Миссис Браунинг встала с постели, направилась к двери и, уже выходя из палаты, сказала:
— Не забывайте, что вам сейчас необходим полный покой. Вчера вы потеряли много крови, и теперь вам надо восстанавливать силы. Поправляйтесь, дорогая!
Дженифер слабо улыбнулась.
— Я рада была бы вскочить с постели и закружиться в танце, но в моей руке торчит игла, поэтому пока воздержусь.
Лора, в шелковой блузке кремового цвета и темно-серой прямой юбке, постукивая тонкими каблучками, быстро шла по чистому, чуть влажному тротуару, направляясь в офис. Впереди нее молодой человек в голубой униформе дворника убирал мостовую. В воздухе пахло чистотой и прохладой а на небе ярко сверкала радуга, появившаяся после утреннего дождя.
Лора каждое утро видела этого дворника, наводившего порядок на улице, и так привыкла к нему, что почти не обращала на него внимания. Но сегодня утром она впервые подумала о том, что страшные события, внезапно случающиеся в жизни, к сожалению, не выметешь из памяти метлой, как сор на улице. Лора все еще находилась под впечатлением вчерашней драмы, и мысли о самочувствии Дженифер не давали ей покоя. Вот если бы можно было зачеркнуть вчерашний день или переписать его заново! Она очень надеялась на то, что подруга скоро поправится, но опасалась, что пережитое еще долго будет мучить ее и сниться в кошмарных снах.
Лора злилась на Генриетту, чьи безответственные и бездумные действия чуть не привели к смерти Дженифер, и ненавидела Жан-Клода — самоуверенного, хитрого и… подлого. У нее просто не укладывалось в голове, как человек, признававшийся Дженифер в любви и желавший связать с ней свою дальнейшую судьбу, мог поступить столь цинично и жестоко.
«Негодяй, мерзавец! — мысленно твердила Лора, торопясь на работу. — Как бы я хотела, чтобы вчера вечером ты оказался у нас в квартире и увидел своими глазами желтое, безжизненное лицо якобы любимой тобой Дженифер, струйки крови, смешанные с водой и текущие по полу, и пережил бы тот ужас, который пережили мы! Если есть Бог, то он поможет Дженифер и накажет тебя за отвратительный, нечестный поступок!»
В одиннадцать часов дня в больничной палате, где лежала Дженифер, появился Джулиус — в темно-синем костюме и темном галстуке. В руках он держал огромный букет белых роз и ярко-голубых дельфиниумов, нежное благоухание которых сразу же распространилось по комнате. Он торопливо подошел к постели, и Дженифер заметила, что взгляд Крепа полон сочувствия и заботы.
Джулиус хотел взять Дженифер за руку, но, увидев трубочку, тянувшуюся от иглы, замешкался, а потом осторожно дотронулся пальцами до ее ладони.
— Ну как ты себя чувствуешь, дорогая? — спросил он, стараясь придать своему голосу бодрость. — Мне кажется, тебе уже лучше! — Он положил букет на подоконник, затем присел в изножье кровати и подмигнул Дженифер. — Все хорошо, моя драгоценная! — нарочито бодрым голосом произнес он. — Все хорошо. Я кое-что принес тебе, моя красавица, и надеюсь, что снова правильно угадал размер. — Он протянул ей небольшой сверток. Рука его при этом чуть заметно дрогнула.
Видя, что Джулиус пытается скрыть волнение и озабоченность, Дженифер с грустью подумала о том, что она, очевидно, выглядит не лучшим образом.
— Да, мне уже лучше, — сказала она, слабо улыбнувшись, и удивилась, услышав свой голос. Он показался ей тихим и усталым.
— За тобой здесь хорошо ухаживают? — озабоченно спросил Креп. — Я велел медперсоналу, чтобы они не сводили с тебя глаз и как можно скорее поставили на ноги! Ты всем довольна, моя крошка?
— Да, Джулиус, они такие заботливые и внимательные! — искренне ответила Дженифер.
Она посмотрела на него и, к своему изумлению, заметила, что в его глазах стоят слезы. К горлу Дженифер мгновенно подкатил комок. Неужели Джулиус — циничный, холодный, расчетливый Джулиус — принял так близко к сердцу ее беду?
Тем временем Креп, чтобы скрыть охватившие его чувства при виде бледного, измученного лица Дженифер, стал торопливо разворачивать яркую оберточную бумагу, в которую был завернут подарок. Дженифер хотела помочь ему, но он жестом остановил ее.
— Осторожно, куколка, не двигай руками! — воскликнул он. — Позволь я сам!
Наконец он справился с оберткой и, улыбнувшись, показал Дженифер подарок. Это был нежно-голубой шелковый пеньюар и сорочка такого же цвета.
— Как, нравится? — спросил Джулиус, подмигивая Дженифер. — Угадал твой размер, принцесса?
Дженифер улыбнулась и погладила рукой нежный, тонкий, прохладный шелк.
— Какая прелесть! Спасибо! — воскликнула она. — Это то, что мне сейчас необходимо!
В голубых глазах Джулиуса вспыхнули озорные огоньки.
— Надеюсь когда-нибудь увидеть тебя в этом пеньюаре не в больничной палате, — лукаво произнес он. — Есть у меня шанс?
Неожиданно для себя самой Дженифер смутилась, и на ее бледном лице проступил слабый румянец.
— Ладно, куколка, ладно, я пошутил, — пробормотал Джулиус. — Сейчас главное — поднять тебя с постели, поставить на ноги, а уж уложить в постель — это когда-нибудь потом.
Ему очень хотелось сжать Дженифер в объятиях… ну, или просто поцеловать, прикоснуться к ней, но его принцесса лежала такая бледная, измученная, с больными, усталыми глазами, от ее руки тянулась трубка, по которой капал физиологический раствор… Джулиус даже боялся дотронуться до нее пальцем. Страшно подумать, что вчера вечером его обожаемая Дженифер находилась на грани жизни и смерти и он опасался, что не довезет ее до больницы!
Джулиус разложил пеньюар поверх одеяла, которым была накрыта Дженифер, отошел на несколько шагов и театральным жестом прикрыл глаза рукой.
— Малышка моя, ты очаровательна! — воскликнул он.
Дженифер улыбнулась:
— Спасибо, Джулиус! Я мечтаю поскорее надеть его! Эта больничная одежда такая серая, бесформенная!
Джулиус снова присел на край постели и несколько минут молча смотрел на бледную, с темными кругами под глазами Дженифер. Как ему хотелось нарядить ее в самые лучшие, дорогие одежды, осыпать бриллиантами, вывести в свети представить друзьям и знакомым как свою женщину — любимую? и… любящую!
— Куколка моя, я сейчас позову медсестру и она поможет тебе переодеться, — наконец произнес он, отводя взгляд.
Нажав кнопку переговорного устройства, вмонтированного в стену, Креп сказал:
— Сестра? Зайдите к нам!
Не прошло и минуты, как дверь распахнулась и в палату вошла медсестра, заступившая на дежурство после миссис Браунинг. Это была молодая женщина с темными живыми глазами.
— Слушаю вас, мистер Креп, — вежливо произнесла она и улыбнулась.
