльбинге» и «Ростоке».
Сражение стало «Победой при Скагерраке», а Шеер — «Победителем при Скагерраке». Берлин был украшен флагами, а школьникам устроили праздничные каникулы. Вильгельм II, склонный к театральным жестам и публичным демонстрациям своих эмоций, в этот раз был близок к истерике. Он прибыл в Вильгельмсгафен 5 июня и, поднявшись на борт «Фридриха дер Гроссе», прилюдно обнял и расцеловал Шеера. Затем император обратился с прочувствованной речью к офицерам и команде, в которой неоднократно упомянул, что «рок Трафальгара, довлевший над нами, теперь разрушен». Далее император один за другим посетил остальные корабли, где он целовал командиров и развешивал всем Железные кресты и медали. Шеер и Хиппер удостоились высших государственных наград, первый был произведен в полные адмиралы, второй — в вице-адмиралы. Хиппер также был пожалован в дворянство и стал фон Хиппером. Шеер, однако, не счел возможным принять титул. Он так никогда и не стал фон Шеером, как иногда ошибочно его величают некоторые немецкие авторы.
Не может быть никаких сомнении в искренности чувств германских моряков. Они показали отличную выучку и храбро сражались против численно превосходящего противника. Их корабли продемонстрировали прекрасные конструктивные качества. В 20-е гг. в знаменитом музее военной истории в Мюнхене была изготовлена огромная панорама: искусно выполненные модели английских и германских военных кораблей сточным соблюдением масштабов и расстояний изображали Ютландское сражение. Над экспозицией красовалась массивная надпись: «Победа под Скагсрраком». Возле панорамы всегда толпились многочисленные посетители и с гордостью обменивались впечатлениями.
Однако не следует забывать о строгом различии между общественным мнением в Германии по поводу Ютландского сражения и реальной стратегической ситуацией в Северном море после генеральной пробы сил между двумя флотами. Официальная пропаганда Германии могла сколько угодно манипулировать цифрами потерь, но правда заключалась в том, что Ютландский бой не привел к кардинальному изменению баланса сил в Северном море. Какие бы тактические просчеты не совершил Джеллико, поле боя осталось за ним. Правда заключалась в том, что почти половина тяжелых кораблей Шеера получили тяжелые повреждения и нуждались в длительном ремонте, а 24 дредноута Джеллико, заправившись топливом, уже на следующий день были вновь готовы к выходу в море.
В отличие от Германии, в Англии итоги Ютландского сражения поначалу вызвали прямо противоположную реакцию. Как только поврежденные корабли Гранд Флита начали прибывать в порты Восточной Англии, буквально по всей стране прокатился слух. что на море состоялось грандиозное сражение. Поскольку на кораблях Гранд Флита служили многие десятки тысяч матросов и офицеров, многие из них поспешили успокоить своих родных, что они живы. Военная цензура не посмела задержать эти тысячи писем. Таким образом, к концу дня 2 июня Англия знала, что ее флот участвовал в решающем сражении с германским флотом. Адмиралтейство не располагало точной информацией, но и не могло продолжать хранить молчание. Высшее руководство флота запросило Джеллико и, получив от него краткую информацию, наскоро составило официальное коммюнике, которое появилось в прессе к 19.00 2 июня. Оно было лаконичным и содержало всю правду, которая на тот момент была известна — ни больше и ни меньше. Заявление Адмиралтейства честно информировало, что флот потерял 10 кораблей, а может быть и 16, и среди них 3 линейных крейсера. Немцы потеряли 1 линейный крейсер, а возможно и 1 линейный корабль, а также некоторое число легких крейсеров и эсминцев. Официальное коммюнике выглядело каким-то куцым и безэмоциональным, в нем отсутствовали какие-либо выводы или комментарии. В результате оно производило впечатление, будто флот потерпел поражение, если не полный разгром.
«Бомба», запущенная Адмиралтейством, взорвалась на следующий день. 3 июня, в субботу, после чтения утренних газет вся нация ходила с траурными лицами. Битва «ознаменовалась определенным стратегическим успехом Германии» («Манчестер Гардиан»), «нам следует признать поражение в Ютландском сражении» («Дэйли Ньюс») и т. д. Только «Дэйли Мэйл» и «Дэйли Телеграф» заявили, что результаты сражения следует «рассматривать как удовлетворительные».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
