К сожалению, в действительной хозяйственной жизни случаи подобного рода встречаются очень часто. Укажем здесь на один всем известный пример, чрезвычайно яркий. Во время голода из Ирландии вывозились огромные массы питательных хлебных растений — ржи и пшеницы, значительная часть которых, без сомнения, шла за границей на удовлетворение второстепенных потребностей — на высшие сорта хлебопекарных изделий, на хлебную водку и т. д., между тем как обнищавшее местное население, не имея возможности покупать хлеб, так как рыночная цена поднялась очень высоко вследствие конкуренции со стороны богатых, принуждено было довольствоваться скудной картофельной пищей и массами заболевало от дурного питания. Рассматривая это явление, всякий беспристрастный наблюдатель сразу признает, что в данном случае конкуренция, управляемая эгоистическими расчетами участников обмена, отнюдь не привела к наиболее плодотворному, с точки зрения общества, распределению товаров — пшеницы и ржи, к такому распределению, при котором достигается наибольшая сумма чистой выгоды в смысле сохранения жизни и развития народа. А между тем ведь и тут вышеупомянутые материальные блага наверняка попадали в руки таких лиц, которые оценивали их на наибольшее число шиллингов и гиней выше денежных сумм уплаченных за них в виде рыночной цены!116
После этого длинного отступления возвратимся к непосредственному предмету нашего исследования. Если в нашей схеме факторов мы поставим на место сложного фактора «цифра оценки» те элементы, на которые он разлагается, то получим следующие шесть факторов, которыми определяется высота цены:
1) число желаний или требований, относящихся к товару;
2) абсолютная величина субъективной ценности товара для покупателей;
3) абсолютная величина субъективной ценности денег для покупателей;
4) количество товара, предназначенное для продажи;
5) абсолютная величина субъективной ценности товара для продавцов;
6) абсолютная величина субъективной ценности денег для продавцов.
Однако, для того чтобы дать полное объяснение феноменов цены, нам необходимо сделать, наконец, еще один шаг дальше и определить те факторы, от которых зависят сами наши факторы. Спрашивается: от каких же именно фактических условий зависит, будут ли покупатели и продавцы и сколько покупателей и продавцов будут оценивать товар и деньги высоко или низко.
Ответ на этот необходимый заключительный вопрос всякой полной теории цен должна дать теория субъективной ценности, которая потому-то именно и является необходимой основой учения о ценах. Так как теория субъективной ценности уже известна нам, то здесь мне остается лишь взять ряд готовых положений и привести их в такую связь, которая соответствует нашей теперешней задаче. При этом мы только в одном пункте встретимся с затруднением, которое требует более детального исследования.
Будем рассматривать по порядку указанные выше факторы, которыми определяется высота цены.
1. Число желаний, направленных на товар. Относительно этого фактора мало можно сказать такого, что не разумелось бы само собою. На него оказывают, очевидно, влияние, с одной стороны, размеры рынка, с другой — характер данной потребности: смотря по тому, является ли эта потребность общераспространенной, и смотря по тому, требует ли ее удовлетворение по техническим условиям потребления траты значительной массы экземпляров товара или же нет. Одежда всегда будет требоваться в более значительных количествах, чем грамматики санскритского языка, хлеб и мясо, потребляемые изо дня в день, — в более значительных количествах, чем перочинные ножики, из которых каждый служит несколько лет.
Впрочем, — и это единственное замечание теоретического характера, которое нам придется здесь сделать, — не всякий желающий обладать товаром в силу своей потребности в нем является вместе с тем и человеком, желающим купить этот товар. Для этого нужно не только желание обладать товаром, но еще и желание переменить обладание деньгами на обладание товаром, а последнего рода желание, как мы уже знаем, существует лишь при известном отношении между силой стремления получить товар и силой препятствующего ему стремления сохранить в своих руках ту вещь, на которую можно выменять товар. Бесчисленное множество людей, нуждающихся в известных материальных благах и желающих обладать ими, тем не менее добровольно устраняются от участия в обмене, так как у них оценка денег при предполагаемом состоянии цен на рынке настолько превышает оценку товара, что они заранее оказываются лишенными экономической возможности заключить меновую сделку. Таким образом, лица, которые вообще желают купить товар, составляют первый самый широкий слой; из этого слоя посредством первого просеивания, в котором играют уже роль и два следующих фактора образования цены, а именно оценка товара и оценка денег, образуется гораздо более узкий слой лиц, серьезно намеревающихся купить, и, наконец, из этого второго слоя посредством второго просеивания во время самой борьбы на рынке образуется еще более узкий слой лиц, действительно покупающих товар.
Хотя лица, заранее лишенные возможности заключить меновую сделку, и не оказывают никакого влияния на установление цены, однако ж теория не может игнорировать их существования. Дело в том, что между первой и второй группами не существует резкой границы — отдельные члены постоянно переходят из одной группы в другую. Все те моменты, благодаря которым простое желание обладать возвышается на степень серьезного стремления купить — а именно субъективная оценка товара и денег и предполагаемое состояние цен на рынке, — представляют собой величины весьма неустойчивые, и нередко достаточно бывает уже легкого изменения в них, для того чтобы привлечь на рынок новые массы активных покупателей. Зачастую человек, отправляющийся утром на биржу с целью продать акции, при внезапном повышении курса мигом превращается в покупателя этих акций!
2. Оценка товара покупателями. Высота ценности, как мы уже знаем117, определяется вообще величиной предельной пользы, какую приобретенная вещь может принести в хозяйстве покупающего, а предельная польза определяется, в свою очередь, отношением между потребностями и средствами их удовлетворения, следовательно, количеством и важностью требующих удовлетворения потребностей, с одной стороны, и количеством находящихся в распоряжении данного лица экземпляров соответствующего рода материальных благ или же степенью относительной редкости их — с другой. Стало быть, чем шире и важнее данного рода потребность и чем ограниченнее количество соответствующих материальных благ, тем выше будет субъективная оценка товара покупателями.
Но тут необходимо принять во внимание еще одно обстоятельство. При известных условиях ценность вещи определяется не непосредственной предельной пользой, какую приносит эта самая вещь, а предельной пользой материальных благ другого рода, которые могут быть употреблены для замещения этой вещи. Самым важным случаем подобного рода является тот, когда вещь замещается при помощи обмена. При существовании открытого рынка, где я во всякое время могу купить новое зимнее пальто взамен прежнего за 40 гульденов, единственное зимнее пальто, которое у меня имеется, я оцениваю не по той огромной непосредственной предельной пользе, какую оно приносит мне, сохраняя мне жизнь и здоровье, а именно лишь по его «субституционной пользе» в 40 гульденов. Но в такого рода случаях увеличивается и число факторов, которыми определяется высота непосредственной предельной пользы; этими факторами, как мы объясняли в свое время, служат: 1) высота рыночной цены, по которой можно приобрести новый экземпляр взамен прежнего, и 2) субъективные, т. е. существующие в хозяйстве данного субъекта, отношения между потребностями и средствами их удовлетворения в той сфере нужд, за счет которой покрывается расход по приобретению нового экземпляра118.
Здесь мы встречаем на своем пути серьезное теоретическое затруднение. Дело в том, что рассматриваемый нами фактор образования цены, т. е. «субъективная ценность товара для покупателя», грозит незаметно разложиться на два элемента, из которых один, а именно условия удовлетворения потребностей, т. е. отношения между потребностями и средствами их удовлетворения, в сфере нужд другого рода оказывается совершенно неоднородным с оцениваемой вещью, а другой, еще фатальнее, оказывается тождественным с рыночной ценой, объяснить которую он и должен помочь. Я говорю «еще фатальнее», так как состояние рыночных цен мы объясняем, между прочим, и субъективной ценностью товара для покупателей, а эту самую субъективную ценность мы вынуждены объяснить состоянием рыночных цен, следовательно, наше объяснение вертится в заколдованном круге. Как бы то ни было, теория цен обязана устранить эту трудность, а между тем старая теория даже не пыталась это сделать — в этом заключается один из важных ее недостатков119.
